Деревенщина в Пекине 3 (СИ)

В общем. Поскольку вторая супруга была здорово умнее первой, ей и в голову не пришло запрещать мужу общаться хоть с сыном от первого брака, хоть с его матерью. Вместо этого она сделала гениальный ход — начала сама приглашать первую на совместное времяпрепровождение КАЖДЫЙ ДЕНЬ.
Первая, что интересно, предложения с удовольствием принимала — они вместе ходили по магазинам, по кафе, выбирали одежду, подарки, после чего заваливались в новой дом друга. Повторюсь, каждый день.
  
Через неделю муж озадачился, через две — ушёл в себя, а через месяц взбунтовался. Экс-супруга настолько назойливо мелькала даже не на горизонте, а вообще перед носом, что это напрочь отбило у него даже намёки на желание поддерживать отношения. В итоге он жёстко поставил условие: хотите общаться? — общайтесь. Но только не в моём присутствии и уж точно не у меня дома — я с ней специально развёлся, чтобы меньше видеть. Зачем ты её в дом каждый день тащишь⁈ Это что, ты на ней была жената⁈
Его вторая жена покорно кивнула, вздохнула и согласилась, а что при этом на самом деле подумала — история умалчивает. Если сформулировать деликатно, контакты с бывшей стали гораздо более редкими и утратили всякий эмоциональный позитив. Во всяком случае, со стороны моего друга.
К чему вспомнил? Я начинаю смутно подозревать, почему Чэнь Айлинь так резво потащила чемодан Сяо Ши к себе. Взгляд у неё сейчас точно такой же, как у второй жены приятеля. Был. Поначалу.
Кстати, странно это — админ ведь ни разу, ни словом, ни полунамёком не обмолвилась на эту самую интересную тему. Хотя инициативу я и обозначал.
Как бы не утонуть в незначительных на первый взгляд вопросах личной жизни.
  
Глава 6
 
Собираясь на вечернюю смену, привычным жестом надеваю форму официанта и оглядываю отражение в зеркале. Краем глаза замечаю, как До Тхи Чанг наблюдает.
Не успеваю повернуться к ней, как телефон в кармане начинает беззвучно вибрировать, оповещая о входящем звонке — снова Ли Миньюэ.
— Слушаю?
— Лян Вэй, привет. Ну что, билет на самолёт взял? — с ходу интересуется она.
— Да, конечно. Прилечу завтра ровно в час дня, как и договаривались.
— Так я и знала! — с явной досадой в голосе произносит Ли Миньюэ.
— Что-то не так?
— Слушай, а может, ты всё-таки прилетишь пораньше, а?
— Так, погоди. У тебя уже имеются чёткие планы, в которые входит моё присутствие в Сеуле в строго определённое время, я прав?
— Да, так и есть. Просто буквально в последний момент позвонила секретарь и внесла кое-какие коррективы в расписание. Ты сможешь прилететь уже сегодня? На рейс в десять вечера ещё остались свободные места. Поменять билеты можно совершенно бесплатно, я узнавала, — скороговоркой выпаливает собеседница.
В задумчивости перевожу взгляд на форму официанта. Меня сейчас куда больше волнует не сам купленный билет, а необходимость в последний момент просить освобождение от смены. Админ предпочитает, чтобы её предупреждали о подобных вещах как можно раньше, а тут получается как-то совсем некрасиво. Не хочется подводить человека, который и так часто меня прикрывает — совесть никто не отменял.
— У тебя же сегодня смена? Точно-точно, вроде ты говорил об этом, — словно прочитав мои мысли, продолжает Миньюэ.
— Она самая, — тяжело вздыхаю. — Через двадцать минут должен быть на работе.
— Всё, поняла. Давай так, ты сейчас меняешь билеты и собираешься в Сеул, а я беру Айлинь на себя. Поговорю с ней, всё объясню. Мой ведь косяк, что я меняю договорённости в последний момент.
— В таком случае согласен.
— Сейчас же ей наберу! Отбой! — довольно завершает звонок Ли Миньюэ.
Отложив телефон в сторону, вновь распахиваю дверцы шкафа и принимаюсь расстёгивать пуговицы на рубашке.
— Что-то случилось? — вьетнамка бесшумно материализуется за спиной.
— Ничего особенного. Просто планы поменялись. Нужно срочно взять билет в Сеул и вылететь через четыре часа
* * *
Сеул. Аэропорт Инчхон.
Шагая по бесконечным переходам и эскалаторам одного из самых больших аэропортов мира, внимательно вглядываюсь в лица снующих вокруг людей, пытаясь высмотреть в толпе знакомый силуэт Ли Миньюэ. В Китае сейчас всего лишь полночь, а вот в Корее на час больше. Несмотря на довольно позднее время, аэропорт оживлён и многолюден, совсем как днём.
Над толпой взмывает рука и через мгновение вижу целеустремлённо шагающую навстречу Ли Миньюэ в красном берете и бежевом пальто. Лавируя между людьми, она быстро преодолевает разделяющее нас расстояние:
— Ох, Лян Вэй, как же я рада тебя видеть! — произносит она, слегка запыхавшись. — Пойдём скорее, нужно торопиться.
— Куда?
— В посольство! Нужно поговорить с третьим секретарём прямо сейчас, потому что весь день у неё расписан.
— Она всё ещё на работе? В такой час? — удивляюсь, следуя за Ли Миньюэ к выходу из аэропорта.
— Ага. Она привыкла сидеть там до двух-трёх часов ночи. Я сама удивилась, когда узнала, — спутница ловко огибает группу неторопливо бредущих туристов с огромными чемоданами.
Что ж, в принципе, ничего удивительного — китайские спецслужбы, как известно, никогда не спят. Вот и сейчас в моей голове невольно всплывает один любопытный случай из другой жизни и совсем другого мира. Помнится, тогда, в результате авиаудара НАТО, нанесённого якобы по ошибке американскими силами, было практически полностью разрушено здание посольства КНР в Югославии, что повлекло за собой многочисленные жертвы — и погибших, и раненых.
Самое примечательное заключалось в том, что бомбардировка произошла глубокой ночью, когда любое посольство по умолчанию не работает. Ни в одном другом дипломатическом представительстве в принципе никогда не застанешь одновременно столько людей даже днём, не говоря уже о ночи, да и по штату везде гораздо меньше сотрудников числится.
И только неутомимые китайцы вечно вкалывают, как муравьи, чуть ли не круглосуточно. И чем только они там постоянно занимаются? Неужто какой-то конвейер по производству запустили?
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ 
Посольство КНР в Сеуле. 
Несмотря на позднее время, третий секретарь Дэн Инчао по-прежнему сидит в своём кабинете, склонившись над очередной кипой бумаг. Неожиданно тишину нарушает аккуратный стук в дверь:
— Да-да, войдите! — бросает она, даже не потрудившись оторвать взгляд от работы.
На пороге возникает Ли Миньюэ в компании своего спутника. Чиновница мажет по ним взглядом и снова опускает глаза в документы. Больше недели во всех разбирательствах и переговорах по поводу пропавшего гражданина активно участвовала исключительно племянница пострадавшего, а теперь вот снова её бойфренд нарисовался.
Лишь спустя добрых полминуты секретарь захлопывает папку и отодвигает её на край стола. Медленно подняв глаза на посетителей, чиновница кивает, безмолвно поощряя их начать разговор.
— Дэн Инчао, завтра мы с вами вместе идём общаться с корейской прокуратурой, — без лишних предисловий выдаёт Лян Вэй.
Хозяйка кабинета переводит вопросительный взгляд на Ли Миньюэ, но в ответ получает поддерживающий кивок племянницы, всецело поддерживающий заявление спутника. Тёмные, непроницаемые глаза чиновницы вновь обращаются к парню, сверля его пристальным, изучающим взором:
— Вы сейчас отдаёте себе отчёт в том, что говорите?
Дэн Инчао и не подозревает, что, встретившись с её колючим взглядом, Лян Вэй всерьёз задумывается о том, а не стоит ли ему для надёжности позвонить Бай Лу, семья которой имеет связи с Центральным Комитетом партии, или хотя бы обратиться за поддержкой к капитану Фэн Ину из Министерства государственной безопасности. Потому что доверять столь щекотливое и непростое дело человеку с подобным настроем — это, пожалуй, худший из всех возможных сценариев.