Дикий наездник

Яростное сражение практически перекрыло путь к золотым вратам. Фелинид замер у края широкого проема и умыл мордочку лапой, раздумывая, что делать дальше. Он хотел найти источник музыки, по которой тосковала его хозяйка. Пустота в ее сердце отдавалась болью и в нем самом, сказываясь на его состоянии тоже. Но здесь находились лишь существа-охотники, а не мертвая песня альдари, которая так радовала хозяйку.
Алоринису казалось неправильным возвращаться ни с чем. Под атакой обманщиков рассудка металл-что-ходит откатился на соседние улицы, открыв мимолетную брешь.
Не было времени размышлять о последствиях. Алоринис кинулся вперед и пронесся под ногами скачущего длинношеего чудовища, скользнул мимо рокочущих колес увлекаемой зверями кареты и, наконец, остановился перед прорехой в реальном измерении.
На меху гиринкса заплясало статическое пси-электричество. Надеясь, что он порадует хозяйку, если найдет и вернет ей хоть каплю песни смерти, Алоринис собрал всю свою решимость и запрыгнул в разрыв между мирами.
— Узрите освобожденную потенциальную энергию пленника-гробницы-под-контролем.
Иврайна вздрогнула от взрыва нефритового света, который вырвался из шестиугольного сооружения позади фаэрах. Из его мерцающего нутра вырастало что-то гигантское и угловатое, растягивая щупальца энергии так, будто пыталось высвободиться из их хватки. По черной поверхности парящего обелиска, который не сильно отличался от других врат воскрешения, заплясали искры.
На его поверхности задвигались энграммные контуры, формируя золотые линии, которые затем переросли в трещины и разделили монолитную массу на расширяющийся четырехугольник. Свет стал ярче, если такое вообще было возможно, и затмил слабое сияние звезды за облачным покровом.
Прищурившись, Иврайна заметила в свете тень. Поначалу она казалась просто оптической иллюзией. Продолжая открываться, удерживающий обелиск постепенно являл все больше очертаний заключенного внутри источника энергии. Тень стала силуэтом сущности с многочисленными конечностями, корчащейся в самом сердце хлещущих плетей энергии. Когда белизну начал оттенять зеленоватый свет, что источали все устройства некронтир, стало ясно, что существо внутри вырастающей геометрически правильной клетки не только удерживалось энергией, но и являлось ее источником.
— Пожиратель солнц, — прошептал Визарх.
Иврайна осмелилась кинуть взгляд на своего телохранителя, никогда прежде не слышав, чтобы он говорил с таким трепетом. Тот не сводил взгляда, скрытого за линзами шлема, с появляющегося монстра.
— Лишь его часть, но наделенная самосознанием, — поправил его Эльдрад, однако даже в его голосе чувствовалось потрясение.
Существо в центре укрощенной термоядерной детонации, способное поглощать небесные светила, приобрело гуманоидные очертания, вытеснив из невозможного тела придатки из чистой энергии. Пожиратель солнц, связанный путами из собственной же энергии, оставался безмолвным, однако его движения выражали раздражение и ярость.
Не проронив ни слова, фаэрах указала посохом на демоническую орду, и из заключенного пожирателя солнц вырвались ураганы частиц, потрескивающие на проводниках его узилища. Фосфоресцирующая рука потянулась к небесам и сомкнулась в кулак.
Спустя менее секунды небо окрасилось в бледно-желтые тона. Следующий миг принес с собой дождь огненных шаров, что обрушились на пляшущее дьявольское полчище. Колоссальные взрывы сотрясли твердь, подбросив адских отродий высоко в воздух, где их ошметки распались на псевдочастицы. Из сфер на поверхности зависшей темницы-обелиска вырвались нефритовые лучи и копьями устремились в жукоподобного князя демонов. Они забили по его панцирю, при попадании рассыпаясь дугами энергии, и отбросили монстра на толпу низших слуг. Существо с шипением встало ровно и выплюнуло раскаленный фиолетовый шар, брызгами разлетевшийся о тюрьму бога.
Через секунду над ней взвыли ветра, как только заточённое существо заскользило по небу к ненавистному врагу. Еще одним презрительным жестом оно вырвало из построек могильного комплекса обсидиановые осколки, тем самым разодрав десятки тварей. Их расчлененные тела отразились от стеклянистой темной поверхности убивших их каменных клинков.
 
Легион Великого Врага яростно взвыл на появившееся среди них божественное создание и ринулся следом за своим князем-жуком, когда тот, вспорхнув на возникших из панциря переливающихся крыльях, устремился к прожорливому солнцу. Внизу тем временем элитные воины фаэрах атаковали отвлекшихся миньонов и энергетическими клинками вновь начали прокладывать путь к пирамидальному хранилищу.
— В атаку! — проорала Иврайна, кинувшись к своему «Рейдеру». — Всем силам, наступать за пожирателем солнц. Стреляйте в демонов из всего, что есть.
Когда она уже заскочила на борт скиммера, ее настиг смодулированный голос фаэрах:
— Один должен умереть, дабы активировать хранилище-пространство-темницу-барьер.
Паля из пистолета, Мелиниэль Чистое Сердце в окружении аспектных воинов наступал вместе с провидцами Сайм-Ханна. Мимо проносились ракеты Темных Жнецов, при взрывах раскидывающие проворно скачущих демонов. Сюрикенный огонь бушевал подобно буре. Всполохи сверхраскаленной энергии и яркие лазерные залпы рвали тела жутких чудовищ и скалящихся демонесс. Идущий рядом Азкар сыпал проклятиями, выпуская очереди кристаллов из осколкового пистолета.
Древняя плитка затряслась от гула антигравитационных двигателей, когда мимо пронеслось звено «Соколиц», обстреливая парящего высоко над полем боя князя преисподней. Пикирующие Ястребы порхали вокруг исполина и безостановочно палили в него из лазбластеров, однако лучи не брали его плоть.
Портал содрогнулся, и из него хлынул очередной поток демонесс. Они были в лучшей броне, нежели те, с которыми альдари уже столкнулись. Вдобавок на спинных выступах у них реяли длинные знамена из выделанной кожи смертных. Когти дьяволиц покрывала позолота, а гермафродитные тела были облачены в серебряно-серые доспехи. Из их латных перчаток вырвались сгустки потустороннего огня и испепелили отделение кабалитов, ринувшихся им наперерез.
В серебряном тумане двигались еще более крупные тени, предвещая выход новых смертоносных врагов.
— Атака замедляется, — прокричал Мелиниэль Азкару. — Вели своим кабалитам и ведьмам обойти их с фланга.
— Какого фланга?! — прорычал в ответ бывший драконт. — Нас почти окружили.
Лейтенант был прав. Прорываясь к порталу, следом за Иврайной, прикрываемой элитными стражами фаэрах, соединенное войско альдари и некронтир вонзилось глубоко в демоническую армию, но их тылы никто не защищал. Скоро их должны были обступить со всех сторон, а сопротивление впереди при этом нисколько не ослабевало, а, наоборот, усиливалось.
Как он мог упустить это из виду?
Ему ответил огненный импульс в груди, жаждущий высвобождения и стремящийся уничтожать последователей падшего бога, который расколол Каэла Менша Кхаина. Кровь Мелиниэля наполнилась жаждой отмщения.
Битва становилась все ожесточеннее. Бойцы Закрученного Клинка высадились, и Иврайна теперь также сражалась в пешем порядке, поведя за собою Кровавых Невест в очередном рывке к энергетическому барьеру.
«Освободи меня».
Желание дать себе свободу было почти необоримым, но Мелиниэль собрал последние крупицы воли, чтобы сдержаться. Сейчас, когда исход сражения повис на лезвии ножа, было не время…
«Я выиграю для тебя битву».
Оценив ситуацию как можно отстраненнее, он понял, что именно теперь Осколок Войны окажет им неоценимую помощь. Станет ли вызволение Первой аватары моральным поражением либо просто подчинением неизбежности?
Автарх оглядел воюющие стороны и отметил блеск силовых клинков и треск гаусс-оружия. Его взгляд привлекло смазанное пятно «Гадюки» Нуаду, носящейся над ордами воющих демонов. Копье дикого лорда обрушивалось и разило, без устали пронзая порождения Хаоса.