Лаберилльская Пудра (СИ)
Она разошлась сегодня не на шутку, нанося удар за ударом по живому сладко страдающему телу. Сама став этой плетью, слившись с ней.
" За меня! За Рэйза! За Нэйлин! За нас всех! "
Её лицо прикрывала полупрозрачная вуаль, закреплённая в волосах золотой шпилькой. Лицо было видно… Ровно настолько, чтобы разглядеть красоту его черт. Но не настолько, чтобы увидеть слёзы.
Аталина остановилась. Клиент приподнялся с пола.
— Покажи грудь. — велел он — Покажи грудь и то, что между ног. Доплачу прямо в руки.
— Мне это запрещено, линар. — она протянула ему влажное полотенце — Только с разрешения линары Иноны.
— Нахер мне твоя Инона… — произнёс он, стирая кровь влажной тканью — Говорю же, доплачу.
Аталина колебалась.
" У нас недостаточно денег, чтобы покинуть Красный Дом, Аталь! "
— Двести пятьдесят килотов.
Мужчина достал деньги:
— Я жду, сладкая.
Она стянула повязки с тела.
— Как ты хороша… — задыхаясь, шептал он, сжав губами её сосок — Пахнешь малиной. Интересно, на вкус ты тоже малиновая?
И, видя замешательство девушки, кивнул:
— Не переживай… Доплачу и за это.
Она легла на диван и развела ноги. Из одежды на девушке оставались только вуаль, чулки и туфли. Мужчина, устроившись между её ног, провёл пальцем по нежно — розовой горячей щелке:
— Не бойся. Глубоко не трону. Мне проблемы не нужны.
Припав губами к твёрдому клитору, застонал. Она инстинктивно подалась вперёд…
— Я сделаю тебе хорошо, детка. — прошептал он — Это всё, что мне от тебя нужно.
Не отрывая своих губ от гладкого цветка, он вылизывал нежные лепестки. Стонал, сжав руками тугие девичьи бёдра. Целуя розовые губы, скользил языком, то наращивая, то снижая темп.
— Какая ты сладкая! Попробуешь кончить?
Аталина кивнула, прикрыв рот рукой. Она смотрела в стену.
" Интересно, как погиб Рэйз? " — вдруг подумала она — " Кто его зарезал? И долго ли он мучился? "
Сжав голову клиента бёдрами, кончила ему в рот, чем вызвала радостно — исступлённый вопль.
— Ты лучше всех… — простонал мужчина куда — то в бедро девушке.
Одевшись, она открыла дверь. Дождавшись, когда клиент покинет помещение, убрала в чулок полученные деньги. Выйдя, наткнулась на Инону.
— Аталь! — грязно усмехнулась управляющая — А ты молодец. Одним фанатом больше!
У Аталины душа ушла в пятки:
— Линара Инона, я не понимаю… — залепетала она — Всё, как вы учили… По желанию клиента!
Инона резко отмахнулась и тяжёлые браслеты громыхнули на руке:
— Да я не про то! Что делают с тобой клиенты, это их дело. О невозможности проникновения они предупреждены. Эксцессов не было и не будет — у нас приличное заведение!
" Зачем она повторяет это каждый раз? Мне всё это известно. "
— Ты хоть знаешь, КТО это был? — прошипела управляющая.
Аталина пожала плечами.
— Правая рука Главы Круга Хорсеттов.
Девушка вздрогнула:
— Х… Хорсеттов… оборотней?!
Инона обняла подопечную за талию полной рукой:
— Нууу, сам то он человек… А вот Хозяин его вскоре здесь объявится. Я так думаю.
— Зачем? Он же оборотень! Что ему делать здесь?!
— Слухи о тебе, детка, далеко разнеслись… Каждому интересно: шлюха — девственница. А Глава Хорсеттов… Он, конечно, оборотень. Но и мужик же? Иначе бы так просто своего холуя не отправил сюда бы. Так что… Готова будь!
… Хруст печенья. Капли дождя в окно.
Не шлюха. Не жена. Не подруга…
Просто так.
Аталина плакала, уронив голову на руки. Дождь вторил ей, ветер завывал на все лады…
_______________________________________________________________________________________
*Наблюдатели — основатели Мира Лаберилл, почитаемые за богов.
Глава 3
По причине Священных Дней Поклонения Наблюдателям, гостей в Красном Доме было мало. Жители городов всячески почитали этот праздник, соблюдая традиции воздержания. Ронгор не являлся исключением и поэтому всем его обитательницам был объявлен один выходной день. Ввиде исключения, вероятно, а может и в дань Святым Дням, прекратился холодный осенний дождь. Сэнзар припекал сильно, совсем по — летнему. Заглядывал в окна, касался мебели, тяжёлых штор, зеркал, до блеска начищенной посуды на кухне, пайеток на синей накидке Нэйлин, небрежно брошенной на стул…
— Аталь… — черноволосая проститутка заглянула в синие глаза подруги — Инона сказала, что хочет отдать тебя Корделлу. На время. Видимо, он и станет твоим первым мужчиной, цветочек мой.
Аталина пожала плечами. В последнее время она тяготилась обществом Нэй. Сильно тяготилась. Любовница надоела ей хуже Ронгорских дождей! Иногда ничего, но иногда она пристывала, словно сажа к пальцам… Аталину жутко раздражала эта привязчивость! Нэй таскалась за ней везде, норовила взять за руку, обнять, в глаза заглядывала, как…
— Тебе что до этого, Нэй?! — раздраженно бросила она — Какое дело до того, кто меня трахнет? Кто — то же должен сделать это? Раз ты не можешь!
Нэй посмотрела на неё сквозь упавшие на лоб чёрные пряди волос и вдруг прижалась щекой к обнаженной груди Аталины:
— Люблю тебя… Не могу без тебя! Когда ты не рядом, меня ломает, Аталь. Как от пудры. Он заберёт тебя, так сказала Инона! Я подслушала их разговор — её и этого, который был с тобой в тот вечер!
— Забудешь.
— Нет! Я без тебя просто загнусь…
Нэй села в постели, скомкав простыни и разрыдалась…
— Иди к себе, Нэйлин. — Аталина спустила ноги с постели — Я устала.
Дверь распахнулась.
— Аталь! — голос управляющей звенел, как металлический лист — В мой кабинет, живо! Тебя хотят видеть. Приведи себя в порядок и побыстрее. Не копайся.
…В кабинете управляющей стояла полутьма и прохлада. Дневные лучи, пытающиеся пробиться сквозь плотные опущенные шторы, поворачивали назад, сдавшись. Матовый свет баллонов — светильников лился мягко, обрисовывая контуры предметов, гладил и льнул к ним. Стекал по мягким тканям вниз, на покрытый тонким тёмным ковром, пол.