Черно-белая любовь (СИ)

— Твои глаза. — он заправляет мои волосы за уши и меня пробивает озарением.
— Потому что они такие же, как и у Хаят? — осипшим голосом издаю. Он замолкает, но я знаю, что это так. Все видели во мне Хаят, даже Хакан, пусть он и не признавал.
— Я любил ее не меньше. Но теперь у меня есть ты. — он гладит меня по щеке, но я оттягиваю шею назад. Кое-что не давало мне покоя. Учитывая его слова и действия, у него были проблемы с головой. Факт. Поэтому я решаюсь спросить.
— Это ты убил ее? — спрашиваю я, заглядывая в глаза демона, он нахмурился. — Ты убил ее, потому что она выбрала Хакана, а не тебя. — говорю уже твердо. Он не отрицает моих слов, кислорода становился мало в организме и я начинаю дышать словно под водой.
— Как ты мог? Хакан знает об это? — я встаю и отхожу от маньяка подальше.
— Если бы знал, я уже был бы мертв. — хмыкает он и берет бутылку вина, принимаясь пить ее прямиком из горлышка. А меня начинает тошнить, голова гудит, тело не слушает и ноги ватные. Все плывет. — Я любил ее! Она должна была быть моей! — срывается он на крик.
— Но ты не имел права отнимать у нее жизнь! Она же мать Альпа! Ты кровожадное чудовище! — рычу я со всей мочи и накидываюсь на него, избивая кулаками, но он ловко перехватывает мои руки и отталкивает в сторону. Я с визгом падаю обратно на диван.
— Да твою мать! — он бросает вино в стену и громкий звук заставляет меня сьежиться. Кажется у меня сотрясение мозга. Боль была такой пронзительной и острой, что я еле держала себя в сознании.
— Зачем ты напомнила мне о ней?! Я ненавижу говорить об этом! — он начинает пинать все, что находилось рядом, а я забралась в угол дивана, прикрывая голову, что бы ничего на меня не полетело. Больной! Как таких людей земля носит!
Когда звуки разбитого стекла прекращаются, я поднимаю голову. Назих стоял в трех метрах от меня и громко дышал, словно пытаясь успокоиться. При всем моем желании что-то сказать, я придержала язык за зубами, я не хочу умирать. Теперь не хочу. Но и как выбраться не знаю. Меня охватила паника и я опустила голову на колени, обнимая себя за плечи и тихо выплакивая свою проклятую судьбу.
Хакан, неужели ты придешь за мной? Аллах, надеюсь это не так. Я не хочу, что бы из-за меня кто-то пострадал. Я надеюсь он оставит все как есть и будет жить счастливо с Альпом.
А я…
Это уже не имеет никакого значения. Я пропала.
  
Глава пятнадцатая
 
Ягмур
Назих ушел куда-то час назад, а я то и дело ищу пути к освобождению.
Включай свою смекалку, Ягмур. Ты же умная девушка!
Я подхожу к двери с выходом на задний двор и оглядываюсь. Один охранник маячил туда сюда, охраняя меня.
Я ухмыляюсь, Назих снова наступает на одни и те же грабли. С прошлого раза ему уже следовало усвоить, что меня лучше привязывать.
Вторая дверь выходила в другую комнату, но она была заперта. Я могу попытаться выбраться через задний вход.
Попытка не пытка, если и умру, то хотя бы в сражении.
Я беру вазу, которая находилась на столе возле дивана и хватаю фарфоровую подставку для фруктов.
Так, узбагойся! Пытаюсь я угомонить свое дикое сердцебиение и сглатываю ком в горле, в животе начинает все бурлить.
Начинаем представление.
Я бросаю фарфоровую подставку на ламинат и слышу громкий звук разбитого стекла, тут же зарываясь глубже в шторы.
Я прижимаю вазу в груди, как единственный путь к спасению и слышу как дверь открывается. Солдат входит медленно, оглядываясь, не замечая меня, выглядывающую из-под шторины.
Мужчина был высок и очень мускулист, я замялась. Смогу ли я его вырубить? Плевать. Все лучше, чем ждать, когда тебя изнасилуют.
Он движется к осколкам, а я медленно выхожу из укрытия, направляясь в его сторону на носочках.
Когда мне удается подобраться, я замахиваюсь и заранее попросив прощения, разбиваю вазу о крепкую голову.
Наступает тишина. Я в ужасе смотрю, как солдат оборачивается ко мне и уже думаю, что мне конец, но он падает на колени и тут же отрубается.
 
Я облегченно вздыхаю. Надеюсь не убила! Я точно не жестокий человек? Теперь я уже ни в чем не уверена.
Я падаю на колени и для уверенности щупаю пульс. Хух. Живой.
Я прохожусь по его пиджаку и нащупываю телефон с пистолетом, оба решаюсь взять.
Я сжимаю в руке мобильник и сердце мое колотится. Я могу позвонить Хакану и он поможет мне. Но. я не хочу рисковать им, если с ним что-то случится, Альп останется совсем один. Нет. Я не заставлю его рисковать своей жизнью.
Я кладу телефон в карман и направляюсь с пушкой к выходу. Стрелять я совершенно не умею, и надеюсь он не понадобится мне, но в качестве защиты не помешает.
На заднем дворе было пусто, я видела лишь огромный забор и умерший сад, сразу видно, что это место использовали редко. Возможно Назих выкупил его ради моего заточения.
Я обхожу дом, нагибаясь везде, где были окна, лишь бы не попасться на глаза людям Назиха, но в углу дома останавливаюсь.
— Да чтоб вас! — рычу я злобно, когда замечаю порядком двадцати охранников у главных ворот. Нет нет нет! Я хвастаюсь за голову, что продолжала пульсировать, что же мне делать? Я оглядываю забор. Слишком высокий, при всем моем желании, я не перелезу. Черт, почему я такая низкая?! Ненавижу!
Я возвращаюсь на задний двор и замечаю небольшой домик, который больше походил на склад. Я направляюсь туда и открываю железную дверь, это оказалась хижина, с огромным слоем пыли, одной кушеткой посреди и тусклой лампой на потолке. Больше тут ничего не было, даже окон. Я не раздумывая вхожу внутрь и запираюсь за все три замка. Не знаю, что я буду тут делать, но Назих очевидно будет проверять это место, когда заметит, что я пропала. Но здесь я хотя бы смогу побыть наедине с собой.
Я сажусь на кровать и запускаю пальцы в волосы, все напрасно. Мне не выбраться отсюда.
Я кручу пистолет в руке и мое дыхание замедляется. А может… нет. Я не буду себя убивать!
Не знаю, что со мной случилось за эти месяцы, но я научилась ценить свою жизнь. Теперь смерть меня пугала. До чертиков.
Телефон в кармане начинает вибрировать и я достаю его. Поступали какие-то уведомления из приложений. Я зашла в контакты и замялась.
Я бы могла хотя бы попрощаться с Альпом. Хотя бы по телефону.
Но если позвоню Адаму, то он расскажет Хакану и начнутся допросы, нужно что-то придумать.
Взгляд падает на время. Было четыре вечера, значит Альп в комнате рисует. Мой телефон в последний раз оставался на его столике. Может быть Хакан его еще не выбросил? Стоит попробовать.
Аллах, надеюсь Адама нет в комнате.
Я набираю номер, и хвалю себя за память.
Примерно минуту я раздумываю и все таки нажимаю на звонок. Я начинаю нервно трясти ногой, пока слушаю гудки. Ну же, Альп, ответь мне, солнце.
Проходит кажется бесконечность, прежде чем грудки прекращаются. Нависает тишина.
Я встаю с кровати и сглатываю слюну.
— Альп? — осторожно спрашиваю, на случай, если трубку взял другой человек.
— Мама? — слышу я крик и начинаю рыдать.
— Мальчик мой, мой принц. Как ты? С тобой все в порядке? — пытаюсь я контролировать свой голос, и говорить спокойно.
— Мама..-слышу я хныканье и затем трубку поглощает детское рыдание. Мое сердце расщепляется в молекулы. — Мама, ты блосила меня? Я так скучаю по тебе. Велнись ко мне. — проговаривает он сквозь рыдания и я уже не могу сдержаться, начинаю плакать вместе с ним. Мои ноги становятся ватными, я соскальзываю на пол и крепче прижимаю телефон к уху, словно так смогу разрушить этот тупой барьер между нами.
— Мой принц, я тоже скучаю по тебе. Безумно. — говорю я. — Я тебя очень сильно люблю. Очень очень. — шмыгаю я носом и стираю слезы, уступая дорожку следующим.
— Я тебя тоже люблю, мамочка. — вдруг говорит он и я пропадаю. Этот малыш стал для меня центром Вселенной за все минувшие месяцы. Я не заметила, как привязалась к нему, у меня никогда раньше такого не было. Я действительно начала считать его своим сыном, а себя — его мамой.