Тени исчезают в Раю (СИ)
– Как «пробивали»? – полюбопытствовал Коллингейм.
– Он живет по своим документам, только работает под псевдонимом. Мы попросили своего человека на Гедеоне, где он проживал раньше, поднять его историю.
Гедеон входил в десятку самых влиятельных планет Союза. Если Ясон вмещал в себя несколько тысяч Атованов, то Гедеон – несколько тысяч Ясонов. Алекс не бывал вживую на планетах Ядра, но видел их по галовизору. Сплошной Бизнес-квартал. Только выше в два раза и во всю планету, включая поверхность океанов. И они просто «попросили своего человека найти информацию» в этом людском муравейнике… Во истину, для китиарцев нет ничего невозможного. По крайней мере, в постановке задач.
– Причины отъезда выяснить не удалось. Но сам центр связан с местным криминалом, – закончила Роул.
– О! Как оригинально! Обычно-то бордели принадлежат законопослушным гражданам, – фыркнул Коллингейм и почувствовал острый пальчик Роул у себя между ребер.
Детектив айкнул, чем вызвал довольный смех китиарки. Алекс резким движением повернул корпус и опустил плечо, от чего девушка скатилась ему на локоть. Китиарка оказалась в его руках. Коллингейм склонился над добычей и впился в ее губы. А-а-а, черт с ними, и с шарами, и с шариками! Тай обняла его за шею и закрыла глаза, отвечая на поцелуй. Дыхание стало рваным. Голову повело… Только осознание того, что они поехали по камню вниз, привело Алекса в чувство. Он тут же восстановил равновесие.
– Ты точно уверена, что еще недостаточно напереживалась? – уточнил детектив у Тайни.
Та на минуту зависла. На ее лице отражалась непростая борьба тараканов с либидо. Но либидо одно, а тараканов много…
– Тогда ты как хочешь, а я в море.
Он раздевался нарочито неторопливо – тараканов-то много, но они маленькие, а либидо одно, но большое. Роул смотрела, не отрываясь. Ее зрачки были огромными, несмотря на солнечный день. Оказывается, китиарки не чужды небольшим шалостям. Мазохизму, например.
Избавившись от одежды, Алекс вошел в воду, окунулся, сделал несколько гребков, встал на дно и развернулся к берегу, почти по грудь укрытый водой. Роул смотрела на него, как приклеенная. Вообще-то он такого не практиковал. Но тут словно бес в ребро вселился. Коллингейм взял себя за ствол и повел рукой вниз, обнажая головку. Он понимал, что Тайни понимает, что он делает. И понимает, что он понимает, что она понимает. И его накрыло. Словно каждым движением он наказывал китиарку за ее упрямство. И ему больно за нее. И сладко от этой боли. Он кончил так, что в глазах потемнело.
Однако же тараканы водятся не только у китиарцев. Или они просто заразные.
Коллингейм через силу выполз из воды и рухнул спиной на песок.
Глава 6
Горячая поверхность приятно согревала после прохладного моря, но под лопаткой кололся какой-то гадкий камушек. Нет в мире совершенства. Детектив поднялся, нащупал нарушителя гармонии и выбросил его море. Волны сомкнулись над бедолагой, и Алекс погрузился в нирвану. Почти.
– Тайюша, а напомни мне, пожалуйста, почему вы решили, что в пропаже девушек виноват кто-то из них. Ну, ваших подозреваемых, – Коллингейм повернулся к собеседнице, прикрывая глаза от солнца «козырьком» ладони.
– Ух, ты! – выдала Роул. – Ты, оказывается, даже способен на конструктивное обсуждение!
В словах китиарки сквозил сарказм. Выходка Алекса ее явно зацепила. Зато в глазах появился хоть и хищный, зато живой блеск. На щеках – легкий румянец, который был ей очень к лицу. Если можно так выразиться. И вообще Тайни стала напоминать нормальную женщину, а не фарфоровую куклу. Очень красивую женщину. Стоп!
– Так кровь-то оттекла, – детектив оторвался от созерцания и пояснил: – Обратно в мозг.
– Вот что мне в тебе нравится, Алекс, так твоя непосредственность. И познания в области физиологии и анатомии.
– И детективные таланты, – напомнил Коллингейм.
– И детективные таланты, – согласилась Тайни. – Мозг бы у тебя еще не отключался…
Вот же лицеме-ерка! Хоть и китиарка, а лицемерка.
– А ты мне повязку темную на глаза купи, – предложил Коллингейм, и усилием воли поймал мысли, рысью рванувшие в несвоевременном направлении. – Мозг у меня отключается, когда я тебя вижу.
– Бе-е-едненький, – «пожалела» его Роул, гаденько протянув это «бе-е-е». – И давно это у тебя?
Алексу показалось, что за сарказмом проглядывала надежда. Но мало ли что может почудиться мужчине после такого мощного «прихода»?
– Да с самого знакомства, – повинился Коллингейм. Не с первого взгляда, конечно. В самую первую встречу она не слишком аппетитно выглядела. Но разве женщинам можно о таком напоминать? – Тай, не нарывайся на комплименты. А то ты сама не знаешь. Давай лучше к делу.
Он сел и оглядел живот и ноги. Вроде подсох. Можно и одеваться. В такое время дня и правда сгореть – нечего делать. Особенно отдельным, ранее незнакомым с солнцем частям тела. Детектив отвернулся от девушки и демонстративно стал отряхивать полупопия от песка. Она же баба-кремень! У нее-то мозги от вида чужих задниц не отключаются!
Роул молчала.
– Ау-у! – окликнул ее Коллингейм. – Ты там живая?
Тайни откашлялась. Значит, живая.
– А у тебя есть какие-то другие варианты? – спросила она хрипловатым голосом. Не иначе, простыла. В тропической жаре.
– Я просто хочу понять ваши рассуждения.
Голова у Алекса действительно заработала. Как мало нужно человеку для здравомыслия. И теперь ему действительно было, что конструктивно обсудить.
– Мы знаем, что девушки сорвались внезапно, – заговорила Роул. – Значит, им сообщили что-то настолько важное, ради чего они были готовы бросить всё. А знать об этом «чем-то» мог только человек, с которым они близко общались. Они вели здесь довольно замкнутый образ жизни. Во всяком случае, Кайса. Значит, подозреваемых трое.
– Тай, – детектив натянул футболку и обернулся лицом к китиарке. – Всё верно, если предположить, что девушки срывались «к». Но ведь они могли и убегать «от».
– В смысле?
– В смысле, портье мне сказал, что Лола плакала и с кем-то ругалась. Возможно, ее шантажировали. Возможно, поставили такие условия, при которых сбежать с Парадиза стало для нее единственным выходом. Что, если они попали здесь в неприятную историю?
– Думаешь, они никуда не пропали, а просто где-то затаились? – уточнила Роул.
– Не знаю. Если ты права, и в деле участвуют пираты, то девчонок могли и подставить, и спровоцировать на побег, и тут же поймать.
И прикопать, закончил Алекс про себя. В некоторых вещах он был суеверен. Не стоит в полный голос делиться с Универсумом тем, с чем ты не готов встретиться в реальности.
– Но тогда мы находимся в тупике, – возразила Роул.
– Почему? Ты же сама сказала, что у похищенных были доверенные лица. Возможно, они знают, что с девушками тут происходило.
– Но ведь мы же…
– Да, вы предполагали, что кто-то из них – маньяк. Или поставщик живого товара. Поэтому наверняка старались не отсвечивать и внимания к факту знакомства с девушками не привлекали. Но если вы ошибаетесь, и они просто свидетели, то, возможно, мы теряем важную информацию.
– А если не ошибаемся?
– Тай, ты вот этой… бледной глистой в шляпе…
– Бледной молью в панаме, – попалась на крючок китиарка.
– Какая разница? Так вот. Ею. Зачем притворяешься? – задал Коллингейм риторический вопрос. – Чтобы спровоцировать маньяка. Или не маньяка, но злодея. Так что если это и есть твой злодей, то ты только ускоришь процесс. Кстати, в случае чего тебя как искать?
– Новый комм у меня всегда с собой.
– Я не о том. В случае если провокация сработает слишком быстро. Маячок какой-нибудь?
Роул кивнула.
– Да, нужно. Ты прав. Возможно, мы видим совсем не то, что есть на самом деле. Или вообще, видим то, что нам показывают. К Саманте я попаду только завтра. У меня процедуры до обеда.
– Тай, что ты там забыла? Где ты еще не совершенна? – губы Коллингейма непроизвольно растянулись в улыбку. – Я хочу на это посмотреть.