Тайна архангела (СИ)

Изваянная из камня, исключительная была ее героиня, образ которой вертелся в голове много раз. Однако что было в ней еще, что откидывала Марина, не переступая какую-то черту?.. А может быть, ее нельзя переступать?.. Или когда-нибудь она это сделает?
Марина разрывалась порой. Она чувствовала себя маргиналом, идущим по бордюру между проезжей частью и тротуаром, теми, кто был близок по убеждениями или вызывал симпатию и к кому не примкнула и, наверное, никогда не примкнет. Между футбольными фанатами и их клубом и хорошими знакомыми в институте. Или судьба ее была слишком интересна?.. А действительно ли…
Чего она хотела, бунтуя внутри себя против мира? Чего добивалась и кем себя видела? Что должно было скрывать за монолитом, которым она желала быть?.. Злом Марина прерывала мерзость. Негодованием откидывала то, что не хотела признавать. Перечеркивала в жизни вещи, которым для нее не разрешалось существовать. Она презирала слишком многих людей. Но те немногие, которые остались рядом, навсегда запечатлелись как самые дорогие в ее жизни. Она мечтала о любви. Не благодаря, а вопреки. И человек, в котором удавлены были все эмоции и слезы, она хотела ее такой, какой представляла сама. А если нет, то пошли все в задницу… Жестоко? Да.
Марина вырубила музыку и легла на кровать, подминая под щеку подушку. Мысли текли долгие, нужные… И как хотелось в результате доказать всему миру все, чем она жила. Унестись на далеком поезде с тем, кто будет рядом всегда. Под изумленными взглядами, с фигой в кармане, с брызгами шампанского. Приключениями…
Встала, снова включила волынку. Свет погасила, стала гулять по полу в темноте, придумывая, как все может быть. Что бы ей сейчас хотелось?.. Чего-то эдакого… Это очень расслабляло. И давало каждый раз силы жить дальше, когда ни с того ни с сего ничего в жизни не хотелось.
Мысли катались в районе солнечного сплетения сладкие, как конфетка. И недожеванные оборвались. Дверь распахнулась внезапно, свет загорелся как на подиуме.
— Мама! — Марина застыла на повороте, не закончив движения. Ресницы забегали, сбивая выступившие от яркой иллюминации слезы.
— Сделай потише!..
Марина резко выкрутила звук вниз.
— Стучать надо!.. — напустилась она на родительницу.
— Я стучала, ты не слышала! — ответила мама.
— Чего ты хотела? — посмотрела на нее Марина. Что могло быть хуже, когда так обламывали ее фантомы?
— За хлебом сходи, пожалуйста.
— А потом никак? — наморщила лоб Мара.
— Я колбасу купила, хотела поесть бутербродов, а не с чем. Сходи сейчас, это пять минут.
— Ладно, — согласилась Марина. А что ей еще оставалось делать…
Мама вышла из комнаты. Все мечты ухнули в унитаз. Осталось только нажать спусковой механизм. Марина начала одеваться.
Через пять минут была готова выйти. Но все-таки решила зайти в ванную с косметичкой в руке. Мало ли что.
Порог подъезда перешагнула, поправляя кожаную юбку «у природы нет плохой погоды». Почти пожалела, что ее надела: судя по обстановке, ветер был. Надо быть внимательнее при порывах.
Глядя на серое небо, Мара зашагала по влажному от недавнего дождя асфальту. На улице было прохладно, футболка душу не грела. В руке Марины был зажат пакет и двадцать рублей на хлеб. Магазин находился через арку в нескольких метрах. Круглосуточный. Там ее все уже давно знали. Особенно в пивном отделе.
Марина вошла вовнутрь, ничего не замечая, погруженная не то в себя, не то в никуда. Подошла к прилавку.
— Привет, — вдруг услышала она. — Игнорируешь?..
Она повернула голову. Денис.
— Привет. Извини, просто о своем думала, — отозвалась Мара.
— Ясно, — он посмотрел на нее. И улыбнулся какой-то обновленной, несвойственной ему улыбкой. Марина тоже улыбнулась. Сама не зная, как зацвело на губах.
— Девушка, что Вам? — спросила недовольная чем-то продавщица.
— Батон, — Марина протянула два дежурных чирика.
— На хлеб и воду перешла? — спросил Дэн.
— Да. Решила экономить, — усмехнулась Марина. Она взяла хлеб и укутала его в пакет, как младенца.
 
— Тебе такая диета ни к чему. Ты итак выглядишь то что надо, — заметил Денис спокойно.
— Спасибо, — одобрила его слова Мара, отходя от прилавка.
— Чего-то я до вас дозвониться не могу, — сказал он.
— Как так? — не поняла Марина. Ее глаза смотрели в его зрачки пристально, нарушая обыкновенную манеру.
— Да вот… Твоя подруга не отвечает… Или недоступна.
— Да, она такая, — качнула головой Марина. — А ты что-то хотел?
— Я?.. Нет, но мы так распрощались в последний раз… Я боялся, что вы обиделись и не хотите больше разговаривать.
— На что тут обижаться? — пожала плечами Марина. — Ты нам ничего не должен.
— Ну… Я не хотел бы рассуждать такими категориями, — ответил Денис. — Ты домой, да?..
— Да. Хлеб принесу, — она указала на пакет.
На улице громыхнуло. Ливанул дождь.
— Блин! — воскликнула Марина, припоминая, что вышла без зонтика. Надеялась проскочить, оптимистка!..
— Намокнуть боишься? — поинтересовался Дэн.
— Тут утонуть можно, а не только намокнуть, — проговорила она, наблюдая стену бурлящей воды.
— Давай провожу.
Только сейчас Мара заметила в его руках элегантный зонт. Денис сегодня сменил черные джинсы на серые, и ему это шло еще больше. Ему все шло. Не портила его даже типично мужская походка коленками наружу, которую так не любила Марина…
— Давай, — согласилась она.
Они вышли на улицу. Рука Мары без нужды поправила штангу в ухе. Денис открыл огромный, будто для роты солдат, зонт. Марина укрылась от дождя.
— Держись, — предложил он руку.
Марина взяла его за локоть. До двора дошли молча, и она не помнила, о чем думала в эти животрепещущие для нее секунды.
— Я там живу, — одернула его Мара.
— Ах да, запамятовал, — улыбнулся Денис, сворачивая с дороги, ведущей к его дому.
— Этот подъезд, — указала Марина. — Спасибо…
Он остановился в метре от двери. Ливень ослаб, метая уже более редкие, но полноводные капли.
— Слушай, а может быть, я твой телефон запишу? Чтобы, если что, всегда мог дозвониться? — попросил он.
Взгляд Марины не выдал ничего. А ведь когда-то она этого так хотела.
— Ладно, — согласилась девушка.
Денис достал черную раскладушку. Марина продиктовала номер.
— Ма-ри-на, — забил ее имя Дэн. — Хорошо… Пусть будет.
Он взглянул на нее, ни слова не говоря. Их глаза встретились. А Марина еще не верила, что бывают глаза черными. Они были у него черными-черными и перед ними отдыхали даже голубые. Сколько за мгновение перевернул в ней его взгляд, с появившейся в этот день мягкостью, теплый бархат, такой… нормальный.
— Чего?.. — вопросила она, едва сдерживая удивленную ухмылку губ.
— Нет, ничего, — он покачал головой, опуская подбородок. — Пока, увидимся.
Его прощальный взор был для нее. Марина повернулась спиной и, чувствуя, как до самой двери он держит над ней зонт, исчезла в подъезде.
Зрачки Дениса проскользнули по асфальту. Задержавшись у подножья бетонного дома, они поднялись выше по сереющим в пасмурности дня подъездным окнам…
  
Глава 29
 
Михаил сидел, поставив локти на стол и зажав уши ладонями. Его глаза были прищурены и сосредоточены на отчетах. Фонтан нервно брызгал водой в разные стороны, ракушки вибрировали и подпрыгивали на месте. Дерево с белками раскачивалось от того, что зверьки скакали с ветки на ветку в три раза быстрее обычного. Райский сад содрогался от далекого грома рок-музыки и сочных звуков ударных инструментов.
Не изменяя внутреннему спокойствию, архангел перевернул лист другой стороной. Прядь волос упала на его лицо, он убрал ее назад и еще сильнее заткнул ушную раковину, продолжая изучение генеральских документов.
Ощутив присутствие, Михаил поднял взгляд. Перед ним стоял Рафаил в сопровождении своего ближайшего ангела Лилианы.
— Привет, Михаил! — крикнул архангел целителей.