Тайна архангела (СИ)
С такими мыслями она проходила с ночи до вечера субботу, воскресенье, понедельник…
Музыка оборвалась на середине. Марина выключила магнитофон, устав от чужих нот. Она постояла в тишине, глядя в пол и только ощущая, как ноги дрожат внутри.
— Ладно, все, хватит, — молвила она. — Так нельзя.
Мара полезла в шкаф и взяла с полочки зеркало, вглядываясь в свое лицо. Несколько раз моргнула глазами, сбивая повисшую пелену. Она увидела, как ее взгляд меняется, становясь каким был прежде. Марина положила зеркало обратно и вздохнула с облегчением.
Погасло внутри серое пламя. Погасло, грея золой. Как гаснет брошенная от костра одинокая головешка, но земля под ней нескоро затягивается травой…
* * *Поздно сидели вдвоем на лавочке. В дальнем теперь дворе. Вернее, в торце дома, где находилась детская площадка, пустующая под вечерней темнотой. Аня пила коктейль. В руке Марины одиноко желтело пиво.
— Как в институте? — спросила Мара.
— Нормально. На завтра задали до фига. Половину сделала, на вторую меня не хватило. Как они рассчитывают, что предмет надо учить целиком перед одним, причем самым неожиданным семинаром в семестре, я не понимаю.
— И я. Мне тоже то три страницы зададут, то триста три… Слава Богу, у меня завтра лекции.
Аня достала тонкую сигарету и закурила. Ее глаза уставились вперед, она о чем-то размышляла.
— Пашку не видела?.. — полюбопытствовала Марина.
— Не-а. Я его уже неделю не встречаю. И отлично. Для меня все закончилось еще раньше, чем он понял, что ему надо отвалить.
Марина знала, что это была правда. Голоса на площадке смолкли. С шумом притормаживали на светофоре редкие машины, только вывеска соседнего магазина освещала железные приспособления, будто и не для детей тут созданные.
— Дэн больше не появлялся?.. — спросила Марина.
— Нет. Видимо, Александр переживает поражение в одиночестве, — отозвалась Аня.
Фильм про великого завоевателя не оставил равнодушия в сердце. И пусть Марине не импонировал главный его герой, фраза стала между подругами крылатой. И у великих бывают проигрыши.
— Быть может, Александр утешается в обществе прекрасных наложниц, — возразила Марина.
— Тогда это проблемы Александра, — отозвалась Аня негромко.
— Какие же в этом проблемы?
— Венерические.
Мара улыбнулась про себя, ощущая, что внутри становится хорошо. Разговор, повернувшись между институтом и тем, как были дела, плавно перетек в свое законное, обрученное взаимным интересом русло. И девушки не стеснялись обсуждать то, чего хотелось, словами текущими через вечеринку, воспоминаниями, близкой и повторяющейся, теперь уже историей.
— Скажи, а он тебе нравится?.. — посмотрела на подругу Марина. Она достаточно доверяла той, от которой хотела откровенности.
— Нравится? — Аня пожала плечами. — А какая разница?..
— Не, ну я про то, что если он вдруг встречаться тебе предложит, ты согласишься?
— А что, тебе тоже хочется? — Аня улыбнулась, глядя в глаза.
— Нет. Серьезно говорю.
— Понимаешь, такие мальчики, как он, понятны с самого начала, — вздохнула Аня. — С ними хорошо потусить, потанцевать, выпить… И то много лучше не надо. Ты слышала, как он рассуждает?.. То да сё ему вынь да положь. Клубы, гламур, тачки. Он и на тебя будет смотреть так же, как на закуренную сигарету из новой пачки. А я так не хочу.
…Как на искорку, промелькнувшую мимо, дабы поймать ее только ради того, чтобы проверить обожжется он или нет.
— Да, ты права, — согласилась Мара. — Ему едва ли когда-то будешь нужна ты. То есть любая девушка, именно как человек.
— Это очевидно, — усмехнулась Аня, отпивая коктейль.
— Вот странно, — Марина оперла бутылку на колено, ее пальцы стали карябать этикетку. — Я хочу встретить человека, которому буду нужна я. Знаешь, чтобы никого, кроме меня, он рядом с собой не хотел. А почему? И что такое я?.. Мой характер? Моя внешность? Что это? Я не знаю… Непонятно, правда?
— Все понятно, на самом деле, — отозвалась Аня глухо. — Это называется любовь. Но говорят, и она проходит.
— Так я же еще хочу, чтобы никогда не прошла. Иначе для меня это не будет любовью вообще, — улыбнулась Мара почти грустно.
— Блин, — Аня сняла с лица очки и устало зажмурила глаза. — Столько вокруг людей. Смотришь, этот вроде умный, тот положительный, этот адекватный, с чувством юмора, симпатичный даже… И все равно чувствуешь: не твое. И чего-то не хватает. А чего, я объяснить не могу. Можно влюбиться, можно рыдать в подушку, только толку в этом нет. Все равно долго ты с таким парнем не будешь. Это как я с Пашкой. Я ведь с самого начала знала, что ничего из этого не выйдет. И чего?.. Верила, что ли? Да нет, не верила я ни во что… Не знаю даже…
— Цинично все, — произнесла Марина тихо. — В жизни выбирают человека, который выберется. Или девушку цепляют, какая подцепилась. А дальше начинается «стройка» отношений. Для того, чтобы просто иметь эти отношения. Выходит, по фигу с кем?.. Я не врубаюсь… Ради того, что ль, все делается, чтобы тупо не быть одному или чтоб другие не сказали, что ты одна?..
— У нас в школе для этого дружили, вспомни, — заметила Аня. — Такое впечатление, что люди, которые ненавидят друг друга, собираются специально для того, чтобы тусовка образовалась. А сами сожрать друг друга готовы.
— Мерзость…
— Факт.
Глаза Марины поднялись вверх, в темное-темное небо, в котором она очень желала бы звезду. Так хотелось оторваться вдруг от земли, от всего на свете и пойти по воздуху высоко…
Глава 25
На этот раз скорость Габри поразила даже его самого. Архангел муз как торнадо ворвался в уголок огненных ангелов с криком:
— Я здесь!!!
— Тише, ребенка не пугай, — молвил Михаил.
Начальник легиона, его помощница, архистратиг познания Уриил и четверо его ближайших соратников стояли кругом, не шевелясь, во владениях любви. Здесь все было ярким и сочным, оживляющим восприятие и мозг. Алые и оранжевые тона переплетались в цветах и изваяниях загородок, разделяющих между собой клумбы. Лавочки были раскрашены в стиле граффити, а стоящие величаво парковые вазы напоминали о моде на цветное стекло.
И хозяева этого места угадывались с первого взгляда на пламенную внешность. Ур в архангельском костюме из яркой ткани с традиционным плащом через плечо, а рядом с ним под стать ему женщины: рубиновая цветом волос, облаченная в длинное платье Зарина, первая и ближайшая, хранительница сердца архангела любви; рыжая, будто морковка на разрезе, и веснушчатая девушка, ее подруга Лиза; и два сыплющих искрами юноши с огненными волосами: Артем и Федя.
— Это Илюша, знакомься, — сказал Уриил, любовным взглядом поглаживая мальчика, который жался у его ног.
— Привет, Илюша!.. Меня зовут Гавриил, я — архангел творчества и вдохновения, и я очень… — представился Габри, радостно подходя к малышу.
Светло-карии, казавшиеся золотыми под солнечным лучом глаза страдальчески поднялись на высокого архистратига.
— Я не специально… Я больше не буду кидаться огненными шарами в архангелов… Честно… Верните меня в школу… Не надо меня в ад…
— Не! Ты не бойся, я не по аду, — успокоил его Габри. — Я больше по воздушным шарикам и игрушкам.
— Я знаю, — ответил Илюша осведомленно. — Это он всех отправляет в ад! — его палец указал на Михаила. — Я правда буду лучше учиться, отпустите меня…
— Кто тебе внушил эти глупости про ад? — Уриил наклонился над мальчиком, заглядывая в его жалобное лицо. Рука, блеснув рубином кольца, коснулась плеча ребенка.
— Вася… Мой друг… — Илюша домиком скосил глаза на архангела. — Он все знает. Он хорошо учится… Он сказал, что если я и дальше буду на уроках делать все не так, то архистратиг Михаил отправит меня в ад. Потому что он всех туда отправляет… — слезы огненными точками накренились на глазах Илюши.
— Замечательно, — промолвил Михаил. — А больше он тебе ничего не говорил?..