Лаберилльская Пудра (СИ)
Аталина опустила голову ниже, не прекращая, однако, наблюдать за зверями из — под капюшона.
" Какая избранница?! О чем Вы? Я просто его… Он просто купил меня. "
Второй нэйд недовольно рыкнул:
" Ты не понимаешь… А раз не понимаешь, не стоит и объяснять! Гораздо проще убить тебя, Избранница! "
" Я не Избранница! " — взвизгнула Аталина — " Не смейте называть меня так! Это… "
Первый засмеялся, опустив голову вниз. Плечи сотрясала мелкая дрожь.
" Ладно, Дерр — Атт! " — сказал он, просмеявшись наконец — " Оставим её. Девчонка безобидна. "
Второй недоверчиво косился на Аталину сапфировым взглядом.
" Пока да. Но, когда… "
" Нам не нужны проблемы с Корделлом сейчас! " — рявкнул первый и у Аталины отдалось в висках, будто стукнули крошечным молоточком.
" Ладно, живи. " — второй повернулся к выходу — " До встречи, избранница. Мы ещё увидимся, я надеюсь? "
Он вышел. Первый, фыркнув и задев Аталину одним из хвостов, последовал за соплеменником.
Девушка вдруг почувствовала резкий спазм в животе. Колени подогнулись и она упала на пол. Свернувшись в клубок, обняла колени руками. Наверное, разум её помутился, потому что она не слышала ничего. В себя её привело только чувство чьего — то присутствия. БЕЗОПАСНОГО присутствия.
Она распрямилась, встала на колени. Голова кружилась, тело обволокла странная слабость.
— Аталь, какого хера ты творишь?!
Корделл поднял её с пола за шкирку. Встряхнув пару раз, заставил смотреть на него.
— Линар…
— Ты в конец охерела?! Какого тебя понесло в регион? Если бы Аркас не нашёл твою записку… Здесь были нэйды! Они могли тебя просто разорвать на куски!
— Вы их видели, линар? — она попыталась высвободиться.
— Мне достаточно запаха. Тут всё ими провоняло! От тебя самой несёт, как от их гнезда!
… Дома он толкнул её в ванную.
— Мойся. Я не терплю этой вони! Выйдешь, поговорим.
" Скорее всего, будет бить. " — вяло подумала Аталина, намыливаясь под струями душа — " А может и нет… "
Вытерлась, закрутила на голове полотенце. Вышла.
Рэндар сидел в кресле, выпрямив ноги. Свет он не включил, смотрел на неё сквозь темноту.
— Зачем ты сбежала, Аталина? И почему в регион? Там опасно, тем более ночью. Мы ведь говорили тебе!
— В заброшенных регионах никого нет, линар. Там никто не живёт. А мне надо было…
— Что тебе было надо? Почему ты не сказала об этом? Я бы пошёл с тобой. Я отвёз бы тебя! Аталина! Я чем — то тебя обидел? А, ты всё ещё из — за того случая злишься? На озере, да?
Девушка присела на постель. Силы медленно возвращались, прошло головокружение и дрожь в ногах.
— Нет… — ответила она — Я не злюсь. Просто мне надо было… проститься. Извините, если я доставила Вам неудобства, линар. Мне жаль.
— Ни хера тебе не жаль… Ладно, Аталь. Больше не убегай.
Рэндар поднялся из кресла. Он был напряжен, едва сдерживался — это слишком бросалось в глаза.
— Приходи завтракать, Аталина. Уже почти утро. Потом ляг, поспи. С этого дня мне придётся следить за тобой. Извини. Зачем ты убежала…
Он повернулся, чтобы выйти. Уйти от неё, вернее от себя. Сжал кулаки, когти правой руки впились в ладонь, начавшую уже покрываться бордовой бронёй…
И вдруг в спину ему ударил крик:
— Я же объяснила, зачем! Я поехала туда, ЧТОБЫ ПРОСТИТЬСЯ!!!
Корделл обернулся. Она стояла перед ним, полотенце сползло на пол и волосы, ещё влажные после душа, рассыпались по худеньким плечам. Сэнзар, только проснувшийся и неяркий, стараясь пробиться сквозь плотные шторы, путался в её волосах, сверкал, преломляясь в микроскопических каплях воды… В глазах стояли слёзы — близкие и злые.
Рэндар шагнул к ней. Рывком прижал к себе, грубо смяв тонкую скользкую ткань халата. Сжав искривлённые криком губы Аталины своими, раскрыл их языком и протиснулся внутрь. Её тело напряглось, дёрнулось, как в судороге. Не отрывая своих губ от тёплого рта, стиснул руку крепче. Второй рукой рванул халатик с плеча и припал к обнажившейся коже.
— Линар…
— Замолчи!
Подхватив на руки невесомое тело, бросил в постель, прижал сверху собой. Приподнялся только для того, чтобы освободить её от скользкой ткани халата. Под ним не было ничего.
Аталина свела бёдра вместе, инстинктивно пытаясь закрыться.
Она была восхитительна! Так восхитительна, что у Рэндара потемнело в глазах… Упершись одной рукой в постель, он припал раскалёнными от жара губами к крошечному розовому соску. Девушка вскрикнула. Этот слабый писк немного отрезвил оборотня.
— Позволь, Аталь…
Она слабо кивнула, глядя на него огромными блестящими глазами. Выдохнула.
— Я постараюсь недолго, Аталина. Хорошо?
— Да…
Он припал к другому соску, погладил его языком, чувствуя, как робко тот напрягся у него во рту. Провёл горячей рукой по бедру девушки, по вздрогнувшему животу, приподнявшись, развёл ей бёдра коленом. Найдя рукой мягкие гладкие губки, развёл их пальцами. Выдохнув девушке в грудь, зарычал. Почувствовав, как вдруг напряглось её тело, подавил рык.
— Не бойся меня… Я буду нежным.
Отпустив её, встал. Не отрываясь от созерцания её тела, разметанного по постели, сдернул рубашку с плеч.
— Я буду нежным, насколько могу… — голос оборотня срывался в хрип — Не надо меня бояться!
Она села, потом легла в постели. На спину. Сведя ноги вместе. Закрыла глаза и сжала зубы.
— Это будет больно, линар? ОЧЕНЬ?
Сердце бухнуло где — то у него в горле…
— Аталина… маленький мой… Это будет горячо. И недолго.
Стараясь успокоиться и не пугать, погладил её бёдра. Положив руки на острые коленки, развёл в стороны, упёрся лбом в одну из них, стараясь уменьшить жар.
— Ты такая красивая здесь… Как ракушечка…
Положил два пальца с уже оформившимися, чуть загнутыми когтями на нежную плоть, раскрыл. Погладил тугой клитор. Поцеловал бёдра. Одно и другое. Усилием воли вернув своим пальцам человеческий вид, погрузил один из них в бархатную ямку.
— Не открывай глазки, хорошо? И не бойся. Я поглажу тебя, ты очень напряглась…