Контракт с Аншиассом

Это был скорее шикарный особняк, в комнатах которого царила стерильная чистота. Туда их допустили только после того, как она и сынишка приняли душ, переоделись в одноразовую предоставленную персоналом одежду.
После этого завертелся механизм обследования – сдача крови, всевозможных анализов. В ожидании результата, сынишка уснул у мамы на руках, когда пришёл врач. Тихо переговорив с женщиной, он, подхватив мальчика на руки, сам отнёс на второй этаж в одну из комнат. У огромного окна стояла широкая медицинская кровать с кучей приборов рядом. Немного растормошив мальчика, врач предупредил что у них есть пятнадцать минут, до того как он вернётся с медсестрой и они погрузят пациента в сон.
  
Каких нервов стоили Лизе эти пятнадцать минут, какой выдержки! Смотреть с улыбкой на сына, объясняя, что ему сделают укол, и он немного поспит, а когда проснётся, мама будет рядом и успеет привезти лекарство для того, чтобы он выздоровел и никогда-никогда больше не болел. Душа рвалась на части, ногти впивались в кожу ладоней, а глаза часто, часто моргали, чтобы слёзы ни в коем случае не пролились и не омрачили момент прощания!
Дрожащими руками она притянула сынишку к себе и шептала ему о том, как она его сильно, очень сильно любит. Изо всех сил сдерживалась чтобы не закричать, не зарыдать в голос. Только обнимать, вдыхать его запах, заглядывать в его глаза, запоминая всё: каждый волосок, каждую ресничку на глазах, улыбку, губки, носик, и…
Из палаты Лизу фактически вынесли. Когда врач подключил оборудование, медсестра капельницу, а сынишка, улыбнувшись, погрузился в сон, она мешком осела на пол, не в силах не то что уйти, а просто подняться, не в силах не то что отвернуться, а отвести взгляд от родного и такого безумно дорогого личика.
Антонио встречал Лизу у входа в здание частной клиники. Он не ожидал, что выведут совершенно невменяемую даму, которая просто автоматически переставляла ноги и была совершенно безучастна ко всему происходящему вокруг.
Она с первой минуты понравилась ему – симпатичная, хоть и немного полноватая. Несмотря на обрушившееся на неё горе, она не сдавалась, а как маленький крабик пыталась из всех своих сил что-то сделать, ползла и ползла на вершину. Только вот своенравный и упрямый песок, скатываясь, увлекал её вниз к подножию, но она не опускала руки, всё равно стремилась хоть что-то делать. Едва посмотрев на неё, он понял, что если бы ей не подвернулся шанс и не встреть она Шиассу, то всё равно придумала что-нибудь, жизнь положила бы ради спасения своего ребёнка. И это вызывало у него уважение, симпатию чисто человеческую, что вроде не должно быть свойственно ему, потомку эцишизки Шиассы.
Вот и сейчас, привезя её в номер отеля и попросив Лизу раздеться, даже не ожидал, что она безропотно, не сказав и слова, приступит к действию. Он всячески старался отвлечь её от мыслей о сыне, пытался разговорить… И едва успел остановить, потому что Елизавета, восприняв его слова буквально, уже хотела расстегнуть бюстгальтер.
Засмотревшись на то, как спокойными движениями женщина обнажается, отреагировал в последний момент:
– Лиза! Подожди, мне не требуется, чтобы ты обнажалась. Нет, мне, конечно, приятно смотреть на тебя, ты весьма привлекательная женщина, но я попросил снять только куртку! Мне же надо снять мерки и всё, – он помог женщине надеть брюки обратно и даже застегнул на поясе молнию.
Видя, что Лиза впала как будто в своеобразный транс, он, вздохнув, меля всякую чушь, которую она скорей всего не то, что не слушала, а даже не понимала, обмерял её со всех сторон.
– Прекрасно, просто прекрасно, – бубнил он, записывая мерки в блокнот, и едва не вздрогнул, когда раздалось:
– Что в этом ты видишь прекрасного? – Шиасса появилась как всегда неожиданно.
– Всё хорошо. Мерки снял и… что ты делаешь? – Спросил он настороженно, заметив, как Шиасса сначала пощёлкав пальцами у самых глаз Лизы, на что она лишь слегка поморщилась, опять остановилась безучастным взглядом на какой-то одной ей ведомой точке в стене, дала Лизе пощёчину. – Шиасса! Прекрати! – Не выдержал он. Что бы она ему не внушала с самого детства, но ничего человеческое ему было не чуждо.
– Вколи ей снотворного, пусть проспится и нервная система в норму придёт. – Бабушка, как она иногда себя называла, но запрещала называть её, прошла к креслу, присела и вытащила телефон: – Итак,.. сейчас оставляешь её спать, затем… ты уже снял мерки, угм, – она что-то помечала в телефоне, и тут же вскинув глаза, нахмурившись, спросила: – Полог забыл забрать, его доставили?
– Да, Шиасса, и я не забыл. По времени я полностью укладываюсь.
– Великолепно, значит завтра ровно в пятнадцать двадцать у нас самолёт.
 
ГЛАВА 2
 
«Ни один мужчина, даже самый лучший,
не в состоянии понять, что такое – материнское переживание»
Олег Рой
Проснулась Лиза резко. Словно что-то выдернуло её из сна. Она подскочила на кровати и потёрла лицо ладонями. Сонно осматриваясь, попыталась понять – где она и как вообще здесь очутилась? Через несколько мгновений, последнее воспоминание: она смотрит на то, как закрывает глазки её ребёнок, нахлынуло на неё, и уже не сдерживаясь, женщина выгнулась в немом крике.
Схватив простыню и сжав её в кулаки, она, хрипя, покачивалась с искажённым лицом, не замечая ничего вокруг. Несколько минут она сидела, вцепившись в свои волосы, но потом встряхнулась, словно от удара.
«Я не имею права впадать в отчаяние! Только не сейчас! Потом, когда сын будет здоров, когда всё закончится, вот тогда и наревусь!», мысленно взбодрила себя женщина, при этом впившись ногтями в кожу ладоней так, что боль отрезвила её и не дала скатиться в отчаянную истерику.
Встряхнувшись и осмотревшись, Лиза нашла ванную комнату и, приведя себя в порядок, вернулась, увидев в кресле ожидающую Шиассу. Не сдержав гримасы, Лиза прошла, и села напротив и только после этого южанка оторвалась от телефона, в котором что-то читала:
– О. Я смотрю, ты сегодня более адекватная, нежели была вчера, – цинично усмехнулась и не ожидала, что Лиза, сузив глаза, произнесёт, словно выплюнув:
– Сволочь! Бессердечная сволочь!
– Да! – Прошипев, ответила ей южанка. – Считай меня хоть сволочью, хоть тварью, но соберись и начинай действовать! Устроила вчера невесть что, из-за тебя потеряли время!
Отвернувшись, Лиза пару раз медленно вдохнула: «Никто меня жалеть не будет! Хорошо хоть есть такая призрачная возможность, а значит…»
– Извини, – повернувшись, Лиза уже спокойно произнесла Шиассе. – Ты права. Что сейчас нужно делать?
– Ой, да ладно, – махнула рукой та, прерывая её. – Собирай вещи, спустимся в ресторан, поедим, и можно будет отправляться в аэропорт.
– И куда мы летим? – Поинтересовалась она, одеваясь и складывая вещи в сумку.
– В Африку, моя дорогая, в довольно жаркое и негостеприимное местечко.
***
Мали, страна Западной Африки, встретила путешественников удушающей жарой. Оставив Антонио заниматься багажом, Лиза с Шиассой сразу же отправились в гостиницу. Там женщины разошлись по заранее забронированным номерам.
Переодевшись и приведя себя в порядок, Елизавета вышла и направилась к номеру, в котором поселилась её нанимательница. Уже хотела постучать, но остановилась и прислушалась: за дверью, хоть и негромко, но слышался спор Шиассы и её внука.
  
Прильнув ухом к двери, Лиза пыталась понять хотя бы на каком языке они говорят, но, так ничего и не разобрав, всё же постучалась.
– Лиза? – Антонио открыл дверь, но явно не ожидал её увидеть.
– Привет. Шиасса говорила, что…
– Проходи, – перебил он её, распахивая дверь и пропуская женщину. – Не будем же мы на пороге разговаривать.
– Да, спасибо. – Едва Лиза прошла в шикарно обставленную гостиную, продолжила: – Так вот, я хочу узнать: что меня ждёт, когда и куда мы дальше отправимся, про маршрут и язык, да я вообще ничего не знаю! – Закончила она, удручённо покачав головой.