Ружемант 2 (СИ)
Отдал ей и плед, и кофе, как только отвязался от врачей. Была бы здесь Влада… Доверял лишь ей.
Будут допрашивать, сомнений не было. Полицейские разве что не выстраивались в ряд, кто будет первым. Как оказалось, никто. Царь-девица явилась перед нами, словно пава. Бросила взгляд на мою кошкодевочку.
— Твоя?
— Своя собственная, — ответил ей в тон.
Вербицкой лучше, чем было. Не знаю, что вкололи личные врачи, но вела она себя нагло и уверенно. По-королевски. Взяла Инну за подбородок, чуть приподняла, посмотрела прямо в глаза.
— Мяу?
— Своя собственная, значит? Хорошо. Пойдешь работать у меня.
— Мяу?
Инкиной неуверенностью можно было затопить пустыню. Я опешил от подобной наглости — спасенная не умела спрашивать. Только утверждать.
— Я тебя знаю.
Развел руками — не велика честь. Царь-девица продолжила:
— На церемонии награждения. Тебя называли героем, — она осмотрелась по сторонам. Рушинников прятали в черные пакеты. — Молодец. Поедешь со мной.
Отвел взгляд, взглянул на спешившее к закату солнце. Что ж дни так быстро заканчиваются-то?
— Мы ехали к Щебекину, — кивнул в сторону Инны, — боюсь, нам не по пути.
Девчонка передо мной погрузилась в размышления, пришла к выводу, что прав. Дружески протянула руку.
— Константа.
Константа, значит. Самая адекватная среди Вербицких, если верить Макмамбетову.
А это уже в самом деле становится интересно. Не хуже робота, новая знакомица обернулась к Инне.
— Прости. Не могу взять тебя на работу, ты уже занята, — взгляд серых, почти дымчатых глаз вновь остановился на мне.
— Моя семья дает бал. Приглашаю вас обоих. Отец отблагодарит за спасение.
Ей не требовался ответ, будто мир всегда подчинялся ее словам. Запроси она Луну не подниматься, та послушает…
Константа уверенно зашагала к стайке детективов. Голодными пираньями те видели в нас добычу. Приуныли, когда она велела нас не трогать. Сколько же у нее власти? И если она самая адекватная из этой чудо-семейки, то как выглядят остальные?
* * *Лишь миновав мост, я сумел оценить задумку рушинников: устроить затор на дороге в нужный момент, сделать так, чтобы машина с Вербицкой оказалась посередине.
Полиция долго не могла пробиться к месту сквозь толщь брошенных автомобилей. Вон даже вертолеты пришлось поднимать в воздух. Винтокрылые машины сгинули, уйдя на дозаправку, но их раскатистый гул все еще стоял в ушах.
На Инну оказалось страшно смотреть. Хотел обрушить на ее вихрастую головку россыпь упреков, но понял, что ничего не добьюсь.
Ириска щебетала прямо в ухо сладким голосом: «Рушинники Сибири» — ратующие за развал Российской Империи террористы. Прищурился, пытаясь уловить логику: зачем им тогда Вербицкая? Разве их семья не стремится к тому же самому? А может, стремится лишь из-за подобных выходок? Шантаж?
Ириска покачала головой — политическая деятельность Вербицких имела историю еще до того, как эти самые рушинники объявились. Значит, дело в другом.
— Среди целей «Рушинников Сибири» — представители благородных родов, похищение и ликвидация важных политических фигур, теракты внутри страны…
О последнем попросил поподробней и тут же вычитал, что недавняя их выходка — запуск дроидов с штаммами оружейной чумы в торговом центре. Вот же собаки! Теперь уж точно знал, что все сделал правильно.
— Хозяин, поехали домой? — попросила Инна жалобно, не посмел ей отказать. Щебекину придется подождать до лучших времен.
Ириска выполнила приказ на сканирование — Инну трясло. Аритмия, давление — полный набор. Странно, что на ногах стоит…
— Пойдем посидим, — кивнул на лавочку неподалеку.
Попросил ассистентку вызвать такси. Есть в этом мире светлого настоящее такси? Ириска обещает поискать.
— Все хорошо?
Кошкодевочка кивнула, но только чтобы я не волновался. Врала. Положил руку на лоб — у нее жар.
— Хоз-зяин, я плохая?
— Глупости спрашиваешь.
Закусил губу. Эскулапы в край оборзели? Не сумели распознать, в каком она состоянии? Зверолюд, вот и весь ответ. Для нее у них не нашлось глотка кофе. Права Бейка: изменить жизнь к лучшему остальных, зависнув в самых низах, невозможно. Только изнутри правящей верхушки…
— Я не знала, что это так… противно. Убивать.
Посмотрела на собственные девчачьи ладошки — куда только подевались лапки, подушечки и когти? Наверное, ее личные прокачанные способности…
— Сначала было легко, а сейчас…
Посмотрел в сторону, отвел взгляд. Прекрасно ее понимал. Сначала легко, потом противно, затем снова легко. Может даже начать нравиться, если сойдешь с ума. Если не сойдешь — глухое равнодушие, как защитная стена. Давно ли я сам был на ее месте?
— Тебе их жалко?
— Нет, наверное. Мяу. Они хотели сделать плохо хозяину. А я хотела помочь. Остановить. Они в вас целились, пока вы с магом дрались…
— Я же велел тебе уходить, — упрекнул мягко и чуть слышно. Пусть не чувствует себя виноватой. Инка кивнула в ответ.
— Знаю. Поначалу так и сделала. А потом поняла: вы там один и без оружия и… и мяу, вот.
Оправдания у нее были так себе, но мне хватило и их.
— А еще эта Константа…
— Царь-девица-то? Что с ней?
— Страшная. Смотрели ей в глаза? Она будто знает. Все-все знает. Не про тебя, а вообще.
— Слышала про нее раньше?
Кошкодевочка зажмурилась, покачала головой в ответ.
— Я не читаю журналов про благородных. Однажды принесла, а ваша матушка увидела. Вырвала, изодрала, наругала. Я с тех пор не смотрю и не читаю про жизнь богатых…
Вот оно что. Звучит странно, но кто знает, что было на уме Потаповой-старшей? И что на душе?
Такси подкатило. Черный четырехдверный «Палач», шашечки по бокам. Матовый блеск покрытия, спойлер вместо багажника — такому место в играх про гонки. Или на улицах Верхнего Города…
— Эту не повезу, — водитель оказался надменным водятлом. Смотрел сквозь тонировку линз солнечных очков. — Блохами мне весь салон забьет.
— Еще одно слово в таком тоне, и я вышибу тебе мозги. Совсем страх потерял?
Водитель посмотрел на меня, как на мальчишку, до самых портков залитого пустыми угрозами.
Тут нужны не сила, не пистолет, острым языком тоже не справишься. Ириска молчала, видимо, оставлять водителям отзывы еще не придумали.
— Силой рода Потаповых, ты ответишь за оскорбление.
— Потаповых? — мужик изменился в лице, проявил страх. Интересно, журнашлюхи уже успели раструбить, что я и здесь отличился, или он, как Константа, видел по телевизору?
Ухмыльнулся.
— Вербицкие сегодня у меня в долгу. А твой номер я запомнил. Гуляй.
— Подождите, постойте! — он засуетился. Взмокла белая рубаха, растрепалась прическа. — Я же не знал! Великодушно простите, у меня дети! Не казните! — попросил отчаянно.
Плевать, лишь бы только довез нас с Инкой до дома. По лицу видно, что ехать не в самый богатый район ему не с руки. Он пыхтел, но молчал. Я помог кошкодевочке сесть на заднее пассажирское, сам приземлился с другой стороны.
— Не гони, — сказал, видя, что водитель давит на газ, как сумасшедший.
Подчинился без лишних вопросов.
Внутри играло новое пьянящее чувство, я отчаянно гнал его прочь. Меньше всего мне надо превращаться в еще одного заносчивого ублюдка с властью. Не за этим здесь.
Откинулся на спинку. Инна зажмурилась, уснула. Ириска щебетала на ухо последние вести.
Капитан полицейской стражи Кабанисов тряс толстыми брылями щек, фырчал не хуже бульдога и обещал. Много и всякого, и все для террористов. Дальше я не слушал, новостей с фронта в этот раз не завезли.
* * *Дома — как обычно.
Проверил телефон. Старая барабанная трубка оказалась способна на многое. Например, сохранить на автоответчике несколько звонков от представителей благородных родов. Теперь предлагали не помощь — покровительство. Банкиры обещали кредит под малые проценты. Риелторы, словно с ними в сговоре, обещали подобрать недорогое место под семейный особняк.