Лаберилльская Пудра (СИ)
— Я останусь до утра, линары. — доктор говорил вполголоса — Мало ли…
— Само собой, — кивнул Корделл, не отрывая взгляда от дочери — Скажете прислуге, что надо.
— Ты похож на дебила, Рэндар. — Аталина улыбнулась, принимая из его рук кряхтящий свёрток — Вот зачем ты ворвался? Позвали б тебя.
Корделл присел на край кушетки, обняв ноги девушки, замотанные покрывалом.
— Прости, Аталь. Я тебя в это втянул…
— Ооо, — простонала она — Начинается! Во что ты меня втянул? Я сама хотела…
Обнажив грудь, неумело приложила к ней девочку. Немедленно раздалось чмоканье и сопение.
— Она Наблюдатель, Корделл. К чему это?
" К войне. Или к миру. " — подумал он, скользя расплавленным от боли и любви взглядом по черным коротким волосам малышки. По груди пары, принадлежащей сейчас не ему, а мелкому прожорливому существу. Маленькому пришельцу, до одури, до боли любимому. Стоящего того, чтобы разорвать глотку любому, кто приблизится.
— Люблю тебя, Аталина.
— Я тоже… Скажи, что все будет хорошо. Я поверю.
Он хотел сказать это, даже открыл рот…
" Все, Корделл. Они здесь. " — мыслеформа стукнула набатом в висок.
Он поднялся, обнял Аталину резко, отрывисто. Потом отстранил. Как оттолкнул.
— Я пришлю прислугу, Аталь. Как её там, Кэсси?
— Касси. Что случилось? Ведь что — то…
Гул, который они услышали, начинался далеко. Может даже, где — то в районе Белых Гор или Серого Региона…
Корделл вышел, прикрыв дверь и борясь с искушением повернуть в замке ключ.
— Твою же мать… — Аталь посмотрела в странно — взрослые глаза дочери — Скажи мне хоть ты, что происходит?
Новорождённая девочка, которой даже не успели дать имя, смотрела на мать.
Поразительным, светящимся, сине — голубым взглядом. Она знала все.
Да только толку — то…
Глава 38
После маревного утра и яркого дня на Ронгор упал вечер. Не наступил, просто упал. Прикрыл город, как перевёрнутой чашкой.
"…Люди поют гимны небу,
Для неба люди игрушка.
Небо, небо, небо…
Небо просто ловушка… " *
Гул, поначалу тихий и неясный, усилился. Аталина поднялась с кушетки, на которой полулежала до этого. Прижав к вискам тонкие дрожащие пальцы, попыталась определить мыслеформу, как учил Аркас. Утонув во множестве голосов из множеств направлений, прикрыла глаза. В висках весело и щекотно колотили маленькие молоточки. Туктуктук, тишина, туктуктук…
Кто — то мутил воду, поднимал бурю, она уже подходила ближе. И туда, в эту бурю, сейчас ушёл её Зверь — несдержаный, нелогичный, пахнущий кровью и сладостью, в одночасье спаливший её и в одночасье вернувший то, что отнял. Он ушёл, она же…
…прохлаждается, сидя на мягкой кушетке?
— Небиллову траханую мать… — прошипела Аталина, упираясь кулаком в мягкий плед — Долбаный Хорсетт! Опять мне идти за тобой… Растреклятые оборотни…
— Касси! — крикнула она, крик вышел хрипом и прислуга, даже если находилась за дверью, вряд ли бы услышала его.
Но услышала, распахнув дверь, вбежала. Взъерошенная, перепуганная, но явно готовая придти на помощь.
— Касси, принеси мне одежду. Быстро.
— Вам нельзя вставать, линара Аталина. Линар Корделл оторвёт мне голову…
Аталина, поднявшись, упёрла руку в стену. Силы возвращались медленно. Тело понемногу обретало упругость и способность двигаться быстрее.
— Линар Корделл пусть за свою голову переживает! Что на улице, Касси? Что это гудит?
Касси, повернувшаяся уже, чтоб направиться за одеждой, остановилась.
— Рушится Храм Наблюдателей на Белых Горах, линара. Вот и гул… Земное трясение, что ли…
— Вот как? — Аталь наморщила лоб — Ладно, иди.
Соображать надо было быстро.
Храм Наблюдателей, странное строение то ли из стекла, то ли хер знает, из какого материала. Сумрачный, большой, оплетённый хрустальными вьюнами и плющом… То место, которое обещал (или не обещал?) ей показать Корделл. Оборотень ей вообще много чего обещал… А вместо этого — тыдыц! И носом в пелёнки. Да ну его…
Быстро стянув с себя длинную рубаху, начала облачаться в просторные брюки и свитер, принесённые запыхавшейся горничной.
— Вы хотите выйти, линара? — недоумевала Касси — Линар Корделл…
— Линар Корделл пусть идёт в задницу. — отрезала Аталь, затянув пояс брюк на плоском (наконец — то!) животе.
Она чувствовала себя лучше. Намного. Одевшись, неумело закрутила дочку в одеяльце.
— Пойдёшь со мной, — велела прислуге — поняла?
Та быстро кивнула и они, выйдя, быстро пошли через холл.
Ощущая в руках теплую, мягкую тяжесть, Аталина лихорадочно думала. Что это? К чему? Почему сейчас? Где этот херов оборотень, когда он так нужен?
Внезапно её качнуло.
— Линара! — крикнула Касси, подхватывая Аталину под локоть и усаживая на диван — Посидите здесь. Я сейчас найду линара Корделла…
В ушах шумело так, будто огромная река текла сквозь них. Аталь прижала к себе девочку и откинулась на спинку дивана. Прикрыла глаза. Шум стал тише, но не исчез совсем.
" Я расскажу тебе. " — стукнуло в висок.
Мыслеформа? Чья? Мыслеформы Нэйдов — холодные и колючие, режущие голову надвое. Мыслеформы Хорсеттов — обжигающие, иногда нервные, как подрагивающий огонь свечи… Эта же напоминала мягкий, тёплый шарик, крошечный и до боли родной…
— Ты? — Аталина открыла глаза, встретившись взглядом с дочерью — Неужели ты…
Девочка смотрела своим невероятным взглядом, смотрела тепло и спокойно, наполняя тело матери силой, обволакивая тонкой, но прочной защитной пленкой. Так, как несколько месяцев назад обмотала себя коконом из живых тканей, защитив от себя несовершенное тогда ещё тело Аталины.
" Помоги мне. А я помогу тебе… Всем вам. Род Хорсеттов возродится. Через меня. И через ваших детей, которые появятся позже. "
— Что мне делать?
" Не отдавай меня тем, кто пришёл за мной. Я хочу остаться здесь. В Лаберилле. "
— Почему?
" Почему? И ты спрашиваешь — почему? Почему твой отец, Глава Сонгр, оставил свою Стаю, чтобы уйти к людям и быть с той, которую любил больше всего на свете? Почему отдал жизнь за неё? Почему твоя мать выстрелила себе в лицо, чтобы защитить своих детей? Почему ты променяла свои мечты на то, чтобы быть с тем, с кем решила? Я выбирала долго. И выбрала тебя. Вас. Ты умеешь любить… И он тоже. А такие, как я рождаются только у таких, как вы… "