Лаберилльская Пудра (СИ)

Визиты семейного доктора были регулярными. Обычно не приходилось ему так часто наведываться к Хорсеттам — беременности оборотней нечасты и не стоят пристального внимания.
— Беременность продлится двадцать шесть недель и три дня в среднем, — объяснил Аталине этот высокий, худой и абсолютно лысый человек в строгих узких очках — Затем сам процесс. Час, полтора, не больше. Хотя, принимая во внимание Ваше происхождение, линара Корделл…
Он помолчал, потом стукнул пальцами по столу.
— Говорите яснее, — зашипел Рэндар — чего следует ждать?
— Неизвестно. — доктор был невозмутим. Шипение оборотней его давно уже не пугало. — Пока все прекрасно. Даже слишком… Линар Корделл! Я хотел бы говорить с Вами наедине.
Оказавшись в кабинете Рэндара, в тяжёлой бархатной полутьме, доктор опустился в предложенное кресло. Корделл расположился напротив, опершись о стену, моментально слившись с ней. Дневной свет, проникающий сквозь плотные шторы, очертил контуры крупного тела оборотня. Сейчас это напоминало мрачный готический набросок, на котором волей художника выделялись только зрачки, тронутые киноварью…
— Говорите, линар Янтл. — кивнул Корделл — Мне говорите все, как есть. Линаре Аталине ни слова.
— Разумеется. — отозвался доктор — Дело в следующем. С момента предыдущих моих визитов многое изменилось. И я сейчас говорю не о сроках. В прошлые разы эмбрион развивался, как нормальный Хорсетт. Теперь же… Добавилось ещё что то.
— Что? Это опасно для неё?
Янтл помотал лысой головой:
— Абсолютно нет! Это можно видеть по состоянию самки. Для самого детёныша также угрозы нет никакой. Развитие идёт, как и положено. Аппаратура подтвердила это. Но! Как Вам известно, эмбрионы Хорсеттов окутаны оболочкой, дополнительной, защитной. По типу защитных оболочек у хищников. Знаете, этакая сетка — качалка для малыша, дабы мать имела возможность бегать, прыгать и охотиться.
Корделл кивнул.
— Так вот… — продолжил доктор — Организм линары Корделл зачем то создал двойную оболочку. Двойную защитную сетку. Причём очень плотную и тугую. Я бы даже сказал: не сетку, а кокон. Такого я не видел у Хорсеттов.
— Она наполовину Сонгра. Мы так считаем.
Доктор усмехнулся:
— Вряд ли, линар Корделл… У Сонгр плоды развиваются несколько по — другому. Та же сетка, та же продолжительность. Но защита не такая сильная. Никаких коконов. Мать у неё человек?
— Да.
— Это ТОЧНО?
Корделл почувствовал, что теряет терпение:
— Вы же уже спрашивали об этом… Да, линар Янтл! Человек. Отец был Сонгрой.
Доктор покивал головой, отхлебнул кофе и вдруг заговорил о другом:
— Мясо линара так и не переносит?
Корделл присел в кресло напротив:
— Нет. И я не знаю… Неужели придётся кормить её…
— Ну нет. — Янтл отхлебнул ещё — Ваша пища не нужна ни ей, ни детенышу! Для такого питания он ещё очень мал… Попробуйте давать ей сырое мясо. В виде фарша, разумеется! Все — таки животные белки необходимы. Без них не сможет жить ни один организм. Даже человеческий. Попробуйте фарш. Посмотрите, что выйдет.
…Янтл сел в лайр и, отъехав на приличное расстояние от дома Корделла, достал верфон.
— Линар Фретч, — заговорил он тихим, каким то шелестящим тоном — Вы оказались правы. Опасения подтвердились. Но не надо волноваться! Зато будет, чем порадовать Главу Нэйдов. Но… Я бы хотел уточнить… Мои затраты резко возросли… О, благодарю Вас! И Вам удачного дня.
 
Доктор бросил верфон на сиденье рядом. Улыбнулся.
Все складывалось, как нельзя, лучше!
Все складывалось, как нельзя…
______________________________________________________________________________________
*Райбанна — дикорастущий, ежегодно плодоносящий кустарник. Низкий, листья белого цвета, удлиненной формы, с мелкими шипами по краям. Плоды мелкие, круглые, также белого цвета. В фазе зрелости имеют резкий, кислый вкус. Незрелые — кислый, с нотками горечи.
* Кенамория — высокое дерево, листья округлые, бордового цвета. Ягоды в зрелой стадии собраны в соцветия по типу рябины, также бордового окраса. Вкусом напоминают сливочное масло.
Прим.: В Лаберилле преобладают дикие растения, садоводством не занимается почти никто. Земля неплодородная, скудная почва, в основном занята под злаковые культуры. Овощи и фрукты поэтому доступны только состоятельным слоям населения.
  
Глава 30
 
Корделл остановил лайр на большой лужайке. Там, где заканчивалась земля, принадлежавшая ему и начиналась нулевая полоса — выселенные регионы, заброшенные селения. Эти места, выжженные, поросшие курцхаром — высокой, жёсткой травой, сорняком, которому совсем нет разницы, где расти. Заржавевшие таблицы указателей со стершимися буквами, дома с проваленными крышами и сгнившими полами. Изувеченные временем железные столбы с остатками железных заграждений на них.
"…маленькая девочка, смотрящая сквозь кубики металлической сетки, вцепившись в них грязными пальцами…
— Рэйз! А что за лесом?
— Дом Хорсеттов.
— Зачем им дом?
— Затем, зачем и тебе. Жить.
— А бункер у них есть?
— Есть. Для тебя приготовили…
— Дурак!
— Сама тупая! "
Аталина, спрятав руки в широкие рукава пальто, смотрела в сумрачную даль. Сквозь рваные облака, сквозь воздух, серо — голубой и ломкий. Смотрела, кривя губы и щуря глаза. Словно стоя у дымного костра.
В какой — то миг… Лицо её дёрнулось, сломалось, так ломается старая посуда, отжившая свой век… штукатурка, поврежденная невидимыми колебаниями стен или чьим — то неосторожным движением. Маска, из — под которой глянула та, другая, настоящая Аталина. Маленькая, наивная, ещё верящая в чудеса. Вцепившаяся в ржавую железную сетку ограждения.
На миг, один миг из глаз ушла муть, разлилась, растворилась, уступив место яркой синеве.
Крышка лайра резко щёлкнула, края встали в пазы. Девушка вздрогнула. И на Рэндара посмотрела хорошо знакомая ему — Аталина Баррет, ныне Корделл.
Дочь региона. Наследница ржавых, покосившихся столбов, комков проволоки и высокой жёсткой травы. Воспитанница Красного Дома. Звезда пип — шоу. Любовница сумасшедшей лесбиянки Нэйлин Ранн. Пара Главы Хорсеттов, Рэндара Корделла. Будущая мать его детёныша.
Дочь убийц. Дочь казненных…
Единственная. Его. Холеная, мутноглазая, сгорающая в желании, как в костре.
 
— Ну и зачем ты меня сюда привёз? — она стиснула руки на чуть округлившемся животе — Чего тут делать?
— Помнишь, у нас пикник не получился? — Рэндар поставил на траву большой бумажный пакет.