Тайна архангела (СИ)

Михаил умолк, допев последний куплет. Его темные ресницы были опущены и слегка подрагивали.
Когда он поднял голову, то с удивлением увидел, что все сидят расстроенные и молчат. Агнесс, пряча щеку на плече Салафиила, пыталась незаметно стереть слезу. Ангелы Рафаила совсем стушевались и только грустно глядели куда-то вдаль. Габри, не стесняясь, плакал, вытирая глаза кулаками.
— Это было замечательно… — проговорил он. — Будь музой вместо меня, я увольняюсь.
— Нет, Габри. Это твоя работа, — грустно усмехнулся Михаил.
Взгляд первого архангела остановился на пламенеющем костре. Другие братья, повинуясь безотчетному чувству, тоже опустили глаза в огонь.
Внезапно явившись в мужских зрачках, в воздух прорвались пять архангельских вспышек. Белоснежная, словно сталь райского клинка, искра Михаила прорезала воздух, врываясь в огнем сжигающий, алый, как кровь, свет Уриила, золотым лучом солнца зажглись глаза Салфа, и нежный, будто райская заря, всплеск Рафаила, разлившись, смешался с воздушным и стремительным порывом архистратига Гавриила.
Мелькнув быстро, как звезды падают с неба, архангельские искры встретились в огне костра. Раздался оглушительный взрыв.
Агнесс вскрикнула, шарахнувшись от Салафиила. Девушки Ральфа в ужасе отпрянули на разные концы бревна.
— Простите, — спохватился Михаил.
— Это случайность! — заверил Габри.
— Тихо, все хорошо, — Рафаил взял за руку Адель, которая, закрыв глаза обеими руками, чуть-чуть не рыдала, и одновременно попытался успокоить Амелию, грудь которой надломлено вздымалась. Девушки ухватились за руки своего архангела, словно за единственное спасение, и сидели не шевелясь.
— Пойду… погуляю, — запнувшись, молвила Агнесс. Она поднялась и, не оглядываясь, быстро направилась в лес. — Не могу, — ответила она на окрик Ура.
— Да… — вздохнул Михаил. — Спели песенку.
Он вернул гитару Габри и, встав с бревна, поспешил за помощницей.
Михаил возвратился, ведя ее за руку, когда на поляне все уже успокоились. Адель и Амелия мило улыбались и о чем-то щебетали с Ральфом.
Михаил усадил Агнесс рядом с собой, придерживая ее пальцы у себя на коленях.
— Я ребятам не рассказывал про кожаные штаны? — спросил у нее Михаил.
— Нет, — она отрицательно покачала головой.
— Тогда сейчас расскажу, — рука Михаила обняла Агнесс, прижимая к себе. — Эта история связана с тобой, Габри.
— Да? — Гавриил недоверчиво подвинулся вперед и стал слушать.
— Представьте себе такое, — начал Михаил. — Вчера, когда Агнесс и Салф ушли на богослужение, я сел составлять планы инспекции планеты. Потом, когда прошло несколько часов, мне захотелось отвлечься. Я встал, походил по уголку, погладил белок, а затем вышел чуток погулять. И вот бреду я по лесу в ночных сумерках, наслаждаюсь воздухом и тут вижу, что прямо передо мной, метрах в пяти, между деревьями шагают трое демонов. Знаете, так просто и нагло гуляют по райскому саду, как у себя дома. Я, если честно, слегка опешил от такого нахальства. Руку сразу на рукоять меча, белку, которая со мной была, в воздух отпустил, и давай, прячась за деревьями, к ним подбираться. Думаю, сейчас из засады нападу, им еще долго не захочется такое повторять. Подхожу уже к последнему дереву, и тут меня осенило: а ведь это не демоны по моим ощущениям!.. Смотрю точно: ангельские лица, светлые и такие безмятежно радостные, что ни облачка в глазах. Но вы бы видели их одежду!.. Идут в кожаных брюках, в косухах, в банданах, двое мужчин с шиповаными ошейниками, женщина с кучей железных колец и браслетов. Шагают и мирно беседуют, смеются. Я меч сразу убрал, стою и думаю, как такое может быть и откуда они идут в подобном виде…
— И откуда же они такие шли?.. — спросил Уриил, щурясь от собственного света.
— Догадайся! — Михаил перевел взгляд на Габри. — Когда я у них спросил, они ответили, что они музы рокеров, идут с концерта, и что их начальник архангел Гавриил велел им быть ближе к народу!..
— Весело! — рассмеялся Салафиил.
— А что такого?! — вмешался Габри. — Между прочим, нет ничего такого в косухах! Я ж не виноват, что ты воюешь с демонами в кожаных штанах и не перевариваешь их на дух!.. Что мне теперь запретить их?!..
 
— Габри, да не в штанах дело, — попытался объяснить Михаил. — Я просто не один раз просил тебя, чтобы ты сообщал мне, когда что-то придумываешь неожиданное…
— Неожиданное?!.. Неожиданное, это когда никто не ожидает, а я ожидал, когда это придумывал!.. — выпалил путаные объяснения Габри. — Тебе разве сообщишь?! Ты же сразу все запретишь!
— Я запрещу, если только это чем-нибудь угрожает, — возразил Михаил.
— Это значит все на свете! Проще сделать, пока ты не видишь!..
— Опять пошло-поехало, — покачал головой Рафаил. — Домой не хотите? — спросил он девушек.
— Нет, — улыбнулась ему Адель.
— Ты пойми, Габри, что я отвечаю за вашу безопасность! — доказывал Михаил. — И я должен знать о том, что происходит! Тогда я беру ответственность на себя, и вы находитесь под моей защитой!
— И ничего не можем делать!.. — парировал Габри.
— Да почему ничего? Почему все архангелы спокойно говорят о том, что планируют, и только у тебя как всегда миллиард секретов, — выговорил Михаил. — Вон Ур, когда проводил эксперимент, и у нас деревья вспыхивали чуть ли не каждый день, ввел меня в курс дела, и я ничего ему не запретил, вспомни. Не надо делать из меня Цербера, я лишь…
— Не буди во мне зверя! — вскрикнул Габри. Он поднял руки вверх, оскалил зубы и изобразил медведя так потешно, что все покатились от смеха.
— Нет, это невозможно, — Михаил хлопнул себя ладонью по лицу.
Он почувствовал, как Агнесс нашла его локоть, обвивая его своей рукой.
— Миша, не пытайся перевоспитать Гаврика, — возвысил голос Уриил. — Если тебе это не удалось за все эти годы, то все…
— Я бы ничего не говорил, если бы творческий потенциал, прекрасное, замечательное искусство Габри, не ловил бы Самуил и не творил с ним такое, о чем и думать страшно, — ответил Михаил.
— Не напоминай мне о демонах, — Габри внезапно посерьезнел. — Они не могут творить, они лишь все извращают и уродуют. Они — позор всех муз.
— Вот поэтому-то… А ладно… — Михаил расстроено махнул рукой. Он пальцами ответил на успокаивающие прикосновения Агнесс.
— Габри, дай арфу, пожалуйста, я псалмы спою, — попросил Салафиил.
— Держи, — Гавриил с готовностью протянул возникший у него в руках инструмент. — Мне тридцать третий и сто второй, — заказал он.
— Хорошо, — Салафиил провел пальцами по струнам и запел тихим струящимся голосом.
Пока женщины заслушивались его голосом и засматривались на его возвышенный вид, Габри всколыхнулся с новой силой. Он уже забыл все прежние споры и теперь шепотом доказывал Михаилу всю силу творчества:
— Ты вот когда идешь по улицам Земли и видишь алюминиевую банку, ты что думаешь?
— А что я должен думать? — недоумевал Михаил.
— Ты не думаешь, сколько на самом деле красоты заключено в этой банке?.. Ты не осмысливаешь силы и фантазию, вложенные в нее кем-то, когда он выплавлял алюминий и когда придумывал внешний вид банки?.. Не-ет, ты идешь и думаешь о том, как ты сейчас накостыляешь Ираклию или Булату!..
— Пока Миша будет думать, как красива банка, — вмешалась Агнесс, — Ираклий и Булат накостыляют ему.
— Ты не можешь вмешиваться в спор: ты заинтересованная сторона! — вспыхнул Габри.
— В чем я заинтересованная? — сдвинула брови Агнесс.
— В Михаиле!.. — последовал ответ.
— Агни, присоединяйся к тем, кто не в счет, вместе мы сила, — предложил Уриил.
Помощница архангела покачала головой и отвела глаза, продолжая слушать Салафиила.
Мимо Рафаила и девушек медленными и грациозными взмахами крыльев пролетела огромная красно-коричневая бабочка. Она приблизилась к огненному архангелу и зависла в воздухе возле его глаз. Лицо Уриила расплылось в улыбке, а кожа пошла новой волной горячего огня. Он послал бабочке горячий поцелуй, после чего она тем же маршрутом запорхала обратно.