Остров Покоя

– Я так решила. Возражать бесполезно.
Лю Ци сделал вид, что обиделся, и пробормотал:
– Пять тысяч, однако, немалая сумма. Вот бы ты и для меня расщедрилась.
– Прекрати нести чушь и пей свое пиво!
Цянь Фэнчжи повернулась к Шэнь Ко и нежно улыбнулась. Она не хотела давать Шэнь Ко слишком много времени на раздумья и напомнила:
– Каждый день на остров Радости отходит только одно судно.
  
Выражение лица Шэнь Ко внезапно изменилось, и он сунул руку в карман. Но вытащил он не нефрит, а мобильный телефон. Телефон звонил, и на дисплее высветилась надпись «Лао Не из шахматного зала». Шэнь Ко сделал несколько шагов к дверям, намеренно отходя подальше от своих дяди и тети, прежде чем ответить на звонок. В трубке было очень шумно, и никто не проронил ни слова. После того как Шэнь Ко несколько раз позвал «Лао Не», раздался плаксивый голос сотрудника из шахматного зала Сяо Су:
– Шэнь Ко, приходи скорее в шахматный зал, с Лао Не беда!
– В чем дело?
– Лао Не сказал, что больше не хочет жить!
– Я сейчас буду.
Как только он повесил трубку, за спиной Шэнь Ко возникла Цянь Фэнчжи и спросила:
– Так что насчет нефрита?
– Тетя, сначала мне нужно кое-что сделать.
– Эй… а как же деньги?
Шэнь Ко уставился на деньги, которые Цянь Фэнчжи держала в руке, и покачал головой:
– Я лучше сам что-нибудь придумаю.
Цянь Фэнчжи окинула его презрительным взглядом, хмыкнула, повернулась и ушла. Шэнь Ко попрощался со своими дядей и тетей, но ответом ему был лишь комментарий ведущего на шанхайском диалекте – Лю Ци снова включил телевизор.
Как только за ним закрылась черная деревянная дверь, напряженное тело Шэнь Ко расслабилось. На улице было намного прохладнее, чем в доме, и Шэнь Ко почувствовал, что его ладони вспотели.
В мягком лунном свете он в одиночестве направился к шахматному залу.
Шахматный зал находился в здании старого кинотеатра недалеко от дома дяди, по пути к школе, в которой раньше учился Шэнь Ко. Когда один за другим стали появляться новые небольшие кинозалы, старомодный кинотеатр, рассчитанный на сотню зрителей, не смог составить им конкуренцию на рынке и стал убыточным. Чтобы избежать дальнейших потерь, кинотеатру пришлось прекратить демонстрацию фильмов, провести реконструкцию помещения, разделить его на несколько помещений и сдать в аренду разным коммерсантам. Арендная плата шла в счет погашения предыдущего дефицита бюджета.
В то время у Лао Не на работе происходила реорганизация, и ему выплатили большую сумму денег за увольнение. Работы не было, поэтому он решил открыть шахматный зал для любителей поиграть в го, предполагалось также обучать основам игры детей. Лао Не снял помещение на втором этаже с окнами на улицу, и после ремонта назвал шахматный зал «Изысканный досуг».
В день открытия Лао Не подошел к группе школьников и стал раздавать рекламные листовки о шахматном зале.
– Мальчик, хочешь научиться играть в шахматы? – обратился он к Шэнь Ко, проходившему мимо.
– Я умею, – ответил Шэнь Ко.
– Вот как? Правда? – спросил Лао Не. – Давай сыграем партию?
– Не хочу. – Шэнь Ко вернул ему листовку и ушел.
– Если захочешь сыграть с кем-нибудь, приходи, – крикнул Лао Не ему вслед. Почему он решил прийти? Шэнь Ко и сам не мог себе объяснить.
Игре в го его с детства обучал отец, и по большей части он играл только с ним. Когда Шэнь Ко был ребенком, игра в го была способом общения с отцом. Радости, печали и огорчения можно было передать с помощью черных и белых «камней».
Когда Шэнь Ко было девять, его отец и мать исчезли вместе с островом Покоя, и до сих пор от них не было никаких вестей. В отсутствие отца по другую сторону доски игра потеряла для Шэнь Ко всякий смысл.
Следующие несколько дней Шэнь Ко всякий раз замедлял шаг, проходя мимо шахматного зала, и невольно поднимал голову. Вывеска «Шахматы» на окне второго этажа, казалось, послужила катализатором, заставившим семена в его сердце прорасти. Наконец однажды Шэнь Ко зашел в шахматный зал на втором этаже и сыграл партию с Лао Не.
Шэнь Ко до сих пор помнит ту игру. В тот день в шахматном зале было пусто, Лао Не был один. Они вдвоем сели у окна, рядом с доской поставили две чашки горячего чая. Они играли с полудня и до захода солнца, когда уже фигур было не разглядеть.
Хотя Шэнь Ко проиграл ту партию, он проявил силу, которая не соответствовала его возрасту, и его талант очень удивил Лао Не.
– Где ты учился играть?
– Папа научил меня.
– Пусть твой отец при случае приходит к нам в зал, с удовольствием с ним сыграю.
Шэнь Ко опустил голову и ничего не сказал.
Увидев, как потухли его глаза, Лао Не, казалось, что-то понял, поэтому, убирая фигуры с доски, он сказал Шэнь Ко:
– Если ты выйдешь на большую сцену и станешь профессиональным шахматистом, ты добьешься больших успехов.
– Зачем становиться профессиональным шахматистом?
– В этом случае ты прославишься и все узнают, что играть в го тебя научил отец. – Лао Не поправил очки на переносице и улыбнулся.
Сыграв эту партию в шахматы, Шэнь Ко нашел ответ в своем сердце. Го – это не просто способ диалога между ним и его отцом. На другой стороне доски ему предстоит столкнуться со своей собственной жизнью.
В тот день Лао Не заставил его понять эту истину.
Шэнь Ко решил срезать путь, но оказалось, что тропинка, по которой давно никто не ходил, в плохом состоянии. Дома рядом шли под снос, и она была засыпана щебнем, мусором и битым кирпичом, пройти по ней было трудно.
Шэнь Ко пробежал весь путь рысью, свернул на дорогу и издалека увидел яркий свет из окна шахматного зала. На подоконнике стоял человек.
На первом этаже находилось интернет-кафе. Время от времени оттуда выходили люди, глазели на происходящее и снимали на телефон, чтобы выложить в социальные сети.
Шэнь Ко отделился от толпы и в три прыжка добежал до шахматного зала. Он увидел убитого горем Лао Не, тот кричал, что хочет прыгнуть вниз, и бóльшая часть его тела уже свисала из окна. Сяо Су, стоя на коленях, крепко держал Лао Не за ноги, а группа людей рядом пыталась отговорить Лао Не.
Шэнь Ко выровнял дыхание и мельком увидел длинноволосого мужчину с прыщавым лицом, который бесстрастно сидел перед шахматными фигурами, время от времени дотрагиваясь до ушей и не обращая внимания на шум рядом с ним.
– Шэнь Ко, ты здесь! Быстро убеди Лао Не. – Круглое лицо Сяо Су раскраснелось, а волосы были в беспорядке.
– Лао Не! Что, черт возьми, происходит? – спросил Шэнь Ко.
Увидев его, Лао Не расчувствовался:
– Шэнь Ко, я больше не могу жить!
– Слезай сначала, потом поговорим!
– Скажи Сяо Су отпустить меня, я прыгну и умру! – Лао Не продолжал плакать.
– Что, черт возьми, произошло? – Шэнь Ко опустил голову и спросил Сяо Су.
– Лао Не сел играть и попал в ловушку. Сначала он выиграл две партии и решил, что перед ним «чайник». В результате он увеличил ставку и потерпел разгромное поражение. Мало того, что проиграл все, – даже если откажется от аренды зала, все еще будет должен кучу денег. Теперь долговая расписка в чужих руках, – быстро объяснил Сяо Су.
Шэнь Ко обвел взглядом остальных, ожидая подтверждения, и все молча кивнули. Лао Не внезапно взял Шэнь Ко за руку и с мрачным выражением лица стал умолять:
– Теперь только ты можешь мне помочь! На этот раз ты должен помочь мне!
– Сначала спустись!
– Если ты не согласишься, я спрыгну! – угрожал Лао Не.
Шэнь Ко проигнорировал его, подошел к окну, выглянул наружу и сказал:
– Хочешь прыгнуть – прыгай. С такой высоты насмерть не разобьешься. Но всю оставшуюся жизнь просидишь в инвалидном кресле, а долги выплачивать все равно придется.
Выслушав слова Шэнь Ко, Лао Не послушно слез с подоконника. Чувствуя, что потерял лицо перед всеми, он закрыл лицо руками и опустился на стул.
Когда все бросились утешать Лао Не, человек с прыщавым лицом встал, подошел и сказал Лао Не: