Деревенщина в Пекине 3 (СИ)

— Разрешите взглянуть? Хм. Ваше право.
К этому моменту прибывает медицинская бригада с носилками. Два парамедика помогают мне переместиться на транспортировочную платформу. Движения даются с трудом — препарат продолжает действовать, создавая реальный дискомфорт и напряжение мышц живота.
— Не волнуйтесь, — успокаивает меня медработник, замечая болезненное выражение на моем лице. — Университетская больница всего в двадцати минутах езды.
  
Бригада скорой начинает перемещать носилки к служебному выходу через специальный коридор, минуя стандартные процедуры иммиграционного контроля.
Ли Миньюэ пытается следовать за нами, но сотрудник службы безопасности её останавливает:
— Извините, этот маршрут предназначен исключительно для медицинского персонала и пациента. Вы можете воспользоваться обычным выходом через иммиграционный контроль.
Приподнимаюсь на носилках, демонстрируя мобильный телефон своей напарнице — сигнал о том, что останусь на связи.
Она кивает.
Меня загружают в ожидающую у служебного выхода машину скорой помощи. Двери закрываются, автомобиль трогается с места, звук сирены разрезает дневной воздух Осаки.
Я на территории Японии.
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ 
Апартаменты семьи Хоу . 
Хоу Усянь медленно вращает серебряную ручку между пальцами, глядя в окно своего кабинета на панораму пекинских небоскребов. Мысль о том, что где-то в Пекине находится девушка, которая, возможно, носит его внука не даёт покоя.
Налоговик столкнулся с противоречивыми чувствами — растерянностью, тревогой и странной, но необъяснимой теплотой.
После долгих размышлений он набирает номер Цзянь Ханя — давнего товарища из службы внутренней безопасности налогового комитета. Человека, с которым каждую субботу они гоняют мяч на футбольном поле, забывая о должностях и регалиях.
Обращаться с подобной просьбой непросто, но ситуация не терпит промедления.
— Алло? — раздается в трубке знакомый голос с нотками удивления.
— Извини, что беспокою внезапно и сразу с просьбой. Понимаю, что у вас все базы теперь с ограниченным доступом, — фискал выдерживает паузу. — Но, возможно, у тебя остались контакты в полиции? Кто-то из уголовного розыска?
— Что случилось? — голос Цзянь Ханя напрягается. — Просто скажи, в чём проблема. Сделаю всё, что в моих силах.
Хоу Усянь проводит рукой по лицу, ощущая неловкость от необходимости затрагивать столь деликатную тему:
— Ничего серьезного. Ситуация достаточно неприятная, прости, не хочу вдаваться в подробности. Суть: ко мне домой приходила некая девушка, всего на три минуты, но домашняя система безопасности зафиксировала её лицо. Мне необходимо идентифицировать её личность — имя, контактная информация, адрес. О банковских счетах не спрашиваю, эту информацию я могу получить и сам.
— Есть один рабочий вариант, — медленно произносит Цзянь Хань и Хоу Усянь практически видит, как друг морщит лоб. — Нужно только подумать, к кому лучше обратиться.
— Сможешь заняться? Я перешлю тебе видеофрагмент. С меня «спасибо».
— Оставь эти разговоры о благодарности, — отмахивается Цзянь Хань. — Не стоит. Да, официально базы закрыли для личных запросов, но все понимают, куда обратиться и как действовать. — Его голос становится серьезнее. — Только расскажи хотя бы в общих чертах, что произошло? Чтоб я не играл втёмную.
Хоу Усянь глубоко вздыхает, прикрыв глаза. Он безгранично доверяет своему другу, но ситуация вызывает острое чувство стыда.
Совсем скоро свадьба сына, а тут такой скандал — беременность на стороне.
— Если там какая-то уголовка, скажи прямо! — предлагает Цзянь Хань. — Возможно, следует не только узнать координаты этой особы, но и предпринять дополнительные меры! Я могу обеспечить грамотного следователя, если дело дойдет до расследования! Сколько, говоришь, она с тобой пробыла? Три минуты? Есть твои следы на её одежде?
— Ты рехнулся⁈ — возмущается Хоу Усянь. — Это пассия моего сына, а не то, что ты подумал! Я к ней даже не прикасался!
— А-а-а. Ну так бы сразу и сказал.
Хоу Усянь нехотя решает рассказать правду. Слухи всё равно поползут и лучше, если товарищ будет знать правду из первых уст.
— Мой сын по их обоюдному согласию совершил поступок, к которому я отношусь неоднозначно, — он тщательно подбирает слова. — Как потенциальный дед будущего ребёнка, я хотел бы иметь возможность лично участвовать в жизни внука — девушка оказалась с характером.
— В каком плане? — живо интересуется собеседник.
— Она пришла в мою квартиру сообщить о своей беременности. Разговор ушёл не туда и получился предельно кратким. Она наотрез отказалась выходить замуж за моего сына…
— Вот это поворот!
— … а ребёнка оставит.
— Ну и бабы пошли! Даже странно, что она не ухватилась за возможность войти в вашу семью.
— Думаешь, я могу обманывать тебя в таком вопросе?
— Конечно нет, но случай занятный. Ладно, вижу твое письмо в почтовом ящике. Жди на линии, сейчас организую.
Наступает томительное ожидание. Хоу Усянь барабанит пальцами по столешнице, поглядывая на часы. Секунды растягиваются в вечность, мысли крутятся вокруг предстоящей свадьбы сына и неожиданной новости.
В трубке снова раздается голос Цзянь Ханя:
— Данные получены, зовут её Сяо Ши. Сейчас отправлю полную информацию — возраст, телефон, адрес регистрации. Согласно базе, она прилетела в Пекин три дня назад. Информации о месте временного проживания нет — вероятно, остановилась у родственников.
— Спасибо!
— Что планируешь предпринять?
Хоу Усянь откидывается в кресле, глядя в потолок:
— Если я действительно стану дедом, то мой сын проявил себя как безответственный идиот, — ровно отвечает налоговик. — Сам понимаешь, в наше время и с нашим образом жизни внуки — роскошь, от которой я не намерен отказываться по прихоти молодых. Родители, особенно отцы, могут проявлять небрежность к своим детям, но дедушки и бабушки — никогда. Я хочу перевести ей деньги — хочу знать, как протекает беременность. Это мой долг независимо от того, как повел себя мой сын.
— Понимаю полностью. Святое дело. Письмо отправлено, проверь почту.
Хоу Усянь прекрасно осознает, что его друг, имея доступ к конфиденциальной информации, может проверить банковский счет Сяо Ши и, вероятно, сделает это из любопытства. Но это его не беспокоит — намерение перевести деньги абсолютно искреннее.
— Ещё раз спасибо. Встретимся в субботу, — завершает разговор налоговик.
Получив установочную информацию, он без труда находит банковский счет Сяо Ши в своей профильной базе данных. После кратких колебаний относительно суммы он решительно переводит пятнадцать тысяч долларов — достаточно для обеспечения комфортной жизни в течение полугода.
К переводу он добавляет сообщение:
 
Я искренне благодарен вам за то, что вы решили не вторгаться в личную жизнь моего сына и предоставили ему свободу выбора. Это зрелое и достойное уважения решение. Однако, как потенциальный кровный дедушка вашего ребенка, я не могу и не хочу оставаться в стороне.
 
На данном этапе не даю никаких обещаний и не беру на себя долгосрочных обязательств — тем более что даже с отцом ребенка вы не смогли найти общий язык. Тем не менее, направляю эти средства на первоначальные расходы. В случае острой необходимости можете обратиться ко мне напрямую.
 
Просьба: при ваших возможных визитах в мою квартиру я был бы признателен за предварительный звонок. Вот мой личный номер.
 
Хоу Усянь'.
 
* * *
Сяо Ши сидит в полупустом вагоне метро, забившись в самый дальний угол. Она выбрала место, где случайные попутчики меньше всего заметят её опухшее от недавних слез лицо и покрасневшие глаза.
  
В памяти всплывает недавний унизительный разговор с отцом ребенка — его холодный взгляд, отчужденность, категоричный отказ от ответственности и лишь небрежное обещание помогать финансово, и то без каких-либо гарантий.