Дикий наездник
— Каэлледин, отправляйся туда, — произнес Нуаду, указав копьем на дальнего могильного паука, и тут же повернул его в сторону оживленной конструкции справа. — Маэтэрегр, возьмешь этого врага. Я уничтожу третьего. Халеталас, стереги тыл!
Эскадроны диких наездников разделились на четыре части, три из которых устремились к порождающим скарабеев конструкциям, а четвертая свернула назад, в изумрудных взрывах проделывая в роях преследователей новые прорехи. Доверив спутникам выполнять свою работу, Нуаду сосредоточился на пауке перед ним. Клык Ящера пульсировал у него в руках, точно грохочущее сердце в груди.
Паук парил, а не ходил, мельтешащими конечностями сплетая новых скарабеев как будто из самого воздуха. Вокруг него забили лучи пучковых лазеров и светлых копий, оставляя на выпуклых боках глубокие борозды, в то время как меткие очереди сюрикенов разрывали порождаемых механических насекомых. Под пауком замерцала таинственная энергия, в нефритовом сиянии сращивая выжженные на панцире борозды и исправляя повреждения.
Нуаду прицелился между головой со множеством линз и бугрящимися на теле пластинами. По духовной связи Б’сайннад ощутил его намерение и вывернул руль в сторону, чтобы дикий лорд смог ударить правой рукой. Паук с громоздким изяществом зашевелился, однако его медлительные движения не могли сравниться со смертоносной меткостью Нуаду.
С громогласным треском Клык Ящера погрузился в живой металл, и Б’сайннад резко развернул машину, тем самым расколов корпус паука в ослепительном выбросе энергии. На Нуаду обрушилась ударная волна, но не жара, а холодного ветра, омывшая его душу потусторонней энергией, но при этом вовсе не опалившая плоть. Дикий лорд содрогнулся: в голове ярко вспыхнули древние воспоминания о вскрытых хранилищах духов, и сердце его сжали в тиски мимолетная паника и стенания отлетающих душ.
Потеряв равновесие, он чуть не упал, когда Б’сайннад направил «Гадюку» по новой траектории, чтобы избежать залпов гаусс-огня от окружающих их некронтир. В последний миг, одной ногой зависнув над краем, Нуаду нащупал поручень боевой платформы. Он резко дернулся назад, попутно снеся копьем металлическую макушку воина, что пытался взять его на прицел сияющей винтовки.
После уничтожения неповоротливых арахнидов воины наконец начали реагировать на угрозу в своих рядах, и из однородной массы скелетов вырвался шквал изумрудных лучей. С небес посыпались реактивные мотоциклы, их наездники исчезли в ползущих ветвях зеленой энергии, выпущенной жутким оружием некронтир.
— Идем в гущу врагов, чтобы не стать легкими мишенями! — крикнул Нуаду. Зажав Клык Ящера под мышкой, он снова ухватился за поручень, едва Б’сайннад опустил «Гадюку». — Прижмитесь к земле, как к своим возлюбленным!
Острие копья погрузилось в грудь ближайшего некронтирского воина, разрубив его от паха до шеи. Вырвав Клык Ящера, Нуаду сменил стойку и направил оружие на другого скелета, когда тот поднял гаусс-винтовку. Всполохи изумрудных разрядов слева и справа возвестили о подлете остальных диких наездников. Подобно распахивающему поле плугу, их огонь оставил просеки в колонне воинов из живого металла, и из разорванных тел повалил зеленый пар рассеивающейся живительной энергии, так что следом за реактивными мотоциклами и «Гадюками» заклубился изумрудный туман.
О нос «Алеана» лязгнуло что-то тяжелое, и мимо Нуаду пролетел треснувший череп. Огонь в его глазах тускнел, пока сам он испарялся.
— Мы просто сменили одного бесчисленного врага на другого, — сказала Каэлледин, поравнявшись с ним на гравицикле.
Закрепленная под машиной сюрикенная пушка короткой очередью превратила парочку некронтир в улетучивающиеся осколки.
+Я спускаюсь.+
Нуаду ощутил присутствие Эльдрада Ультрана сильнее, чем ранее, и по пульсации в эмпатическом канале душ понял, что на этот раз послание ясновидца предназначалось не одному только наследнику клана. Эти два слова сопровождал поток впечатлений, в быстрой последовательности оставивших огненный отпечаток в мыслях Нуаду. Они пронеслись слишком стремительно, чтобы отчетливо вспомнить их по отдельности, но дикий лорд почувствовал неодолимое желание прекратить наступление и отправиться к центральной пирамиде. Дикие наездники вокруг него сломали строй и образовали перекрывающиеся линии атаки, чтобы дать Б’сайннаду возможность вывести «Алеан» из глубины фаланги некронтир. Не услышав приказа от самого Нуаду, пилот резко вывернул руль «Гадюки» и устремился к острию «Волновых змеев» и гравитанков поддержки, прорывающих ряды последних защитников внутреннего комплекса гробницы.
Нуаду заметил, как темнеющее небо пронзил маленький облачный катер. Он изумился тому, какая же мощь требовалась, чтобы одновременно спроецировать мысль в столько разумов, на такое расстояние, да еще и сквозь нуль-поле некронтир, хотя и возмутился, что его принудили направиться на встречу с ясновидцем.
Глава 19
К ГРОБНИЦЕ
Лучи высокоэнергетического оружия хлестнули по когортам механических воинов и пропахали борозды впереди наступающих иннари. Иврайна расправилась с окружавшими ее скелетами и подняла глаза, а Алоринис между тем заскочил ей на плечо. Спускающаяся сквозь облака «Прекрасная ярость» казалась воплощением смерти: ее солнечные паруса были подняты, осиный корпус силуэтом вырисовывался на фоне неба, а копья синей энергии падали на окраины комплекса некронтир. Еще один способный на атмосферное вхождение корабль — «Звездный странник» — обрушивал шквал огня на некронтирских воинов, наседающих на армию сайм-ханнцев. Батареи корвета исторгали звенья ракет, и те преследовали серповидные летательные аппараты, пока не уничтожали их в изумрудном взрыве.
Над зоной бомбардировки стаями носились призрачные истребители «Болиголов» — последние из воздушных резервов альдари, переданные Иянной Ариеналь. Эти иянденские штурмовики пилотировали духовидцы с разных искусственных миров, направляя души мертвых, что циркулировали во внутренних системах. Иврайна улыбнулась, когда среди не знающего усталости легиона Неживых возникли прорехи в варп, разрывая на куски металлические скелеты или утаскивая их в потустороннее царство целиком. Против подобных энергий были бессильны даже некронтир — их бездушные искусственные тела навеки исчезали в эмпиреях, вне пределов досягаемости телепортов воскрешения.
Стаи Пикирующих Ястребов, на оперенных крыльях которых переливался свет, нырнули к полю брани сродни мстительным хищным птицам, и следом, будто семена, посыпались гранаты, образующие пламенные реки среди роев скарабеев. Аспектные воины без промедления устремились в созданные бреши, выкашивая бойцов внизу из лазбластеров.
Альдари Иврайны и Сайм-Ханна быстро ринулись в проломы, истребляя из сюрикенных катапульт, игольных винтовок и еще более таинственного оружия тех врагов, что избежали ярости с небес. Но только провозвестница вместе с Кровавыми Невестами побежала вперед, как неприятелей смело ведьминским шквальным огнем, подобно срезанной кромкой Кха-вира плоти.
— Поднажмите! — крикнула она последователям, передавая свой голос по вещательным волнам. — Путь открыт. Осталось взять хранилище, и победа за нами!
Атака с воздуха и возобновившееся наземное наступление наконец сломили оборону некронтир. Их самовосстанавливающиеся металлические тела не выдерживали такую бурю огня, а телепортационные арки потрескивали разрядами рассеивающейся энергии, пытаясь призвать из катакомб новых бойцов.
Иврайна почувствовала под ногами плитку и поняла, что альдари достигли внешних районов гробницы. Главная пирамида возвышалась точно по центру между семью огромными горами, окружающими город в долине, и сам воздух между высокими обелисками рядом с хранилищем мерцал, как от помех. Какое-то защитное поле, предположила Дщерь Теней.
— Пусть звездолеты от… — Ее приказ оборвало внезапное бурление воздуха над городом.
Подобно грозовым тучам, облака над комплексом исторгли дуги изумрудной энергии, а в ответ из сторожевых гор вырвались ослепительные разряды, взвившись по корпусам корветов. Меньшие электрические ветви попали в кружащие поблизости призрачные истребители, вспороли фюзеляжи и сорвали крылья. Иврайна пошатнулась, увидев, как один из смертоносных зарядов поразил целое отделение Пикирующих Ястребов, мгновенно обратив их в переливающийся нефритовым светом пепел.