Дикий наездник

— Никто не пожертвовал большим, чем иннари. — Она обожгла взглядом наблюдающую толпу, и от сквозящего в ней гнева некоторые альдари вздрогнули, а другие холодно уставились на нее в ответ. Гостья на мгновение задержала внимание на Каэлледин, прежде чем двинуться дальше, и та отреагировала презрительным взором. — Мы не требуем похвалы или наград, хотя боремся за души каждого из вас. Подумайте лучше об Иннеаде и о том, нужно ли вам отмахиваться от Открывающей Седьмого Пути, стоя перед объятиями Великого Врага.
По коже Каэлледин пробежал холодок, и по собравшимся баркам прокатилось потрясенное бормотание. Такое неприкрытое упоминание Рока альдари не одобряли даже в самых грубых спорах на Сайм-Ханне. И неспроста, поскольку никто из присутствующих, а возможно, и из всех рассеянных по космосу альдари, не хотел, чтобы им напоминали о мучении, ожидающем их после смерти.
Каэлледин собиралась было заговорить, чтобы вернуть обсуждение обратно в русло потребностей Огненного Сердца, однако первым тревожную тишину нарушила другая альдари:
— Поздно отвергать произошедшее. — Слова принадлежали Иллиаке Зимнее Сияние, одной из самых уважаемых провидиц, хотя уважение к тем, кто занимался руническим искусством, среди вождей было понятием относительным. — Мы вольны спорить до самой Рана Дандры о том, что может или должно случиться, однако нельзя отрицать уже случившееся. Руны недвусмысленны. Некронтир представляют страшную угрозу для Сайм-Ханна.
— Накликанную на нас лакеями Иврайны! — прорычал Ираннэ Суровая Зима.
— Мы ей не лакеи, — откликнулась Каэлледин, злясь из-за положения, в котором оказалась. Она хотела заступаться за Друткхалу и Иврайну не сильнее, чем проливать ради них кровь своей родни, но репутация ее семьи и без того была хуже некуда. Обвинения в соучастии были уже чересчур. — Разве не Суровая Зима привела нас к унижению на Лотеорисеше?
Яркий всполох, вырвавшийся из поднятого посоха Иллиаки, заставил всех встрепенуться. Не опуская жезла, провидица заговорила низким пугающим голосом, который, впрочем, достиг ушей каждого присутствующего:
— Мы бросили руны, и будущее Сайм-Ханна определено. На Агариметее проснутся некронтир, и их легионы принесут в искусственный мир смерть.
От ее слов в животе Каэлледин скрутился тугой узел. Она была там и своими глазами увидела начало этих тревожных событий. Будь Каэлледин крепче духом, то не испугалась бы характера Нуаду и угроз Друткхалы и своими словами предотвратила бы катастрофу. Однако было уже поздно, и осознание этого факта лишило ее слов.
— Единственная надежда — устранить угрозу до того, как она станет по-настоящему опасной, — взяв себя в руки, продолжила Кровавая Невеста. — Мощная атака объединенных кланов и иннари уничтожит некронтир прежде, чем те пробудятся окончательно. Чем раньше нанесем удар, тем легче будет задача.
Среди делегатов разгорелись взволнованные разговоры, одни — между советниками кланов, другие — между близстоящими барками. Отряд вокруг клана Морозный Ветер стянулся ближе, о чем-то увлеченно беседуя. Каэлледин повернулась к отцу и его советникам.
— Это может занять время, — предупредила она.
— Так и будет, — поморщившись, ответил Найалл.
К несчастью, их опасения не подтвердились. По меркам подобного собрания, прошло крайне мало времени, прежде чем от совета отделилась Келиди Закутанная-в-дымку — новоназначенная представительница оппозиционной Иврайне коалиции.
— Провидцы и раньше приносили страшные предупреждения, которые в итоге оказывались ошибочными, — заявила лидер клана, смахнув с тонкого лица бледные локоны. Она перевела внимание на Друткхалу. — Мы не станем вмешиваться. Некронтир ни к чему искать войны с Сайм-Ханном, если только мы сами не принесем им войну. Сайм-Ханн не рад иннари, и если совету не представят новые свидетельства угрозы, которую несет мир-гробница, то реагировать нам не на что. Пускай иннари сражаются в собственных битвах.
С этим заявлением кланы Закутанные-в-дымку, Синетканные, Морозный Ветер, Суровая Зима и их союзники покинули собрание над озером. Каэлледин с упавшим сердцем смотрела, как они удаляются. Цели Иврайны ее совершенно не волновали, однако подобное решение означало такой же политический крах Огненного Сердца, что и сложившаяся с некронтир ситуация. Хотя некоторые крупные кланы остались, было ясно, что без коалиции с Морозным Ветром во главе ни на какую массированную атаку рассчитывать не стоит.
 
Постепенно остальные тоже начали разъезжайся, пока вместе с кланом Огненное Сердце не остались только ближайшие союзники. Друткхала, сидящая на своем «Разбойнике» в центре редеющего круга, понуро опустила плечи. Поражение глашатая иннари не принесло Каэлледин радости, поскольку случилось на двадцать суток позже, чем нужно.
— Так тому и быть, — просипел Найалл. — Похоже, нам не под силу изменить курс.
— Я не сдамся, пока мы не проиграем по-настоящему, — поклялся Нуаду, уже шагая по барку к дрейфующим рядом меньшим катерам. — Есть и другие, которые смогут нам помочь.
Прежде чем кто-либо успел задать ему вопрос, дикий лорд запрыгнул в один из скиммеров ж унесся следом за покидающими купол крупными кораблями.
— Что у него на уме? — проворчала Марифеа.
— Очередные заботы, скорее всего, — ответила Каэлледин.
Шипение антигравитационного мотора привлекло их внимание к приближающейся к ним Друткхале. Она скользнула вдоль борта тронной яхты и, на миг задержавшись, встретилась с тревожным взглядом Найалла. Ничего не сказав, она устремилась прочь — без сомнений, чтобы доложить госпоже о неудачном итоге собрания.
Остался только барк провидцев, парящий почти на противоположном краю озера. Группка во главе с Иллиакой по прозвищу Ясная Зима о чем-то говорила, кивая и покачивая головой, будто споря между собой. Наконец отбыли и они, чтобы строить собственные планы.
— Тебе стоит отдохнуть, — посоветовала Каэлледин отцу и в ответ получила слабый кивок.
Она дала сигнал рулевому, и загудевшие двигатели понесли барк назад к чертогам.
— Что будем делать? — спросила Нэмих.
Каэлледин не ответила, мысленно уже ступая по тому пути, следовать по которому опасалась, хоть и знала, что больше избегать его не может.
— На совете не было кое-кого важного, — сказала она семейству, когда барк пришвартовался у причала на одной из верхних башен дворца клана. — Я пообщаюсь с этим «кое-кем».
Нуаду остановился, когда ему на плечо опустилась рука спутника.
— Это неразумно. — Б’сайннад плотнее закутался в отороченный мехом плащ, несмотря на то что холод он себе лишь воображал. — Я слышал истории о тех, кто забредал в долину Теней.
— Тогда почему ты пошел со мной? — ответил ему Нуаду.
Он взобрался на ближайшую скалу и оглядел петляющую впереди тропинку. Она вилась вниз по склону, усеянному шипастыми кустарниками и чахлыми деревцами. Оглянувшись, Нуаду увидел, что они одолели большую часть пути в темное ущелье, и чем слабее становился свет искусственного солнца под куполом, тем сильнее удлинялись тени. При мысли о том, что они окажутся в долине Теней купольной ночью, Нуаду пробрала дрожь ликования и ужаса.
Переведя внимание на дно долины, он не увидел ничего, кроме голых камней, редкой растительности и звериных следов, промятых в желтеющей траве. Крики сидящих в гнездах птиц, казалось, едва ли не намеренно дополняли пустынную сцену. Нуаду, помнящему о том, сколь склонны к показной заброшенности в Пламенных Полянах, не составило особого труда поверить в то, что вся зловещая картина могла быть продумана до мельчайших деталей.
— Тут водятся призраки, — продолжил Б’сайннад и, шагнув к нему, неосторожным движением шумно спустил со склона осыпь камней.
Оба замерли, обменявшись испуганными взглядами, как будто из-под земли в любой момент могли вырваться духи былых поколений.
— Призраки водятся везде, друг, — ответил ему Нуаду и со сдавленным смешком покинул свой насест. — Цепь бесконечности наполнена душами наших мертвецов. Должно быть, ты начитался историй об Ияндене, и они спутали твои мысли.