Отражение (СИ)

Мамы ещё не было, так что я смог спокойно пообедать и сесть смотреть телек. В последнее время ловлю себя на мысли, что потихоньку передачи на нём становятся интересней и интересней. Плюс появляются сюжеты и с простыми людьми.
Похоже, кто-то сверху решил показать обычным людям, что и они могут стать героями собственных историй. Ну, чтобы народ был пободрей. Да и среди простолюдинов рождаются талантливые люди. Просто они стараются не лезть наверх, чтобы их не прибили ненароком.
Ну, тут ничего не поделаешь. Многие аристократы либо подчиняют людей, либо уничтожают, чтобы они не достались конкурентам.
Точно надо становиться сильней.
В последнее время я больше увлекался своим гримуаром. Это оказалась дико полезная вещь. Он мало того что легко записывал внутрь себя всё, что я хотел в нём записать, так ещё и мог их изменять по моему желанию.
Ещё его можно было напитывать эссенцией. Правда, это ничего интересного не давало в итоге. Зато сама книга её хранила, пусть и немного постоянно утекало.
Пока я пытался нарисовать магический круг для портала, Беляшек пришёл поиграть со мной. В последнее время он стал более активным. Да и наша связь стала сильней. Так что мы стали проводить больше времени вместе.
Игра была простой. Я создавал небольшой шарик маны, а Беляшек пытался его поймать. Моя же задача была в том, чтобы как можно быстрее перемещать его так, чтобы кот его не поймал.
Игра была в самом разгаре, когда окно в гостиной чуть затрещало. Сначала я не понял, что случилось, но потом увидел камень, который застыл в артефактной защите.
Подскочив к окну, я успел заметить, как из нашего двора выскакивает один из подпевал Горшкова-младшего. И, поскольку раньше я его не видел, то сразу понял, что именно он кинул камень мне в окно. Похоже, месть началась.
Ну да ничего, в эту игру могут играть двое. Теперь осталось придумать ответ поинтересней.
***
Евгений Георгиевич был зол. Очень зол. Даже можно сказать в ярости. И только то, что он не хотел ещё раз чинить разрушения, которые имели бы место быть.
Да, совсем он запустил управление школой. Доверил всё персоналу, и вот до чего всё дошло. Прикрываясь им, Горшков, который всегда казался пусть и жадноватым, но неплохим человеком, заманивал детей в банду к своему сынку. Так ещё и угрожал им от его лица.
Такое спускать нельзя, никак нельзя. Но просто убить его слишком низко. Да и проблему это не решит. А значит надо наказать иначе.
Во время подобия допроса, именно подобия, так как он сам всё вывалил на них с учителем, директор узнал, что кроме шантажа детей он приворовывал школьный бюджет, прикрывал шалости сына и его компании и много чего ещё.
Ну, раз уж он так любит деньги, пусть раскошеливается. Заплатит штраф тысяч в 800, тогда, так и быть, он его простит. Только пусть он работает где-нибудь в другом месте. Его школе такой человек не нужен.
Сам Горшков-старший только был рад такому концу.
Сын остаётся учиться, и штраф, хоть и большой, но не слишком. И выплатить его получится, пусть и не сразу. Дачу продать можно тысяч за 400. Она у него не очень большая, но даже так уже половину удастся выплатить. Машина у него старая, но добротная, это ещё тыщ 200. Остаток можно попробовать наскрести по счетам. И даже так он останется должен, но совсем не много.
Но кто бы мог подумать, что за мальчишкой следит сам директор. Правильно, никто! И теперь придётся выбираться из той ямы, в которую он угодил.
С работой будет непросто, но ладно. В городе ещё есть места, где даже после такого пинка возьмут. Денег станет меньше, придётся жёстко экономить первое время, но хоть жив.
Когда Горшков был уволен, а охранник получил жёсткий выговор с лишением премии и большей части зарплаты, сам Евгений Георгиевич и Николай Петрович остались наедине в его кабинете.
- Ну что я могу сказать, Женька. Совсем ты расслабился в последнее время, перестал людей во всех смертных грехах подозревать. А ведь такая ситуация раньше вообще не возникла бы, ты это понимаешь?
  
- Да понимаю я всё, учитель, всё понимаю. Но вы же знаете, в каком я тогда состоянии был. Честно говоря, я даже с такой простой вещью, как школа, еле справлялся. И это при том, что почти всё делали за меня.
- Да понимаю я всё, конечно. - вздохнул мужчина. - Но давай уже приходи в себя. Надо уже брать себя в руки. Это сейчас тебе повезло, а вот если бы это вскрылось позже, да не нами, то ты бы так просто не отделался бы.
- Ага, то, что сейчас твориться, стало бы пустяком. Но давайте вернёмся к нашим делам. Вы что-нибудь узнали о Кошкине и Росткове?
- Ничего. Такое ощущение, что они оба чуть ли не ангелы, которые неизвестно как оказались на нашей грешной земле.
- Ага, и теперь они творят добро во имя света. - усмехнулся Николай Петрович. - Ну если серьёзно, то поступила информация, что в ближайшее время в Екатеринбург может поступить новая партия наркотика.
- Хм, думаете, что это снова по наши души?
- Пока не уверен. Екатеринбург большой город и в нём найдётся, кому продать наркоту. Но и вариант с последующей доставкой в Каменск исключать нельзя. Раньше его не привозили в этот регион. В Москве его продавать и проще, и выгодней. Как и в других более крупных городах.
- Ну, расширять зону продаж никогда не поздно. Но раз уж такая информация проскочила, будем начеку. А кстати, как вы об этом узнали?
- Да это не я, меня просто просили передать. Сверху, - поднял он палец к потолку. - очень этим делом заинтересовались. К вашему роду претензий нет, но вот немного помочь и ускорить расследование ОЧЕНЬ желают.
Евгений Георгиевич кивнул в ответ. Похоже, тайную канцелярию заинтересовало, что здесь твориться. Но они не хотят гробить его репутацию и его рода. Ну и ещё не хотят поднимать шумиху.
Время близилось к вечеру, но есть ещё одно дело, которое он хотел обсудить с наставником.
- Учитель, не могли бы вы дать мне клятвы неразглашения?
- Это ещё зачем? Не доверяешь мне? - прищурился тот.
- Вы же сами знаете, что служба вас не отпускает. А дело щекотливое.
- Ох, ну ладно. Заинтриговал.
Когда все клятвы были принесены, директор рассказал о событиях, которые имели место в ресторане. О том, что у них в городе живёт блокиратор, потрясла его до глубины души.
Это ж как так, думал он про себя. Как он не смог распознать такого человека. Он же эксперт.
Многие думали, что в армии Николая Петровича держали благодаря его способностям в обучении новых магов. И он действительно был большим специалистом в этом вопросе. Но это было не главным фактором.
А главное в нём было его чутьё на перспективных магов. Если он встречался с новичком, который в будущем сможет достичь высот, то он это понимал. Считывать потенциал было для него легко, что встречается крайне редко.
А без чувства других стихий достичь такого нельзя. Мага он мог распознать даже под самыми мощными артефактами. Блокираторы были особым случаем, но даже в этом случае он мог их найти по отсутствию маны в теле.
Мана есть во всех существах и объектах мира. Она буквально пропитывает собой весь мир. И только блокираторы полностью лишены её. Этот феномен многие пытались изучить, но таких магов мало, так что исследования давно стоят на месте.
Так что остаётся только винить себя за невнимательность.
- Вот это история, конечно... - протянул Николай Петрович. - И как только её отпустили?
- Вот и я не могу этого понять. Но, видимо, причина была, раз уж ей позволили спокойно жить и больше не заниматься работой.
- Ну, хоть понятно, откуда взялся Николай. Наверняка она познакомилась с каким-нибудь одарённым. И от него же родила.
- Да, такая красивая женщина легко могла найти себе мужчину из влиятельного рода.
Евгений Георгиевич даже не понял, что сказал. А вот его учитель уже понял, что тот влюбился. Но не стал ему об этом говорить. Зная его характер, он не сомневался в том, что тот будет до последнего отрицать этот факт.