Дикий наездник

+Мы не сумеем уничтожить мир-гробницу, Нуаду Огненное Сердце,+ сказал ему Иддгара. +Если кланы не объединятся, то надежды принести войну на Агариметею нет.+
+Я не соглашусь с твоим утверждением,+ промолвил Илланор. На лице провидца заиграла видимость полуулыбки, и в его кристальных гранях разделилось отражение Нуаду. +Способ их уничтожения сокрыт внутри них самих.+
— Что это значит? — спросил Нуаду, будучи не в настроении для загадок и секретов. — Наш народ будет жить или умрет в зависимости от того, что мы решим в следующую пару суток.
+Ты уже сам знаешь ответ,+ сказал Илланор. +Это то, что привело тебя на Агариметею с самого начала.+
— Хранилище! — с ухмылкой выпалил Б’сайннад. — Что бы ни оберегали некронтир, мы можем обратить это против них самих.
— Если мы сумеем вновь добраться до хранилища и отпереть его, — добавил Нуаду. Хотя в его голос вкралась тревога, мысль восхищала дикого лорда так же сильно, как перспективы первой экспедиции. Кроме того, крошечная частичка его обрадовалась возможности провести время в обществе Друткхалы. — Но клан Огненное Сердце слишком слаб, чтобы встретиться даже с теми силами, что некронтир бросили на нас, пока мы там были. Вы правы, в одиночку нам не достичь могильного комплекса.
+И в одиночку погибнет лорд и весь его клан.+ Заявление Лориос морозным кулаком врезалось в сердце Нуаду, подтвердив сомнения, что довлели над ним после совета.
— Ранее вы сказали, что Иврайна явится на Сайм-Ханн, — произнес Нуаду, ухватившись за надежду. — С помощью иннари мы сможем открыть хранилище. Они получат, что хотят, а мы избавимся от некронтир.
— Я по-прежнему не понимаю, чем это нам поможет, — отозвался Б’сайннад. Если только ты не думаешь, что Иврайна сможет поколебать мнение остальных вождей.
— Не всех, — сказал Нуаду. — Но достаточного количества.
+Появление Иврайны заставит тебя выступить не только против некронтир, наследник клана Огненное Сердце.+. Илланор не мог пошевелить кристаллизировавшейся ногой, слившейся с прожилками цепи бесконечности, что пронизывали пол, и вместо этого подался вперед. От его близости и внимания кожу Нуаду пробрал холод. Голос провидца продолжал доноситься из неподвижных стеклянных губ. +Твой отец стоит между царствами живых и мертвых. Прежде чем стать союзником Иврайны, хорошо подумай, какая поддержка тебе нужна и какую помощь может оказать Дщерь Теней.+
— Я не понимаю, — нахмурился Нуаду. — Какое отношение Иврайна имеет к недугу отца?
Б’сайннад взволнованно подступил к дикому лорду.
— Думаешь, она может помочь ему?
Провидцы замерли, и на мгновение их психическое свечение померкло, когда кристальные воплощения повернулись лицами друг к другу. Нуаду предположил, что они неким образом совещаются. Вскоре они завершили дискуссию, и блестящие неживые глаза сфокусировались на нем снова.
+Не нам это говорить. + Лориос протянула открытую ладонь, будто что-то ему предлагая. +Прежде чем искать помощи Иврайны, ты должен поговорить с Найаллом о том, что он сделал. Ты должен решить, как надо действовать, с полным пониманием последствий. Решить, оправдана ли цена.+
Нуаду собирался расспросить их подробнее, чувствуя, что разговор снова ушел от начальной цели — посоветоваться относительно некронтир. В этом-то и таилась вся сложность общения с провидцами: они всегда преследовали собственные цели. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, те отвернулись, вновь подняв руки и приняв позы, в которых их застали Нуаду с Б’сайннадом. Призрачный свет начал меркнуть.
— Постойте! — Нуаду потянулся, но не посмел коснуться кристальной руки ближайшей к нему статуи. — Какая цена? Вы сказали о цене. Что за цена?
Дух внутри оболочки Иддгары на миг просветлел.
+Никто не смеет входить в царство мертвых и возвращаться оттуда, не заплатив.+
Зал погрузился во мрак — встреча ободрила Нуаду, но и оставила с большим количеством вопросов, чем когда он вошел сюда.
— Царство мертвых? — Б’сайннад огляделся. — Он имел в виду это место? Или хранилище некронтир? Или вообще иннари?
 
Это был хороший вопрос, ответа на который у Нуаду не имелось.
— Друткхала Затаенная Злоба, вестник Иврайны из иннари.
Когда стоящий возле двери герольд огласил имя гостьи, те, кто находился возле Найалла, встрепенулись и подняли глаза. Сердце Нуаду екнуло, и не только от перспективы новой с ней встречи. Обычно извещение о чьем-либо прибытии являлось вопросом сугубо церемониальным: обитатели покоев и чертогов узнавали о гостях заранее благодаря цепи бесконечности. Очень редко кто-то приходил без предупреждения. Друткхала была одной из друкари с полностью отмершими психическими способностями. Она не оставляла следа в бесконечной психосети, и таким образом ее появление могло оказаться неожиданностью.
Друткхала стояла на пороге в полном боевом облачении, хоть и без оружия. Она зашагала по залу, окидывая взглядом группу альдари у трона вождя, возможно, оценивая поочередно каждого из них. Нуаду, не видевший ее прежде вне седла реацикла, отметил, что она двигалась с плавной грацией. Каждый шаг Друткхалы казался точно выверенным, поступь идеально сбалансированно переносила массу тела. Она делала это без каких-либо усилий, быстро приближаясь к трону.
Марифса, находящаяся рядом с Нуаду, напряглась, и, почувствовав, что она вот-вот двинется наперерез гостье, дикий лорд опустил ей на плечо ладонь. Марифса посмотрела на племянника, затем на руку на своей одежде, и в ее глазах вспыхнуло раздражение. С предупреждающим взглядом Нуаду убрал руку.
— Мой сын много о тебе рассказывал, — просипел Найалл и, поморщившись, приосанился.
— Когда я услышала, что Найалл Огненное Сердце вновь дает аудиенцию, то подумала, что с вами стоит поговорить.
— Лорд клана Огненное Сердце действительно провел несколько встреч, — сказала Нэмих и неосознанно отступила в сторону, тем самым оказавшись немного позади Нуаду. — Однако с тобой, Друткхала, такая встреча не планировалась.
— Ваш недосмотр, учитывая тот факт, что я не могу воспользоваться цепью бесконечности, — ответила Кровавая Невеста, остановившись перед ними. Нуаду, который прежде не стоял так близко к ней, понял, что и ростом, и статью она не уступала ему самому и определенно была сильнее любого из здесь присутствующих. Однако мощь ей придавали не столько тугие мышцы и крепкое телосложение, сколько повадки, граничащие с хищническими, как будто в любой момент она могла совершить смертельный выпад.
Посмотрев на отца, Нуаду заметил, что тот твердо встретил ее взгляд, хоть его пальцы на подлокотниках трона слегка дрожали. Минувшие пять суток, прошедшие после совета, собранного для обсуждения вопроса некронтир, дорого ему обошлись. На его неожиданное появление в политическом царстве вереницей откликнулись потенциальные и бывшие союзники — а также немногие соперники, — не преминув увидеться с лордом-затворником. Вне всяких сомнений, большинство лишь хотели узнать о состоянии здоровья и настрое вождя, но некоторых привела неподдельная радость или беспокойство.
— Добро пожаловать в Пламенные Поляны, Друткхала из иннари. — Больной вождь тяжело встал с трона и склонил голову — приветствие, обычно приберегаемое для других лидеров кланов. — Позволь мне представить свою семью. Нуаду с Каэлледин ты уже знаешь…
Пока Найалл говорил, внимание и взгляд Нуаду переключились на другое. Зал аудиенций клана Огненное Сердце представлял собой одно из немногих оставшихся величественных помещений во дворце Пламенных Полян. У стен длинного чертога выстроились вычурные статуи двадцати различных школ искусства, собранные за время существования клана. По семейному преданию, самые древние из них удалось спасти во время Грехопадения, подняв на борт Сайм-Ханна за считаные мгновения до бегства от пороков, что пустили глубокие корни в доминионе альдари. Нуаду вполне мог в это поверить, поскольку статуи окружала тревожная аура, словно в камне все еще оставался отголосок родившейся Той-что-жаждет.