Деревенщина в Пекине 3 (СИ)
Курода Го внимательно слушает, его лицо непроницаемо.
— У меня были основания надеяться, — заявляет Лян Вэй.
— Какие?
— Вы бесплатно раздавали санитайзеры в ковид, ваши сятэи стояли у многочисленных ТРЦ как на вахте и отправлялись в переполненные госпитали один за другим. Вы продолжали доставлять продукты старикам, гласно выстраивали очереди доставки и не считались с последствиями для себя лично — но не пропустили ни одной заявки. О том, что творилось в некоторых провинциях нашей страны, я сейчас говорить не стану — вся информация в свободном доступе. Это для сравнения. А ваша история тоже есть в сети.
Выслушав перевод, оябун коротко комментирует.
— Отличное красноречие, хорошая подготовка к разговору и точность наблюдений, — переводит племянница. — Отправляйтесь в гостиницу, где вы остановились. Оставь мне свой контакт — мы свяжемся, когда примем решение. Извещу тебя в любом случае.
— Мы не снимали гостиницу, — отвечает иностранец. — Досмотрим матч и обратно в Пекин. Приехали исключительно по делу, с конкретной целью.
— Даже не планируете посмотреть город? В Киото потрясающая природа и древние храмы, которым нет равных в мире, — в глазах японки мелькает и исчезает вежливый интерес.
— При всем уважении — город нам действительно нравится — у меня завтра занятия в университете и рабочие обязательства, которые невозможно отложить. Мы совершили этот перелет, повторюсь, исключительно ради данной встречи.
Цукиока и Курода обмениваются взглядами, словно ведя безмолвный диалог.
— Хорошо. Оставляй номер.
Глава 15
После учёбы спешно покидаю университет и быстрым шагом направляюсь к метро. Обычно мой график просчитан до минуты, но сегодня профессор Чжан задержал нашу группу. Из-за этого я скорее всего опоздаю на работу.
Хорошо, Чэнь Айлинь знает, что по будням я учусь, а к смене приступаю сразу после пар, так что всегда готова закрыть глаза на задержку в пять-десять минут.
Протискиваюсь сквозь толпу и успеваю впрыгнуть в вагон за секунду до закрытия дверей. Проезжаю семь станций, отмечая каждую секунду. Наконец, двери открываются на нужной остановке и я устремляюсь к выходу, лавируя между пассажирами.
Выбравшись на поверхность, максимально быстро поднимаюсь в общежитие. Чёрные брюки, белая рубашка, галстук-бабочка и начищенные до блеска туфли. Бросаю беглый взгляд в зеркало и спешу в «Горизонт».
Ресторан встречает приглушённым светом. Стойка администратора, обычно занятая Чэнь Айлинь, пустует, что нетипично. Где бы она ни находилась, админ уже наверняка осведомлена о моём приходе — перед тем как отойти, она всегда включает на планшете изображение с камер, чтоб реагировать на новых посетителей.
Заглянув в основной зал ресторана, удивляюсь ещё больше — не видно ни одного официанта. Приглушённая музыка мягко обволакивает пространство, за несколькими столиками неторопливо обедают посетители. Да, после ланча обычно наступает затишье и наплыв клиентов значительно снижается, но в нашем заведении неукоснительно соблюдается правило — зал никогда не должен оставаться без внимания персонала, даже если заняты всего три-четыре столика из двадцати пяти.
— Лян Вэй?
Оборачиваюсь на голоса админа и тут же получаю по голове увесистой папкой с документами.
Неожиданно.
— Опять опаздываешь? — в голосе Чэнь Айлинь слышится смесь раздражения и облегчения. — В комнату для персонала.
— Что случилось? — едва поспеваю следом. — Почему в зале никого?
— Увидишь. Всех собрали на пятиминутку. Пришёл менеджер сети ресторанов.
Толкнув тяжёлую дверь, оказываемся в комнате для персонала. Официанты выстроились в идеально ровную линию, плечо к плечу, по лицам видно, что разговор не из приятных.
Напротив, заложив руки за спину, расхаживает человек лет тридцати пяти в тёмно-сером костюме.
— … лично просмотрел все записи с камер, провёл полный анализ ситуации! — его голос заполняет помещение, отражаясь от стен. — Чем вы вообще здесь занимаетесь⁈
— Что произошло? — шёпотом интересуюсь у админа.
— Сегодня во время ланча он должен был встретиться с братом у нас, но сам приехать не смог, — шепчет она, поглядывая на угрюмого мужика. — Суть не в этом. Его брат просидел за столиком «… одиннадцать минут и пятнадцать секунд », за всё это время персонал успел только подать ему меню. Ничего больше.
— И брат решил пожаловаться? — догадываюсь я.
Чэнь Айлинь аккуратно кивает.
— … таким образом, — великий руководитель обводит присутствующих тяжёлым взглядом, — визит тайного покупателя мы не планировали. Но если даже моего родного брата вы способны обслуживать больше десяти минут, то я и представить не могу, что здесь творится, когда к вам приходят обычные люди, а не миллионеры!
Быстро занимаю место в конце ряда, встраиваясь в общую линию. Тип по имени Сюй Лун, не замечая моего появления, продолжает гневные тирады:
— Я вижу, вы совершенно потеряли желание работать. Возомнили себя незаменимыми специалистами? Ха! На ваше место найдётся десяток желающих в первый же день после размещения объявления! Нам ничего не стоит уволить всех вас прямо сейчас! Обязательно проведу серьёзный разговор с управляющим ресторана, эта ситуация не останется без последствий!
Импровизированный оратор демонстративно загибает пальцы, перечисляя:
— Бесплатное трёхразовое питание высочайшего качества, стабильная заработная плата, щедрые чаевые от состоятельных клиентов, предоставление жилья в корпоративном общежитии. Вам всё ещё мало? — голос повышается до опасной отметки. — Где вы ещё найдёте такие условия⁈ Абсолютно верно говорят, что современная молодёжь совершенно не ценит деньги и возможности! Ничего, я возьму всё под личный контроль.
Он резко разворачивается к Чэнь Айлинь:
— У меня вопрос к вам, — голос становится тише, но от этого не менее угрожающим. — Куда вы смотрели всё это время? И только не пытайтесь вешать мне на уши лапшу о том, что не заметили проблему. Это ваша прямая обязанность! Если вы не способны видеть дальше своего носа, то у меня большие вопросы, как вы оказались на должности администратора!
Кажется, мой выход. Поднимаю руку:
— Разрешите обратиться.
По недовольному лицу менеджера понимаю, что он настроен на монолог, а не на диалог. Сжатые в узкую полоску губы и бровки домиком ясно показывают, что он не ожидал никакой дискуссии — просто зашёл выпустить пар, проораться, утвердить свой авторитет.
Ещё — насладиться властью над подчинёнными, не без этого.
— Кто такой? — нервно бросает он.
— Лян Вэй, работаю в «Горизонте» четыре месяца и две недели. Получил три письменных благодарности руководства в личный профайл, замечаний либо нареканий не имею. Персональная касса за прошлый месяц — двести пятьдесят четыре тысячи юаней, — один из лучших показателей среди персонала. — Проживаю в предоставленном рестораном общежитии.
— Что ты хотел сказать? — тон становится немного мягче, видимо, цифры произвели впечатление.
— Вы сейчас прямо нарушаете корпоративный кодекс компании.
— Что⁈
Лицо менеджера краснеет от возмущения.
— Вы проецируете ваши личные неприятности и эмоциональные переживания, возникшие сегодня ночью или непосредственно перед несостоявшимся обедом с братом, на нас.
—?!!
— Вы в эмоционально горячем состоянии — видно невооружённым глазом. Причём впали в раж не благодаря нам, а уже пришли сюда таким. Не было бы одиннадцати минут с вашим братом — иным был бы ваш текст, но не громкость. И не эмоциональный тон.
— В своём уме⁈
— Встречный риторический вопрос. Когда у человека горе, отчаяние, тревога или паника — он способен на чёткий объективный анализ? Может ли он принимать верные решения? Необязательно управленческие, на любую тему? Или всё-таки истерика на точность мыслей влияет?
Воздух в комнате словно застывает. Все присутствующие замирают. По недоумевающему лицу менеджера видно… много чего видно. Как минимум, он совершенно сбит с толку и не может сообразить, что происходит и как реагировать.