Дикий наездник

Б’сайннад уже бежал, сжимая в руке пистолет. Иннари и саймханнцы заметались по всему временному лагерю, одни с оружием наготове, другие — встревоженно выкрикивая имена спутников. Отовсюду доносились вопли, сеющие еще большее смятение.
Достигнув транспортов, он с бешено колотящимся сердцем обогнул корпус «Соколицы» и едва не врезался в комморритку, склонившуюся над другим иннари. Нуаду инстинктивно подпрыгнул и перескочил пару. Приземлившись, дикий лорд бросил мимолетный взгляд на лежащего альдари. Тот был в доспехах друкари, шлем без маски обрамлял оскалившееся в агонии лицо, хотя на теле не было видно ни единой раны.
С засевшей в голове страшной картиной Нуаду побежал дальше, криком разгоняя других альдари, которые текли мимо антигравитационных машин. Впереди него работал локтями Б’сайннад, расчищая дорогу для наследника клана.
Миновав загибающийся нос «Волнового змея», Нуаду тут же заметил кого-то на земле. Первым делом он подумал, что это его отец, однако мгновением позже понял, что в грязи распластался не Найалл, а Кескагат, старший кузен Нуаду. Иврайна с Визархом как будто танцевали в дальнем конце поляны, вращая и разя мечами пустоту. Нуаду сосредоточился и увидел в воздухе проблески движений и то возникающий, то исчезающий призрачный силуэт.
Иврайна отскочила назад, когда перед ней материализовался высокий дух со змеиным телом, тут же издавший странные пронзительные звуки. В нем безошибочно угадывался некронтир — полумеханическое существо с четырьмя конечностями, которое, содрогаясь, металось туда-сюда перед Дщерью Теней. Визарх взмахнул клинком по восходящей дуге, однако дроид-привидение растаял за миг до того, как меч должен был поразить его, и, появившись мгновением позже, продолжил звуковую атаку.
— Еще один! — Обернувшись на крик Каэлледин, Нуаду увидел проплывающую между двумя транспортниками мерцающую тень.
Он бросился туда с Клыком Ящера наперевес, внимательно оглядываясь по сторонам. Сестра приближалась слева, сжимая в руках пистолет и клинок.
— Сюда! — закричал Б’сайннад с другой стороны «Волнового змея».
— Невозможно, — ответил Нуаду. — Он не мог пройти сквозь машину.
— Мог, — поморщившись, бросила Каэлледин. Не договариваясь, они полуобернулись, чтобы прикрывать друг другу спины. — Первый из них возник перед нами словно из ниоткуда.
— Уходи отсюда, отец, — обратился Нуаду к Найаллу. — Сбереги себя.
— Нет! — отрезала Каэлледин. — Оно шло за тобой, и самое безопасное место здесь.
Найалл только кивнул, пристально оглядывая местность. Он выглядел скорее уставшим, чем напуганным, и подоспевшая Друткхала закинула его руку себе на плечо и помогла вернуться к «Волновым змеям». Она уже обнажила свой меч, и его чудовищно зазубренное лезвие окаймляло черное пламя.
— Там! — Все стремительно обернулись на крик другой Кровавой Невесты, хлестнувшей кнутом по легкой дрожи в воздухе.
— Ты сказала, был еще один? — спросил Нуаду единокровную сестру.
— Он исчез, когда в него попали, — пояснила она. — Думаю, осталось только двое.
К командирам стянулось еще больше альдари. В их числе были Закрученные Клинки, последователи Визарха, бывшие инкубы-наемники из Комморры. С мерцающими от энергии двуручными клэйвами они подошли к своему повелителю.
— Следите за периметром! — взмахнув мечом Беззвучных Криков, прорычал Визарх.
Сам он медленно кружил возле Иврайны, ясно давая понять, что приоритет для него имела защита Открывающей Седьмого Пути.
На поляне воцарилось спокойствие. Нуаду часто дышал, слыша лишь скрип брони, мягкие шаги бдительных сородичей и шелест листьев на ветру. Он оглянулся по сторонам, водя острием копья в поисках любой смещенной пылинки, которая выдала бы местонахождение врагов. Он ощущал вокруг себя других — стоящую за спиной Каэлледин, а также фоновое тепло подавляемых душ других саймханнцев.
В голове вспыхнул обрывок подаренного Иврайной видения, заставив екнуть сердце. Нуаду смутно вспомнил призраков-убийц, которые прокрадывались в дома, корабли и штабы противников некронтир и безжалостно ликвидировали командиров.
 
— Они пришли за нами, за лидерами, — посмотрев на Иврайну, сказал он, когда шаги привели его в поле зрения Открывающей Седьмого Пути. — Духи-ассасины должны обезглавить нас до начала атаки. Я был прав, нам следовало пойти в бой, пока мы еще могли.
— Не лучшее время для пророческих мудростей, брат мой, — сказала Каэлледин.
— Они — стражи гробниц, — скользнув по Нуаду взглядом, ответила Иврайна. — Эти некронтир в состоянии преодолевать твердые поверхности и материализовать свои клинки внутри тебя, не оставляя следов. С ними нужно быть стойким, их цель — сеять раздор и ужас.
— Придут другие, — вставил Визарх. — После того как разберемся с этой парочкой, нужно будет выдвигаться.
Воздух перед Нуаду задрожал, словно марево, но прежде чем он успел отреагировать, как будто из тумана возникло нефритовое око, и его сияние подсветило полупрозрачные контуры механической твари, которой принадлежало.
Существо издало прерывистый крик, и от его мощи Нуаду отшатнулся, даже не успев поднять оружие. Звук пробрал дикого лорда до глубины души, подобно воплю Воющей Баньши, от которого стыли нервы и перегружались синапсы.
Полуреальный дух двинулся следом за ним, продолжая звуковую атаку, но тут треск термоядерного пистолета прервал ее. Мощный выброс излучения испарил голову призрака гробницы, мгновенно заставив его умолкнуть. Видимая часть тела растаяла, словно тень на солнце: один миг она падала на землю, а уже в следующий — исчезла.
Нуаду рискнул взглянуть налево, откуда стреляли. Его спасителем оказался автарх Иврайны по имени Мелиниэль, стоящий на трапе «Волнового змея». Отделение стражников-иннари рассредоточилось по его жесту, замкнув кольцо воинов, что пытались сорвать покушение.
Нуаду содрогнулся, вспомнив напавшее на него чудовище. Его стрекотанье до сих пор отдавалось у него в голове — жуткое, но вместе с тем странным образом знакомое. В тех звуках что-то было, некая последовательность, которую он узнал. Или вспомнил.
Шипение осколкового оружия привлекло всеобщее внимание к дальней стороне собрания, где несли караул большинство Кровавых Невест. Одна из ведьм указала налево.
— Оно проскочило там, — бросила она, целясь из пистолета в пустоту. — Прямо перед нами.
Нуаду хлопнул Каэлледин свободной рукой и кивнул на отца. Та поняла его намерение, и они вместе поспешили к отцу, остерегаясь нападения. Другие отделения продолжали следить за местностью через прицел, но пока неприятель не давал о себе знать.
— Думаю, оно ушло, — произнес Б’сайннад. — Мы спугнули его.
— Некронтир не боятся смерти, — заметил Визарх.
— Ибо нельзя убить неживое, — добавила Иврайна. — Они существуют, но бездушны. Помните об этом.
— И они не знают усталости, — продолжил Визарх. — Если страж спрятался, то лишь для того, чтобы напасть позже. Будьте настороже.
Каэлледин перехватила Найалла у Друткхалы, которая почти довела вождя до транспортника, что позволило комморритке вернуться к остальным Кровавым Невестам. Нуаду держал копье наготове, хотя оно было слишком громоздким, чтобы орудовать им в пешем порядке. Остальные члены клана Огненное Сердце находились рядом, водя из стороны в сторону сюрикенными катапультами и пистолетами.
— Мы не можем оставаться здесь вечно, — сказал Нуаду, чувствуя, что лишается остатков терпения. — Возможно, некронтир этого и добиваются. Пока мы парализованы единственным врагом, в их катакомбах пробуждается все больше солдат.
— Мой сын прав, — заявил Найалл, с видимым усилием встряхнувшись у трапа «Волнового змея». — Эта задержка спутывает все наши планы. Нам не победить всех обитателей гробницы, мы должны отпереть хранилище до того, как врагов станет слишком много.
— И позволить духу перебить нас поодиночке? — заметил Мелиниэль.
— Они придут снова, — промолвила Иврайна, держа веер перед собой подобно щиту, а другой рукой воздев меч Скорби как будто для удара. — Если прежде спешка Нуаду была необдуманной, то теперь он прав: нам нельзя здесь оставаться. Это затишье больше на руку неприятелю, чем нам.