Остров Покоя

Похоже, он действительно серьезно болен. Видимо, за время отсрочки он не придумал следующих ходов.
Хуан Ди покачал головой и задумался.
После того как Шэнь Ко сел, Такэмия Хидэтоси привстал в знак уважения, но Шэнь Ко никак на это не отреагировал. Такэмия Хидэтоси был немного удивлен грубостью Шэнь Ко и на мгновение растерялся.
Козырек кепки Шэнь Ко покачивался вверх-вниз: похоже, его взгляд блуждал между двумя чашами, как будто он забыл, какие фишки ему нужны – черные или белые.
  
– One minute  [10].
Протоколист произнесла эти слова громко, что ее могли слышать оба игрока, затем, четко артикулируя каждое слово, начала обратный отсчет последних 60 секунд.
Шэнь Ко перемешивал фишки в чаше, постукивая их друг об друга. Такэмия Хидэтоси слегка нахмурился и тихо кашлянул.
– Twenty seconds ! [11] – Голос женщины-протоколиста звучал спокойно.
Шэнь Ко схватил фишку и уже собирался поставить ее на доску, когда его рука застыла в воздухе. Он заколебался, не зная, как сходить. Один неверный ход – и игра проиграна. Его руки просто раскачивались взад-вперед над шахматной доской, и он долгое время не делал ход.
Когда обратный отсчет подходил к концу, черная фишка в руке Шэнь Ко звонко встала на доску.
Протоколист быстро нарисовала ручкой на игровом поле жирную черную точку и передала запись другому сотруднику. Тот быстро вышел из игрового зала и отнес последний ход Шэнь Ко в демонстрационный зал.
Несмотря на толщину бетонного перекрытия, шум в демонстрационном зале был прекрасно слышен в тишине.
Хуан Ди невольно погладил свою лысую голову, внимательно анализируя ход и пока не решаясь поверить.
Шэнь Ко, не обращая внимания на предыдущую агрессивную тактику японского соперника, решил бить врага его же оружием, вторгся в его лагерь и поставил свой камень в один из «глазных перекрестков  [12]» противника.
Это движение похоже на каплю черных чернил, падающую в белоснежное молоко, что раздражает всех, включая, конечно, Такэмию Хидэтоси.
Хуан Ди проанализировал ситуацию в целом и пришел к выводу, что ход Шэнь Ко был сделан не просто для того, чтобы испортить настроение сопернику. Если японский игрок не сможет произвести правильные расчеты, то, скорее всего, победитель определится после пары ходов. Объем вычислений, необходимый для этого хода, возможно, даже лучший чемпион мира не сможет четко рассчитать за ограниченное время.
Когда не можешь сосчитать количество вариантов сам и не факт, что их сосчитает противник, партия рискует превратиться в хаос. Это и была стратегия Шэнь Ко.
– У молодого человека, стоящего перед ним, большой потенциал. – Хуан Ди с нетерпением ждал следующего хода.
Хидэтоси Такэмия надолго задумался: этот ход полностью превзошел его ожидания. За пределами самого напряженного поля боя противник открыл более тесное поле для рукопашного боя. По сравнению с главными генералами и адъютантами китайской стороны, Шэнь Ко произвел на Такэмию Хидэтоси более глубокое впечатление. Среди всех противников, с которыми он сталкивался до сих пор, Шэнь Ко самый неординарный и самый сложный. Поступок Шэнь Ко продемонстрировал его чрезвычайно жесткую натуру и уникальное мышление. Все присутствующие в комнате наблюдения спорили наперебой. Цзян Юань и Чжан Лэй не могли решить, был ли этот ход хорошим или плохим на данном этапе.
У Такэмии Хидэтоcи почти не оставалось времени, но он не ставил фишку. Из игрового зала пришла шокирующая новость: после хода Шэнь Ко японский игрок не сделал хода и объявил о приостановке. Игра будет отложена еще на три дня.
Цзян Юань и Чжан Лэй охраняли вход в лифт на первом этаже. Шэнь Ко не было видно среди людей, выходящих из того же лифта, что и Такэмия Хидэтоси.
Цзян Юань спросил Хуан Ди:
– Вице-президент, Шэнь Ко все еще в игровом зале?
– Игровой зал закрыт. Наверху никого нет. – Хуан Ди похлопал Цзян Юаня по плечу и сказал с веселой улыбкой: – Сегодня лица японских игроков мрачнее, чем в прошлый раз. Еще есть надежда.
Цзян Юань и Чжан Лэй выпрямились и почтительно поклонились Хуан Ди.
Через боковую дверь позади них, в слепой зоне для всех, из здания шахматной академии вышла стройная фигура.
На ходу она сняла шляпу, ее длинные волосы рассыпались по плечам, выплюнула ватные шарики, которыми придавала форму лицу, засучила длинные рукава рубашки и выбросила перчатки в мусорное ведро, обнажая ее ярко накрашенные лаком ногти, затем достала салфетки для снятия макияжа и стерла тональный крем с лица, а также помаду с губ.
Наконец ускользнула.
Лю Сымо вздохнула с облегчением. Она перенервничала и сильно вспотела в этом наряде. К счастью, кондиционер в игровом зале работал как следует, иначе макияж мог потечь. Играть роль брата в такой серьезной ситуации было гораздо сложнее, чем выступать в драмкружке, тем более что главный судья все время смотрел на нее. Из-за этого она чуть не забыла, какой надо сделать ход, но в конце концов собралась и справилась.
Лю Сымо посмотрела на табличку с именем шахматиста на столе напротив. Похоже, это японец, выглядел он очень крутым. Он так долго сидел неподвижно и в итоге не сделал ни хода. Должно быть, ход, который сказал ей сделать брат, вызвал у него головную боль.
Через два перекрестка Цзян Юань и Чжан Лэй догнали ее.
– Как дела? Тебя ведь не заметили, верно? Цзян Юань часто оборачивался, опасаясь, что на него наткнутся знакомые из шахматной академии.
– Конечно, я все-таки руководитель драмкружка, – гордо сказала Лю Сымо, забыв о недавней панике.
– Что-то случилось с твоим братом? – обеспокоенно спросил Цзян Юань.
Вчера Цзян Юаню внезапно позвонили с незнакомого номера из другой провинции. Сначала он подумал, что это звонок от мошенников. Он нажал «отбой» три раза подряд, но собеседник продолжал звонить, и Цзян Юань наконец ответил на вызов.
Это оказался Шэнь Ко. Цзян Юань было подумал, что тот столкнулся с проблемой в партии и нуждается в совете, но Шэнь Ко сказал ему, что не может участвовать в матче, и передал неожиданную просьбу.
– Что? Что за бред?! – Выслушав Шэнь Ко, Цзян Юань рассердился. – Если в таком важном турнире будет обнаружена подмена игрока, его навсегда лишат права стать шахматистом.
– Я понимаю, поэтому могу только просить тебя об одолжении. – Тон Шэнь Ко ничуть не дрогнул.
– Извини, ничем не могу тебе помочь.
– Если это так, мы проиграли. – Шэнь Ко холодно спросил: – Ты этого хочешь?
Цзян Юань молчал. Сколько ночей он провел, тщательно разбирая каждую партию, и все ради того, чтобы стать профессиональным шахматистом. После матча с Такэмией Хидэтоси Цзян Юань увидел силу профессионалов. Он прекрасно знал, что у него еще есть пробелы, но возможность выиграть это соревнование и стать профессиональным шахматистом – редкий шанс, и упускать его из-за такого человека, как Шэнь Ко, Цзян Юань не хотел ни в какую. Он даже чувствовал себя виноватым за неудачу в первой партии, иначе его судьба не была бы в руках человека, который относится к го как к детской игре.
– Цзян Юань, мне нужно выиграть три дня времени, я вернусь и выиграю. Прошу тебя! – умолял Шэнь Ко.
Цзян Юань представил выражение лица Шэнь Ко на другом конце телефона, сердце его дрогнуло, и он неохотно сказал «угу» в ответ. Прежде чем он успел еще что-то добавить, Шэнь Ко повесил трубку.
Согласно информации, предоставленной Шэнь Ко, Цзян Юань нашел Лю Сымо. Когда услышала, что нужно помочь Шэнь Ко, она без лишних слов ушла с генеральной репетиции и выслушала план, как она должна выдать себя за брата на турнире. Необходимость притвориться Шэнь Ко не вызывала у нее беспокойства, напротив, ее очень волновал ход, который ей требовалось сделать на доске. Цзян Юань использовал самый простой метод подсчета клеток на доске, чтобы объяснить ей, где нужно сходить.