Деревенщина в Пекине 3 (СИ)
— Ой, да брось, можно подумать, большой секрет, — отмахивается Сяо Ши с таким видом, как будто звонок мне — обычное дело в наших отношениях. — Ну так что, уже понял, какая Суншугоу на самом деле помойка по сравнению со столицей?
Параллельно с разговором вглядываюсь в фон и понимаю, что она в аэропорту. Причём в том, откуда я вылетал в Корею.
— Что за дурацкое интервью? — вздыхаю. — Тебе заняться нечем? — заношу палец, намереваясь закончить вызов.
— Стой! Подожди! — она вытягивая руку, будто пытаясь остановить меня через экран.
— Чего тебе?
— Попросить хотела об одолжении, — наконец выдаёт знакомая.
Глава 5
Настаёт моя очередь ухмыляться. Что ж, по крайней мере, расстались мы с ней вполне конструктивно. У нас изначально была одна точка зрения — она не хотела за меня замуж, а я не желал на ней жениться.
Друг друга терпеть не можем как мужчина и женщина, но сотрудничать как два жителя одной деревни — вполне в состоянии.
— Можешь выкладывать. Только сначала признайся, откуда у тебя информация обо мне.
— Ты что, думаешь, твоя мама с сестрой мало гордятся твоими успехами⁈ — брови Сяо Ши взмывают вверх и становятся домиком. — Особенно после двух денежных переводов? Вслух на всю деревню⁈
До Тхи Чанг вопросительно кивает в сторону чайника, безмолвно предлагая еще чаю, но я качаю головой, отказываясь.
— Извини, а каким боком ты вообще к переводам моей мамы имеешь отношение? — вьетнамка отвлекла, потому за чужой мыслью не уследил.
— Да ладно тебе? — недоверчивый взгляд. — Видя, как она закупается в магазине явно сверх обычного бюджета, у людей естественно возникли вопросы. На них были даны ответы, в итоге теперь все сто пятьдесят домов Суншугоу знают, чей сын устроился в Пекине и помогает семье, — небрежно пожимает плечами Сяо Ши.
Ну вот, приехали. И недели не прошло, а уже все в курсе про двести долларов, отправленные матери. Потом, кстати, и сестре столько же в честь дня рождения. Надеюсь, хоть отметили хорошо.
— Папаша твой вроде к бутылке меньше притрагиваться стал, — продолжает землячка. — К моему отцу по-прежнему ходит играть, но пьёт, говорят, заметно меньше. Не то чтоб полностью завязал, однако активность в вопросе изрядно поубавил. А сестра твоя себе на зиму пуховик заказала! С доставкой до двери! Причем такой, что столько у неё вся остальная одежда, вместе взятая, не стоит — почти целая зарплата.
— Ух ты.
— Натуральный пух, белый цвет, фурнитура — Европа! Я-то привыкла, что курьер в основном к нам приезжает, а тут и к вам заехал. Ну а там я уже сама своими глазами увидела, что именно она заказала… Так что тебе рекламу на всю деревню сделали. Успешный ты наш.
Пока Сяо Ши держит паузу, я успеваю подойти к окну и опереться о подоконник. Дома таких видов нет — многомиллионный город с высоты птичьего полёта, откуда в Суншугоу небоскрёбы.
— Я рад, что отец стал меньше пить, — замечаю, помолчав. — Надеюсь, впредь так и будет. Чего хотела-то?
— Я в общем-то от своих не то чтобы сбежала — мама в курсе, где меня искать. Но вот с папой был нехилый такой скандал, даже подрались малость, — она отводит глаза в сторону.
— Уже догадываюсь, к чему ты клонишь, — вздыхаю ещё раз.
* * *ИНТЕРЛЮДИЯ
В это же время Сяо Ши.
Поняв по выражению лица Лян Вэя, что он считает, будто она хочет напроситься к нему пожить, Сяо Ши тут же вскидывает голову:
— Нет-нет, проситься жить к тебе я точно не собираюсь, даже не надейся! — сразу же чеканит она, желая пресечь его явно ошибочные мысли на этот счет. — Пускай и есть куда.
— Мама в деревне и про квартиру всем рассказала?
— А как же иначе? — смеётся Сяо Ши. — Но жить я с тобой точно не буду, даже губу не раскатывай!
Лян Вэй недоуменно хмыкает. На фантазии бывшей соученицы ему абсолютно наплевать, а вот небольшие новости из родного Суншугоу не могут не радовать.
В этот момент позади собеседника появляется высокая азиатка, мгновенно приковывая к себе внимание дочери председателя. Цепкий взгляд Сяо Ши пробегается по фигуре незнакомки, оценивает осанку и манеру держаться. Девица на заднем плане берёт в руки две чашки с журнального столика, бросает быстрый взгляд в сторону Лян Вэя и плавно уходит из кадра, не обращая внимания на экран смартфона парня.
Сяо Ши прикусывает язык, досадуя про себя и в полной мере осознавая, как выглядит сейчас она сама на фоне конкретной незнакомки. Вполне себе модельной и ухоженной — с собой есть смысл быть откровенной.
Да, по меркам захолустного Суншугоу она, дочь председателя, считается первой красавицей, но в столице совсем другой уровень и контингент. Хватило доли секунды, чтобы безошибочно определить — девица крайне непростой внешности явно живёт на территории Лян Вэя, а сейчас занимается уборкой и мытьём посуды. А что обычно стоит за таким поведением женщины по отношению к мужчине, ей как никому другому прекрасно известно. В Китае принято готовить и убирать, только если у пары очень серьезные отношения. И раз уж Лян Вэй делит кров с этой дорогой экзотической красоткой, то, видимо, он сумел подняться в жизни ещё выше, чем ей казалось раньше.
Других причин для такого просто быть не может.
— Тем более у тебя уже явно есть с кем жить! — слова против воли вырываются из уст Сяо Ши.
— Ближе к делу, — равнодушно предлагает Лян Вэй, даже не оборачиваясь.
Ну точно. Живут вместе.
— Я планирую пробыть в Пекине недели две-три, — продолжает Сяо Ши, стараясь не выдать некоего замешательства.
— Если не ошибаюсь, ты ведь вроде как поступала в университет в Харбине. С чего это вдруг тебя в столицу принесло?
— Скажу тебе честно, я решила оставить ребёнка. И теперь хочу попытаться наладить отношения с его отцом и его семьей, пока живот ещё можно скрыть под одеждой. Планирую пойти знакомиться к его маме. Раз уж он не желает на мне жениться, хоть я этого и хочу, то буду давить через его мать. Если не получится, то какое-то время просто поживу в Пекине, благо, деньги пока есть.
— Хорошо, допустим. А от меня-то тебе чего конкретно надо?
— Да я вот хотела узнать, можно один из двух моих чемоданов, который с зимней одеждой, у тебя оставить на время? Он довольно тяжёлый, неудобно таскать его туда-сюда. Тем более что я сейчас временно планирую остановиться у подруги, пока ищу себе жильё, но у неё катастрофически мало места. Квартирка совсем крошечная, одному-то человеку еле-еле хватает, не то что двоим.
— Погоди-ка, так ты что, рожать втихаря от всех надумала, раз аж зимнюю одежду с собой приволокла? На сколько месяцев ты там не собираешься домой возвращаться? — недоуменно хмурится Лян Вэй, втягиваясь в разговор и начиная пропускать через себя чужие планы и проблемы.
От одной лишь мысли, что она сама себя выдала с потрохами, Сяо Ши теряется окончательно и заливается краской смущения.
— Ладно тебе, успокойся, — заметив её реакцию, продолжает парень. — Я прекрасно понимаю, что ты при любом раскладе не собираешься возвращаться в Суншугоу. И то, что решила оставить ребёнка, тоже уловил. Дай угадаю — наверное, родители сильно склоняли тебя прервать беременность?
— Мама-то как раз-таки нет. А вот папа буквально каждый день по потолку бегал, скандалил по этому поводу. Вот я в итоге из-за него из дома и смылась, — со вздохом признается дочь председателя. — В общем, я очень надеюсь, ты не будешь возражать, если мой чемодан у тебя временно постоит. В нём помимо одежды ещё кое-какие ценные вещи имеются, которые могут помочь мне продержаться в Пекине подольше. Пускай мы с тобой друг друга терпеть не можем, оба явно не пара, тем более что я люблю совсем другого человека.
В мыслях Сяо Ши все-таки проскальзывает шальное предположение, что, возможно, она все же интересна Лян Вэю как женщина, но его абсолютно непроницаемое лицо не выражает ровным счетом никаких эмоций после её слов.