Тени исчезают в Раю (СИ)

Последним пунктом на сегодня шел Майер. Последним, потому что размышления о нем были уж совсем печальными. Какой бы сладкой и родной ни была принцесса, ей нужен принц. А не нищий с паперти, который не смог защитить и не смог спасти. В отличие от компьютерщика, который справился с проблемой за полчаса, находясь на другой планете. Красивый, обеспеченный, умный и помешанный на Роул. Давний любовник, не в смысле, что это было давно. А в смысле, что это было долго. Идеальный принц. Червячок самоедства выгрызал Алекса изнутри. Если он не может дать Тайни то, что она заслуживает, то… На этой мысли Коллингейму стало настолько гадко, что больше об этом он думать не стал. В конце концов, пока рядом с ней сидит он, а не Майер.
Тай перевернулась на другой бок, вырвала руку и сунула ее под подушку, за компанию со второй. Алекс положил лоб на перекрещенные предплечья. Так и заснул.
  
Глава 19
 
Когда он проснулся, солнце уже шло к закату. Обед, как и завтрак, Алекс пропустил. Желудок об этом недвусмысленно намекал. До ужина оставалось всего-ничего: только дойди до номера, сполоснуться в душе и переодеться в чистое. Детектив не раз замечал, что после серьезных переделок одежда начала вонять потом так, будто он ее полгода, не снимая, носил. Вот и сейчас, наклонившись к подмышке, он сморщился от вони. Фу! Тайни спала всё так же глубоко и спокойно. Замечательно. Помыться, переодеться, поесть – и назад. Всё-таки Парадиз – безопасное место. В целом. Особенно теперь, когда Триада поставлена на уши… Он еще раз мысленно проговорил себе это, и вышел. Дверь привычно щелкнула электронным замком, и Алекс несколько раз дернул ручку, проверяя, что тот сработал. Детектив поехал к себе лифтом, экономя время. Спустя двадцать минут он спускался в ресторан. В ресторане было оживленно и шумно. Коллингейм краем уха уловил слово «пресс-конференция». О, да! На коммы отдыхающих прилетело приглашение поучаствовать в таком редком и одновременно развлекательном событии. Вообще, для нормального большинства события последних дней были вишенкой на торте их беспечного отдыха. Сначала – тайфун, на который так пугательно было смотреть из окна. Потом – таинственная задержка рейсов в космопорте. Теперь – страшный зверь «пресс-конференция», про которого многие слышали, но чтобы вживую побывать… Обычно пресс-конференция проводится для журналистов. Но откуда пул журналистов на Парадизе, где никогда ничего не происходит? Журналист тут был один. Одна. Она и проводила мероприятие. А остальные присутствовали виртуально и, пока Алекс стоял под душем, точили свои микрофоны. Зрительскую аудиторию должны были составить рядовые гости курорта. К тому времени, когда детективу принесли еду, ресторан практически обезлюдел. Коллингейм прожевал свою отбивную, почти не замечая вкуса. Он собирался сразу пойти к Тайни, но гравитация толпы и его затянула с огромный зал, в котором обычно проводились концерты. Алекс знал, что в конце его путевки здесь ожидалась поп-дива средней величины, но ему было жаль тех денег, которые стоил билет. Да и не было их теперь, этих денег. А пресс-конференция – это совершенно бесплатно. Зал на пару тысяч был заполнен до отказа. Закаты дают каждый вечер, а тут настоящая топ-журналистка.
Кайса вновь была валькирией. Ее роскошные волосы были уложены в высокую прическу. С одной стороны – строго, с другой – очень женственно. Яркая косметика оттеняла природную красоту блондинки. Она была одета в деловой костюм с юбкой-футляром. Журналистка сидела на высоком, вроде барного, стуле, и ее ноги в высоких шпильках, хитро уложенные одна на другую, казались просто бесконечными. Рядом восседал огромный и невозмутимый, как скала, Себастьян Марсо, в парадной форме Космического десанта. Знаки отличия подтвердили – да, Себ уже был полковником. Стремительная карьера. Но, учитывая, что в тылу он никогда не отсиживался, вполне закономерный итог. На третьем стуле сидел плюгавенький штатский, скорее всего – представитель администрации. На четвертом – седой бородатый мужик, одетый в традиционные одежды местных: рубаху почти до пят, штаны, сланцы, белый платок с ободком. Когда Алекс сунул нос в зал, он был набит, как банка шпрот. Были заняты все сидячие места, и даже на ступенях сидели люди. Алекс устроился у стены возле входа.
 
Кайса рассказывала присутствующим о древней культуре аборигенов. О вынужденной мере – воровстве жен, тех девушек, кому не посчастливилось найти счастье в современном мире. Журналистка дала слово местному «авторитету», который осудил выходку молодежи, но признал ситуацию безвыходной. Блондинка добавила в пастораль ложку дегтя, поинтересовавшись о том, как живется женщинам в гаремах, и есть ли у них шанс получить образование, работать и т. д. Старик повторил слова Махмеда об осветительной роли женщины в жизни мужчины. Словно по заказу, в зал вошел недавний пленник. Он, казалось, не замечал никого вокруг и смотрел только на Кайсу и Себастьяна, который взял ее на руку. Коллингейм потянулся корпусом к портье и тихо произнес:
– Такова жизнь. Чтобы быть рядом с джиннийей, нужно быть джинном.
– Ты тоже джинн? – с насмешкой спросил Махмед.
– Не-а, – честно признался Алекс.
– Он рыцарь, – послышался сзади голос Роул.
Коллингейм и Махмед синхронно оглянулись.
– Это такой джинн, только человеческий, – пояснила китиарка, протискиваясь перед Алексом и забираясь ему под руку. Детектив осторожно прижал ее к себе и сунул нос в макушку, вдыхая знакомый пьянящий запах.
– Простите, – прошептал Махмед и стал опускаться на колени.
– Что вы делаете? – зашипела Тайни. – А ну-ка сейчас же поднимитесь! Не привлекайте внимание. – И добавила: – Творец простит!
– Тай, пойдем, – шепнул Коллингейм ей на ухо.
Чем кончится шоу, он сможет посмотреть и в записи.
– Ты ужинала? – спросил детектив, когда они отошли от зала.
– Можно сказать, да, – ответила его принцесса, и на удивленный взгляд пояснила: – Себастьян мне вколол питательный раствор и взял кое-что на первое время.
Коллингейм будто врезался в стену и повернулся к Тайни:
– Этот ублюдок тебя не кормил?
– Алекс, моя работа связана с риском, – Тай тоже остановилась и посмотрела детективу в глаза. – Это был неприятный опыт. Но я была к нему готова. Такое может случиться с любой из нас. И даже с любым.
Роул говорила спокойно, ровно, будто это Алекс, а не она, оказался объектом насилия. И теперь она его успокаивала. Мир сошел с ума!
– Когда ты работаешь в одиночку на незнакомой планете, – вещала Роул с умным видом, – среди незнакомых людей, нужно отдавать себе отчет в том, что с тобой может случиться всё, что угодно. Я – отдавала. Я сама выбрала свою профессию. Я сама согласилась играть роль подсадной утки.
Вот! Вот он, корень зла. Дело не в том, что Алекс – неудачник с периферийной планеты; и не в том, что где-то есть совершенный Майер. Дело в том, что она – сама. Зачем он нужен женщине, если она – сама? Сама выбрала профессию. Сама попалась маньяку. Сама себя убедила, что это совершенно нормально. Будто не ревела у него на груди несколько часов назад. Ревела, потому что не могла не понимать, что из этого веселого приключения могла и не вернуться. Ладно, ей всё равно. Потому что она – сама. А как после такого «я – сама» жить Алексу?
– Подсадная утка иногда может оказаться в зубах хищника, – продолжала Тайни. – Ее могут даже поломать…
Видимо, на этих словах выражение лица детектива стало настолько говорящим, что фонтан откровений заткнулся.
– Прости, – сказала Роул тихо. – На самом деле, мне очень приятна твоя забота.
Сделала шаг вперед и спрятала лицо у Алекса на груди. Коллингейм прижал ее к себе и молча покачал в объятиях из стороны в сторону. Безо всяких мыслей в голове.
– Пойдем гулять? – предложил детектив самое банальное, что можно было предложить в этой ситуации.
Но Тайни согласилась. Они проводили последние лучи солнца и пошли по аллее под шуршание пальмовых листьев. Было так здорово бродить, обняв Тайни за талию и, по возможности, весело рассказывал о том, что произошло, пока ее не было. Коллингейм пересказал в лицах встречу с Мисимой в поселке аборигенов. «Свидание» с многоопытной Самантой. Хакерскую атаку на компьютер фиолетово-волосого. Не стал только рассказывать про чилимов в «Альбатросе», потому что незачем, и к тому же Коллингейм не оставлял надежды сводить туда Роул. И ему очень не хотелось, чтобы это замечательное место ассоциировалось у нее с насильником и пиратами. А вот про Майера он не упомянуть не мог.