Лаберилльская Пудра (СИ)
— Линар Корделл. Сам.
Несмотря на габариты, Фретч легко сорвался с места. Нависнув над Аталиной, обдавая её резким запахом сладости, зашипел, как жир на сковородке:
— Твой Корделл идиот! Мягкотелый идиот… Готов променять память о родителях на шлюху! Худую и залапанную шлюху, такую, как ты — сраную полукровку! Сонгры убили его отца… И мать, беременную самку… Не пожалели! Разодрали в клочья… Я не успел тогда, за что и поплатился — потерей конечности, силы и сестры.
— Какой сестры? — Аталина ощупала клинок.
— Мать Рэндара. Моя младшая сестра.
Он отошёл к окну — разъярённый, с горящими глазами.
— Сонгры много наших перебили, пока мы не смогли отправить их назад. Я думал, они уже не вернутся, но потом Рэндар приволок тебя. Романтичный идиот… Чем ты его зацепила? Хорошо обслуживаешь в постели? Лучше, чем другие? А, линара Баррет?
— Послушайте, линар Фретч. — девушка старалась говорить ровно — Ваши претензии необоснованны. Ваша догадка о моем происхождении всего лишь догадка, согласитесь? Ещё не факт, что я… вот эта самая Сонгра, верно? Может, я просто мутант? Или обычный человек? Вам не кажется?
Он усмехнулся:
— Я думал об этом. Мутант? Вряд ли… Слишком красива. Человек? Не смеши меня… Человеческая самка сгорела бы во время первой близости. Ну или через пару ночей. Тебе ведь не было плохо, а?
— Было. — ответила Аталина, отметив про себя, что уже без содрогания вспоминает их первую ночь с Корделлом — Но это…
— Быстро прошло, верно? Твоя человеческая часть умирает. С каждым разом, с каждым его прикосновением к тебе. Что будет, когда она исчезнет совсем? Семья не может ТАК рисковать. Ты понимаешь?
Небилловы дети, а ведь он прав… Не такой уж он сумасшедший. Оставаясь рядом с Рэндаром, пойдя на поводу у своих желаний, она ставит под удар и Семью, и Корделла, который ей не сделал ничего плохого…
А её мама, Эйра Баррет… Что ж… Есть хищник. Есть жертва. Есть охота. Её мама была человеком, а люди смертны. Ничего с этим не сделаешь.
— Я Вас поняла, линар Фретч. — Аталина встала — Меня здесь не будет по истечении срока договора. Я отвечаю.
Внезапно Хорсетт улыбнулся:
— А ты оказалась не такой дурой, как я сначала подумал! Это радует.
Подойдя к ней, даже похлопал по плечу. Дружески — лицемерно и ободряюще.
— Только ты уж не нарушь данного слова.
— Не нарушу. — Аталина сглотнула горький комок — Я отвечаю, сказала же.
Хорсетт кивнул:
— Замечательно! Значит, договорились?
Девушка не ответила на вопрос и собралась уже уходить, как…
Вдруг произошло то, о чем ей не хотелось думать потом…
— Хочешь остаться в Семье, Аталина? Я ведь вижу, что хочешь.
Девушка наклонила голову, ей показалось, что она понимает, куда он клонит…
— А если хочу, то что?
— Сколько тебе платит Корделл? За то, что ты спишь с ним?
Аталине стало мерзко. Так мерзко не было никогда… Даже в Красном Доме. Даже в детстве, когда они на спор ели земляных червей с ребятами из региона.
— Три тысячи килотов. — ответила она холодно и ровно — Переводит на личный счёт.
— Я буду платить тебе шесть тысяч.
— За что, линар Фретч?
Рывком притянул к себе девушку, выдохнул ей в лицо:
— Шесть тысяч килотов, девка. За постель раз в месяц. Шесть тысяч и дом в Дайнере, ну, или что ты там хотела? Летающий лайр? Не говори, что не хотела — я в твоей башке читаю, как в книге.
— Да пошёл ты… — Аталина рванулась прочь — Дерьмо облезлое!
— Зря дергаешься… В постели я не хуже твоего Рэндара! Может, даже и лучше? Тебе какая разница — с ним, со мной?
— А вот интересно, — пропела Аталина, чувствуя успокаивающую близость клинка — Я же залапанная шлюха — полукровка… Зачем я Вам?
— К тебе здорово тянет. Меня так не тянуло к самкам… Никогда! Согласись сама. Иначе придётся… заставить.
Удерживая девушку одной рукой, запустив другую под лёгкую блузку, сильно сжал тугую грудь. Аталина подняла голову и ответила на его поцелуй — липкий и грубый, внутренне содрогнувшись от отвращения.
В руку упал клинок, верный и послушный.
" Есть только Вы, линара Баррет. И Вы несёте смерть. "
— Хэй… — выдохнула она, чувствуя твёрдость плоти Старшего Хорсетта.
Быстрое движение руки: вперёд, назад. Как укол.
— Долбаная шлюха… — Фретч резко выпустил Аталину. Зажал кулаком рану в боку. — Ты что творишь?!
— Сам ты долбаная шлюха. — она вытерла клинок салфеткой — Не умеешь целоваться, придурок.
Не обращая внимания на лёгкую дрожь в коленях, направилась к выходу. Хлопнув дверью изо всех сил, спустилась вниз и только сев в лайр, дала волю слезам.
Успокоившись, достала верфон:
— Нэйлин…
— Цветочек мой! Что случилось, Аталь?!
— У меня проблемы, Нэй. — она положила руку на кнопку, опуская купол — Очень большие проблемы. Я по уши в дерьме…
Нэйлин расхохоталась:
— Слишком много проблем для тебя одной? Так давай поделим их поровну?
Лайр мягко тронулся с места. Глаза Аталины залило слезами.
Будто пошёл дождь в регионе…
Глава 20
Нэйлин встретила её прямо у въезда в Хатмон, город, в котором она жила теперь.
Город, громко сказано… Хатмон — дыра дырой, чуть поприличнее Шорна, чуть побольше, почище, пообособленней. Полторы улицы, полтора человека, полтора закона. Даже тюрьма есть, даже школа. Даже лазарет. Святые Наблюдатели, да это практически Ронгор, ага… Единственный плюс — городишко утопал в зелени, окружив себя растительными насаждениями, рваная лесополоса, слабый горный массив. А так… все то же самое — низкий лес, чахлые кусты коахчеса, пыльная трава, тишина. Ржавый столб указателя с остатками краски: " Город Ха. он. Начало постройки… Окончание… "
— Окончание… — пробормотала Аталина, остановив лайр возле перекореженного шлагбаума.
Нэйлин помахала подруге из высокой будки, подняла шлагбаум и открыв дверь, спустилась вниз по лестнице.
— Цветочек! Аталь!
— Привет, Нэй!
Смотря на подругу, обычно внимательная к мелочам, Аталина долго не могла понять, что же изменилось в ней.