Контракт с Аншиассом

Лиза, посмотрев на землю, сглотнула, с ужасом представляя как в этот раз будет спускаться, но этого не потребовалось. Кое в ком всё же проснулось некое подобие джентльмена и он, прищурившись, посмотрел на женщину и отрывисто бросил:
– Спускайся, я поймаю.
Кивнув, Елизавета отцепила пальцы от ручек и уже хотела перекинуть ногу, как рашциз под нею вздрогнул и рывком расплющил брюхо, как и в прошлый раз. Только если тогда он сделал это плавно, в этот раз Лиза, не ожидавшая такого резкого подвоха от него, просто накренившись, выпала из седла, хорошо хоть снизу её подхватил мужчина.
  
Едва его руки поймали женщину, он тут же отстранил её от себя, словно ему было противно всякое прикосновение к ней и, развернувшись, ухватил рашциза за торчащие, как у кота жёсткие усы собрался уже уйти, как Лиза его остановила:
– Эм, Махарадж, – позвала она, но тот даже не подумал повернуться к ней, поэтому пришлось спрашивать у спины: – А мне куда?
– Вызови здрада, он знает, – донеслось до неё отрывистое, какое-то злое, а настроение, и так оставляющее желать лучшего, сползло уже не под плинтус, а куда-то в подземелье.
Пара шагов к стене, чтобы приложить ладонь, произнести имя и Сициц, в меру своих сил помогая женщине, провёл её в одно из ответвлений уходящее вниз, под землю, затем ещё в одно и, наконец, попросив подождать, осмотрел выдолбленные от прохода ниши, явно подбирая лучшую.
Определившись с выбором, взмахом руки подозвал её и пока Лиза доковыляла до того места, куда свернул малыш, он уже успел вытащить из закромов огромный матрас. Который оказывается только после того как его развернут наполнялся воздухом. Уложив матрас на специально для этого выдолбленный прямо в породе пьедестал, начал подвешивать тканевый полог, закрывая тем самым вход в её маленькое убежище.
Искренне поблагодарив малыша, Лиза, отказавшись от еды, попросила организовать ей место, чтобы искупаться. Пока Сициц быстро устанавливал ширму, хлопотал с чашами, она даже не думала садиться. Сейчас любое движение ей причиняло боль и хотелось скорей снять одежду, максимально очистить повреждённые участки и нанести мазь, которая была заботливо припасена Антонио, и которую уже достал Сициц. Это конечно не панацея, но, во всяком случае, хоть воспаление не допустить! О том, как она завтра будет передвигаться, как сядет в седло – даже думать не хотела!
Только когда она осталась одна, и старательно сдерживая рвущиеся стоны, стянула, наконец, штаны, поняла, что она попала. Кожа была содрана и внутренняя поверхность бёдер настолько повреждена, что ткань ей приходилось отдирать с плачем. Ей ещё повезло, что куртка длинная и закрывала бёдра от мужских глаз, иначе совсем бы опозорилась.
Кое-как помывшись, она порадовалась уже тому, что хорошо отогрелась и, завернувшись в мягкий отрез ткани, выглянув из-за ширмы, не заметила своих вещей. Сициц уже утащил их в чистку. Рядом с деревянным настилом, на котором она стояла, примостил тапочки в восточном стиле с чуть загнутыми носами. Обувшись, женщина, постанывая, прошла к матрасу и, опустившись на него, тихонько заплакала, но постаралась взять себя в руки, со злостью вытерев кулаком слёзы, с трудом успокоилась. Дав себе минут десять на отдых, чтобы только немного передохнуть, а уже потом нанести мазь, она не заметила, как провалилась в тревожный сон.
Пробуждение получилось внезапным. Лизу за плечо кто-то затормошил, а когда она открыла глаза и, увидев Сицица, натянуто улыбнулась, но тут же нахмурилась, потому что заметила его бегающий и виноватый взгляд:
– Сициц, что… – Повернув голову на раздавшийся сбоку шорох, наткнулась на чёрные молнии, сверкающие в глазах предводящего, что сейчас стоял напротив её ложа и, сложив руки на груди, смотрел на женщину.
Она замешкалась, глядя то на здрада, то на мужчину, села и испуганно выдохнула:
– Что случилось? – Ей почему-то сразу подумалось, что малыш что-то натворил и разгневал предводящего, но Сициц, бросив на Лизу виноватый взгляд, растворился в своём переходе. – Уважаемый Махарадж, что произошло? Почему вы…
– Потрудитесь встать. – Резко бросил он, и Лиза тут же вскочила, думая, что, скорей всего, сидя разговаривая с ним, проявила неуважение.
– Прошу прощения, но я… – Она хотело было извиниться, хотя даже представление не имела за что, но тот остановил её взмахом руки:
– Цишисса, прошу вас пройти за мной. – Махарадж сделал несколько шагов в сторону выхода, но Лиза, вцепившись в ткань, которой обернулась после купания, запротестовала:
– Дайте мне возможность одеться и объясните, пожалуйста, в чём я виновата?
– Просто пройдите к выходу. – Всё же настаивал этот злыдень и она вынужденно, закусив губу, решила не спорить.
С трудом сдерживаясь, прошла к пологу с мыслью, что предводящий выйдет, а она последует за ним, как он снова распорядился:
– А теперь вернитесь обратно.
Растерянно на него посмотрев, она всё же не смогла промолчать:
– Вы издеваетесь? – Но совершенно не была готова к тому, что он, двинувшись ей навстречу и подойдя фактически вплотную, наклонившись, чуть ли не прошипит:
– Это я издеваюсь? Как вы посмели проявить такую отчаянную глупость! Вы поставили под угрозу выполнение мной приказа Подвладеющего!
– Я? – Искренне распахнув глаза, она попятилась от мужчины, совершенно уверенная в том, что у него что-то где-то перемкнуло, а от таких надо держаться подальше! – Я ничего не совершала! Честно! Да и когда бы я успела? – Пыталась вразумить его, но видимо напрасно, потому что он, двигаясь следом, вдруг остановился и фактически прорычал:
– Вы! Вы…
Лиза пятилась до тех пор, пока спиной не упёрлась в стену пещеры, стиснув ткань на груди, смотрела как мужчина, распаляясь всё больше и больше, приближается к ней, но решительно не отводила от него взгляда!
Знала бы она, что именно сейчас, именно в этот момент Махарадж, глядя в эти бездонные зелёные омуты, злится не на неё, а на себя! За то, что рушатся все его устои, всё то, во что он верил и считал незыблемым, несокрушимым, когда он смотрит на неё. И не смотря на то, что она сейчас испуганно прижимается к стене, с рассыпавшимися по плечам огненными завитками волос, не отводит своего решительного взгляда!
Резко отвернувшись, мужчина стремительно приблизился к пологу, но, протянув было руку, чтобы откинуть его, тут же её отпустил и, не поворачивая головы, поинтересовался:
– Когда вы в последний раз сидели в седле?
Шумно дыша, Лиза открывала и закрывала рот, сдерживаясь чтобы просто не покрыть русским и таким разнообразным матом этого мужлана. Но прекрасно понимала, к чему может привести эта её несдержанность.
Поэтому прикрыв глаза, боясь сорваться на крик, тихо спросила:
– В седле? Вы издеваетесь?
– Отчего же? – Он с удивлением оглянулся на неё.
– От того, что сегодня я вам рассказывала – на нашей планете мы передвигаемся другим способом, а езда в седле… у нас это считается увлечением, – чуть было не ляпнула, что весьма дорогим увлечением, но вовремя прикусила язык.
– Почему же тогда мне не сказали, что вы совершенно не приспособлены к такому виду передвижения? – Он сделал шаг в её сторону. – Почему не сообщили что вам некомфортно и, в конце концов, – он подошёл ближе к ней, опять нависая громадой, – почему не сказали, что испытываете физический дискомфорт ещё в начале, не доводя дело до крайностей!
– Я, я… – ошалело захлопала она глазами, задрав голову. – Да как вам было сказать? Я же вижу, как вас гнетёт сам факт, что вы вынуждены меня сопровождать? Вы смотрите на меня так, словно ненавидите за сам факт появления на вашем пути! А я… я разве виновата в этом?! – Распалившись от сказанного, она оторвалась от стены и уже сама шагнула к мужчине. – Моей вины в этом нет! Я вообще не должна была с вами встретиться и смею заверить, не горела желанием о каком-либо сопровождении! Я…
  
– Хватит! – Прервал он её, и Лиза пару раз моргнув, выдохнула и словно сдулась. Так обидно и тяжело ей было, что хотелось сначала ударить его, теперь же просто, чтобы он ушёл.