Ружемант 2 (СИ)
Представил несчастную Инну под взглядом жаждущей хлеба и зрелищ толпы, понял, за что воюю.
— Ужасно, — высказал свое мнение.
Кашлянул, думать о печальной судьбе попавших в последнюю когорту будем позже. Сейчас бы спасти тех, кто еще не там.
— Как этот дом найти? Наши же как-то туда отправились?
— Фелиция отправила маячок, шли по нему. Вот, я сейчас тебе скину.
Ириска приняла посылку с благодарностью, тут же поспешила отметить местоположение и мне.
— Макс, ты что? Ты пойдешь туда? Я… не пущу, слышишь?
— Я уже большой мальчик, Белочка. Смогу за себя постоять.
— И бросишь меня здесь одну? — излюбленный женский прием: надавить на жалость.
На меня давно не работает.
— Не одну. С пистолетом. Вторую группу они сюда не отправят.
— С чего ты так решил? Сейчас эти не выйдут на связь, они будут думать, что надо послать кого-то еще!
— Пройдет как минимум час, быть может, два, прежде чем это произойдет. Я обещаю вернуться раньше.
Улыбнулся, сняв тактическую перчатку, по-детски протянул мизинчик. Она доверительно повторила давний ритуал.
— Вернусь, ты только жди, хорошо. Услышишь, кто-то идет — вслушайся. Если скажут: «Старый марый крокодил, один по бережку бродил» — значит, это я.
— Старый… марый… что?
Она как будто не расслышала, нахмурилась, но я подхватил трофейную царенатскую винтовку, сейчас точно пригодится. И вышел прочь…
Глава 25
Донимал Ириску.
Как так вышло, что город наш, русский, но она не знает, где какая улица? Не знаю, может ли испытывать ИИ стыд, но Ириска отчаянно краснела и извинялась.
Развалины домов будили подозрения. Страх шептал, говорил, что за каждым углом здесь торчит по беспилотнику. Что в Царенате сидят не дураки, и если гражданских даже не пускают в эту разрушенную часть города, то что мешало заминировать ее от непрошеных гостей.
Я вслушивался в каждый шорох. Тихий щелчок может стать роковым — оторвет, сломает ноги взрывом…
Шел перебежками от одного обломка к другому. Велел Ириске сообщать о каждом подозрительном мудаке, что посмеет здесь появиться. Если только не свои. Для всех остальных у меня куча свинцовых приветов.
Вратоград когда-то был красивым городом. Скамейки, выкорчеванные из земли билборды. Огромная литера «М» с заваленным туннелем.
В парке тухла вода, не иначе, от недавнего дождя. Исковерканные скульптуры калеками войны взирали на былое величие с тоской и печалью. Можно было понять.
Ириска не сразу, но осторожно поинтересовалась, есть ли у меня план. Не желаю ли я поддаться сплошному глупому порыву и сунуть голову в самое пекло просто так?
Десять хорошо вооруженных бойцов, четыре дроида с резиновыми пулями… Восемь бойцов, три дрона с резиновыми пулями: два тела остались лежать немым напоминанием, неподалеку чадили обломки механоида.
Сверился с точкой — не так уж и далеко. На девчат могли напасть раньше, чем они добрались до пункта встречи? Или они отступали?
Хотел бы я, чтобы места сражений источали руж-волны, прямо как артефакты Восьми — читать судьбу своих подопечных было бы проще.
Сейчас сложно, но не невозможно.
На стене чуть дальше россыпь отметин — дробовик Влады дал залп. Сейрас пряталась за обломками — выдают пистолетные гильзы. Ната подстрелила обоих бойцов, зайдя со спины — след ее ботинок, тридцать шестой размер. Молодец, девчонка!
А вот дальше все пошло не так гладко.
Железный фонарный столб повален, будто срезан. Гладкие, расплющенные края — били из чего-то крупнокалиберного. Отметина в асфальте напоминала маленькую воронку.
Шарики резиновых пуль — первой подстрелили тоже Нату. Оказалась как на ладони.
Чуть дальше клок камуфляжной ткани — Влада вжалась в стену, но второй беспилотник настиг ее с фланга — тяжелый, трехпалый отпечаток посреди дорожной пыли. Повезло, что ветер не стер его
Брызги крови на стене, нож в траве. Сухой. Клок шерсти чуть дальше — кто-то из этих карсиров решился напасть на волчицу. Поплатился рваными ранами за глупую смелость.
Волчицу не ранили, лишь обстреляли резиновыми пулями. Лена держалась под их градом долго — отстрелянные детали от шагохода, масляные брызги — огрызалась из винтовки.
Последней взяли Сейрас. Два дроида.
На лестничном пролете то, что я принял за каменные развалины, оказалось еще одним беспилотником. Как бы ни звалась магия остроухой, она заставила дроида развалиться на части, едва он успел сделать несколько шагов.
Тащили их по земле без церемоний, злые за гибель товарищей карсиры хотели бы отделать оглушенных девчат. Или попасть в когорту военных преступников Ю-7.
Фелиция оказалась строга к подчиненным, не позволила. Женская солидарность? Я так не думал.
Я перескочил сквозь раму битого окна, вновь оказался на улице.
Отметины шин на грязи — неправильно припаркованные грузовики забуксовали. Черт.
Если так, то девчата угодили в мясорубку Царената. Жалеть поздно, каждая из них знала, на что шла. Словно противореча, не выходили из головы слова Бейки: думаешь, хоть кто-нибудь из них правда украл на год, да хоть на неделю пребывания здесь?
Как и тогда, отвечать было нечего.
В воздухе витал стойкий запах бензина, словно уехали недавно. Или одна из машин тихо урчала двигателем неподалеку. Ириска заметила транспорт первой.
Тщетно надеялся услышать голоса. Никто не переговаривался.
В мозгу кипела мысль о том, что ловушка. Для дурачков-простачков вроде меня.
— Следят?
Ириска покачала головой, но тут же поправилась: глушилок поблизости нет, но у данного отряда могут быть более продвинутые нейрочипы. Модуль «Хамелеон» мурлыкал, словно намекая, что не я один здесь такой хитрый…
Машина на другой улице. Джип, большие грязные колеса — не то китайское чудо, что было у нас. Три шасси, четырехприводный монстр. Над кузовом окладистый плоский горб.
«Сеньор Шпага» — обозвала Ириска. Далекий потомок того, на чем прикатил Вит Скарлуччи. В кузове не горб, а зенитно-ракетный комплекс. Фырчал приглушенным двигателем.
Я заглянул в кабину через окно, рисковать и лезть внутрь не стал. Пусто. Если водитель и здесь, то хорошо прячется.
Чувство опасности кружилось вокруг диким зверем. Интуиция послала сигнал и, больше ни о чем не думая, я повалился на землю. Покатился по земле, стрелять вслепую не стал. Беспорядочный огонь лишь выдаст меня.
Тишина. Ничего не случилось, наземь медленно оседала поднятая пыль.
Успокаиваться было рано: привык доверять интуиции. Спрятался за огромным, едва ли мне не по пояс, колесом.
Осмотрелся. Сам бы я засел в здании напротив у окна. Или на крыше небольшого магазинчика — с него можно достать даже за машиной.
Передо мной лишь не разрушенная ни снарядами, ни временем кирпичная стена. Вспомнил про срубленный фонарный столб. Мысли сложились в одну: если у этой собаки тепловизор, способный пробиться сквозь защиту «хамелеона», он способен выстрелить и через стену.
Почти чуял дух ружейного пороха, где-то внутри жило чувство, что на меня смотрят сквозь прицел прямо сейчас и ждут, ждут, ждут… На третьем этаже, у перегородки.
Стрелял наудачу — влупил непрерывной по стене.
Старый кирпич посыпался крошевом. В ответ прилетело сразу же. Сквозь стену с внутренней стороны глухо ухнуло, разнося кладку вдребезги. Винтовочный выстрел вгрызся в землю, срикошетил на автомобиль. Тот лишь качнулся, отрыгнул исковерканную свинцовую плошку в сторону.
Я нырнул под машину, пополз, спеша вылезти с другой стороны. Машина скрипнула рессорами, приняв груз чужого тела. Прямо передо мной выскочила девчонка.
Отчаянный пинок пришелся в лицо. Нос на месте, но перед глазами красная пелена. От боли брызнули слезы.
Меня выволокли за шкирку, словно щенка. Болевой захват мигом лишил винтовки, кулак врезался под дых, заставил потерять дыхание. Будто игрушечного, швырнули наземь. Ириска предупредила раньше, чем услышал. Стальные убийцы зашуршали сервомоторами в надежде оглушить.