Ружемант 2 (СИ)
— Потому рождающихся ружемантов «охолощают»?
— Отчасти. В Царенате или Новом Китае детей с подобным даром попросту убивают.
Как погляжу, Россия, как всегда, будучи страной суровой суровости, в десятки раз человечней тех, кто мнит себя цивилизованным миром. Отрадно слышать, что оно так даже в другом мире.
— Такие, как ты, не просто «охолощены». Мир смотрит на тебя, как на изгоя. Вспомни, что с тобой было в школе?
Я только с Инкиных слов слышал.
— Это пассивная агрессия. Через культуру, медиа, сеть — образ ружеманта представлен неким зловещим чудовищем. Вы рождаетесь реже остальных и обособлены. Не оставили записей, объясняющих природу ваших умений. Только пустоту чужих догадок.
— Ну, допустим. На данный момент — я последний ружемант.
Она покачала головой и улыбнулась.
— Нет, Максимка. Ты не последний, но единственный, кто сумел активировать нечто, заложенное в этот крохотный камушек.
Бриллиант спешно исчез в недрах ее сумки.
— С каждым мгновением, что ты находишься в Москве, ты становишься ценней. И я… хочу получить с тебя свой куш раньше остальных.
Ее улыбка пришлась мне не по нраву…
Глава 8
Мотоцикл ревел, как уральский дьявол. Силами инженеров несчастного загнали в двигатель, и тот не оставлял попыток вырваться на свободу. Ветер бил в лицо, не хватало шлема. Вспоминалось детство: «Планета-5», широкая спина брата, ощущение полета и невероятной свободы.
В сумочке Кэлиссы притаился тонкий, облегающий костюм. Вместо платья — свитер толстого плетения. Легкие штаны на ногах, подчеркивающие изящность фигуры.
Слабый щелчок по затылку — и заколка, поддерживающая волосы, тут же вытянулась, обратившись подобием шлема. Высокие технологии во все поля…
Решил, что удивляться буду потом, послушно сел сзади. Держал за талию под массивной грудью — Кэл была бы не против, возьмись я чуть выше.
— Бал только завтра.
Сам не знаю, зачем говорю очевидное.
— Едем за Алмазной пулей? Сейчас?
Покачала головой. Черт же меня дернул ответить ей, что люблю приключения! Видел же, как она лыбится довольной, сытой кошкой. Теперь кошке приспичило поиграть.
Что это? Поездка по ночному городу? Отвезет меня в притон, продаст интересующимся людям? Голова разрывалась от обилия догадок.
— Хочу посмотреть на тебя в деле.
— Стреляю метко и промеж глаз. Могу прямо сейчас.
Услышал смех сквозь толщь искусственного шлема. Ширма, имитация, заглушка на случай ретивого ДПСника, а не шлем…
Остановились в какой-то глуши.
На всякий случай проверил, как работают заклинания. И ружеклятье, и фамильная реликвия отозвались сразу же. А вот ярость ружеманта через Ириску сообщила, что неплохо было бы пополнить шкалу. Тогда ж, на мосту, у меня вышло как-то и без шкалы! Получить ответ на эту загадку прямо сейчас я даже не рассчитывал.
— Что мы тут делаем?
Шептать не посчитал нужным, не в шпионском фильме. Да ее мотоцикл мгновением назад рычал так, что разбудил полгорода. Пообещал себе, что на обратном пути посоветую ей прикупить нормальный глушитель…
— Просто. Просто ты, просто я, просто старый особняк рода Ульяновых.
— Ульяновых?
Знавал я одного такого, лысого и с бородкой. Интер-реснейший был человек для своего времени.
— Когда-то он чуть не привел Империю к развалу. Хотел освободить народ из-под гнета буржуазии и аристократических верхов, но потерпел крах. Черни нечего было противопоставить магической мощи благородных родов.
Говорила о последнем с гордостью, будто лично принимала в том участие.
Поймал себя на мысли, что был бы не прочь взглянуть на магическую версию в СССР, но не повезло. Как-нибудь в другой раз.
— Красивый дом. Поехали назад?
— А ты шутник, Максимка! — задорно захохотала. — Но нельзя. Мы здесь по делу.
— Ты так и не удосужилась объяснить, что конкретно я активировал в этом твоем бриллианте. И к чему все это нужно?
Девчонка натурально пожала плечами.
— Кто знает? Ходят разные слухи. Восемь активированных предметов должны сложиться в единое целое и тогда… что-то. Я любопытна, хочу увидеть это что-то своими глазами.
Звучало как бред, но я уже привык.
— А причем здесь ружеманты? Восемь девиц, удержавшие заставу, решили прикопать приданое?
Усмехнулся, если у Восьми и были сокровища, то видели они их на тот момент в патронах, воде и хорошем бронежилете. Не то, что обычно закапывают подальше от чужих глаз.
Кэл позволила себе проигнорировать вопрос, я тут же перешел к следующему.
— И давно ты этим занимаешься? Алмазная пуля — тоже один из предметов?
— Возможно, да, возможно, нет. Никогда не угадаешь, Максимка.
— С кольцом у тебя получилось.
— С кольцом я знала, а вот по поводу всего остального… Спасибо за наводку на парк, кстати…
Прикусил язык. В следующий раз отчаянней буду держать его за зубами.
— Тоже были видения? Как ты умудрился не разломать статую?
Отвечать не стал. Насмешничает — ну и пусть.
— Все артефакты подобного толка в Москве?
— Почему же? Было бы глупо. На самом деле, я не знаю, где они. Кольцо досталось по наследству, все остальное — попытки поймать удачу за хвост.
— Неудачные?
— Я скупила столько всего, связанного с Восемью, что и не перечислишь. Что-то резонировало, что-то нет…
— Как же ты поняла, что кольцо…
— Самая дорогая ей вещь. Не с ее слов, конечно, сам понимаешь, только по рассказам. Но про Восемь, как таковых, мы почти ничего не знаем. Что любили, кого…
— Другие потомки?
— Как-то так вышло, что осталась только я. Раз в год на День Красоты городская администрация присылает мне букет с открыткой, но и все.
— Твоя-то в этом всем какая цель? Богатство, слава, известность? Стать-как-Лара-Крофт?
Шлем вновь обратился заколкой, Кэл недоуменно подняла бровь.
— Хочу возродить их историю и легенду. Согласись, если есть что-то от них, способное собраться в единое целое и… и…
Она не знала, что дальше. Будто никогда и не пыталась думать столь масштабно. Разозлилась то ли на саму себя, то ли на меня за неудобство вопросов. Взгляд острых глаз мазнул по мне гневом, я повержено поднял руки.
— Ладно, ладно, принцесса. Память… Все-таки, зачем мы здесь? Ульянов, как мне кажется, жил задолго до самой истории Восьми.
Успокоилась, выдохнула. Кивнула в ответ.
— Он — да. А вот его потомки… Поначалу их выставили из Верхнего Города. Домашний арест, наблюдение службами — никто не желал давать возможности ни на месть, ни на реванш. Кто-то подсказал им вложить деньги в ценности и предметы роскоши. Глупость, но они как будто не читали заповедей своего же отца.
Я присмотрелся к особняку. Вероятный отец народов жил небогато, хотя назвать имение маленьким не поворачивался язык. Выглядел заброшенным.
— Это будет кража со взломом или вторжение?
Кэлисса усмехнулась, но дала понять: попадемся — ее корочки нас не спасут. Каждый будет сам за себя. К чему мне вообще рисковать? Она погрозила пальцем, словно прочитав мои мысли.
— Разве тебе не интересно самому? Прошлое ружемантов? Возможность открыть новую страницу в истории, перевернуть представление о себе с ног на голову? Войти в историю!
Ее одухотворенностью можно было засеять поле.
— Я чаще слышал о тех, кто в нее влип.
— Откуда в тебе столько скепсиса, Потапов? Мне казалось, ты готов нырнуть с головой в любое сумасбродство…
— Обычно наоборот — сумасбродство меня нагоняет, — выдохнул, вытер взмокшие руки о штанины. — Ладно. Дом жилой?
Глупо спрашивать. Находится в жилом районе, свет внутри не горит, но особняк не выглядит разворованным.
Кэлисса не стала отвечать.
— Через окно на втором этаже.
— Почему не через парадный вход?
— Дом хоть наполовину и заброшен, но под охранными системами. Остатки рода Ульяновых надеются когда-нибудь восстановить доброе имя, состояние, власть. У тебя же вот получилось.