Любовь и прочие яды (СИ)

Я, точнее, мое любопытство, уже почти сказало «да», но Руэда, не витавший в облаках, успел первым.
– Не в этот раз, прости. Хель нужны какие-то запчасти для ее варева.
– Жаль, – покачал головой Адам. – Что ж, мы здесь надолго. Может быть, еще увидимся?
– Может быть, – ответил Винсент таким тоном, что звучало скорее как «ни за что и никогда».
Парочка вышла из лавки, постоянно оглядываясь на нас и о чем-то тихо шушукаясь.
– Ничего не хочешь рассказать? – спросила я у Винсента, скрестив руки на груди.
Парень посмотрел на входную дверь, за которой скрылся его приятель, вздохнул и покачал головой:
– Не сейчас.
Хотелось спросить «А когде?», но нас прервала хозяйка лавки.
– Молодые люди, что ищите?
Я повернулась к мадам Курке и, попытавшись придать своему голосу как можно менее беззаботный тон, спросила:
– Нам нужен корень форрута.
Я ожидала чего угодно. Ну там, вопросов в стиле «О, боже мой, зачем он вам?!» или «Это целое состояние, милочка, ты уверена, что вы сможете себе это позволить?», или «Он же токсичный, его нет и никогда не будет в продаже», ну или уж совсем печальный «Их можно собирать раз в год в полнолуние нецелованными девственницами, поэтому проще найти единорога». Но нет, ничего из этого. Мадам Курка задала вопрос, который убил меня наповал.
– Корень чего?
Рядом Винсент тихо вздохнул. Но я не теряла надежды!
– Корень форрута, – повторила медленно.
– Хм… – изрекла хозяйка лавки и, больше не сказав ни слова, развернулась и зашагала к прилавку.
Мы с Винсентом переглянулись и пошли за ней.
А мадам Курка зашла за торговую столешницу и скрылась во внутренних помещениях, отделенных от зала символическими нитяными шторами из деревянных бус. Сухой перестук бусин качающихся занавесок долго не смолкал, удивительным образом успокаивая. Я верила, что сейчас женщина вернется и принесет мне баночку с красивым толстеньким корнем. Я наварю себе антидот и буду принимать его на завтрак, обед и ужин вместе с чаем. Или вместо чая.
Но когда женщина вышла, я поняла, что все-таки просто с этим злосчастным корнем не будет. Потому что мадам Курка выволокла огромную, неподъемную толстенную книгу. Тот самый справочник зельевара! Бухнула его об стол и, устало выдохнув, сказала:
– Ну-ка, найди мне здесь то, что тебе нужно.
Как-то проблема с корнем внезапно отошла на второй план, потому что впервые в жизни у меня появился шанс прикоснуться к этой легендарной книге! Аж ладошки вспотели!
Справочник зельевара представлял собой действительно книгу выдающейся толщины. Если бы не видела, как мадам Курка доволокла ее до стойки, никогда бы не поверила, что эта худощавая женщина сможет поднять такую тяжесть.
Я осторожно провела пальцами по кожаному переплету с золотым тиснением и окованными углами, будто бы от моих прикосновений книга могла рассыпаться в прах.
Из всего выходило, что это был экземпляр одного из первых тиражей – возраст книжки выдавали и потрепанная кожа переплета, и пожелтевший срез страниц. Но по-настоящему меня восхитили ни размер, ни возраст справочника, а его суть.
Книга была просто под завязку наполнена магией! Ни один из виденных мною артефактов или накопителей не мог похвастаться таким объемом сохраненной силы.
Испытывая непередаваемое волнение, я осторожно раскрыла справочник. На первой же странице плотного, хоть и пожелтевшего пергамента, проступили витиеватые буквы. Такой шрифт был моден лет этак сотню назад. От осознания ценности предмета я чуть не запищала от восторга.
А меж тем справочник любезно интересовался, как ему упорядочить содержание, чтобы облегчить мои поиски. Проведя пальцем по варианту «По алфавиту», я несколько секунд, как завороженная, наблюдала красивое переливание цвета на буковках, а перевернув страницу, увидела длиннющее оглавление ингредиентов в алфавитном порядке.
А дальше я выпала из жизни.
Потому что спустя какое-то, как мне показалось, ну очень непродолжительное время, над ухом раздался голос Винсента:
– Хель, уже темнеет.
Я подняла голову от строчек с поистине божественным описанием всего на свете и некоторое время смотрела на мага, пытаясь вспомнить, кто это, где я и что вообще происходит.
 
– Я думаю, если бы здесь что-то было, ты бы уже нашла, – мягко проговорил парень, накрывая мою ладонь своей.
Перевела взгляд на наши руки и почувствовала прямо-таки острое отвращение к стоящему рядом магу. Осторожно, чтобы не порвать страницы и не вызывать лишние вопросы у мадам Курки, я высвободила свою руку и, вздохнув, посмотрела на женщину:
– Справочник потрясающий! – произнесла я, даже не пытаясь скрыть щенячий восторг в голосе.
Мадам Курка сдержанно улыбнулась. Было видно, что ей льстит моя реакция. Ну и вообще приятно, когда кто-то может по достоинству оценить твои сокровища, а справочник зельевара – это действительно сокровище.
– Ты нашла, что тебе нужно? – спросила она, возвращая нас к актуальной проблеме.
– Нет, – вздохнула я, медленно закрыв справочник и погладив его по обложке.
– Каков шанс, что ты не долистала до нужного раздела? – осторожно спросил Винсент.
– Небольшой, – нехотя отозвалась я. – Даже, можно сказать, ничтожный.
– Уверена?
– Я прогнала справочник по алфавиту, назначению и составляющей части растения, – ответила, устало потерев глаза.
– Ясно, – сухо произнес Винсент.
– Спасибо, что позволили прикоснуться к прекрасному, – искренне поблагодарила я мадам Курку.
Женщина кивнула, окинув нас задумчивым взглядом. Кажется, ей ужасно хотелось что-то спросить, но мадам Курка осталась верна себе: в ее лавке говорили только о зельях и их составляющих.
В мрачном молчании мы вышли на улицу. Начиналась метель, и я замоталась в шарф по самый нос. Ситуация была максимально нелепой, и меня не покидало ощущение, что мы упускаем что-то элементарное и очевидное.
– А сколько ей лет? – внезапно спросил Винсент.
Я почему-то сразу поняла, что под «ей» он имеет ввиду не мадам Курку, а смотавшуюяся оформлять баснословное наследство магистра Ортон.
– Не знаю, – пожала плечами в ответ, – думаю, около сорока. А что?
И повернула голову к Винсенту, чтобы понять, к чему ведет маг. Ну и засмотрелась, конечно же! Ведь снежинки серебрили его потрясающие черные волосы, придавая парню лет и солидности. И мужественный профиль в свете неровных фонарей одновременно бесил и казался идеалом пропорции. И вопросы его дурацкие… Ой, точно.
– То есть училась она примерно лет двадцать пять назад? – терпеливо повторял Винсент, видя мой мечтательный взгляд.
А еще дернул меня на себя, чтобы спасти уже мой профиль от комичного и глупого столкновения с фонарным столбом. Я на пару мгновений прижалась к парню, вдохнула терпкий аромат его парфюма. Мысли потекли в совершенно неприличном направлении. Ну, то есть приличном, но неприличном! Как-то само собой подумалось о том, что вот если бы мы вот так рука об руку шли, например, к алтарю, мне бы его, конечно, ужасно хотелось прикопать, зато делала бы я это с душой, искренней любовью и смекалкой.
– Хель? – маг отцепил меня от себя, и холодный зимний воздух напополам с жалящими снежинками любезно прочистили мне мозги.
– Да? – переспросила я, а затем спохватилась. – Да… похоже на двадцать пять, хотя могут быть варианты.
– Может быть, «форрута» – это жаргонизм? За двадцать пять лет наверняка ведь терминология изменилась…
И тут меня осенило!
– Ты не прав! – воскликнула я так радостно, что Винсент на меня опасливо покосился.
Нет, в целом маг привык, что последние несколько дней я немного странная, как будто бы все время слегка пьяненькая. Но после моего веселого возражения даже я бы на его месте задалась вопросом об адекватности спутницы.
– То есть ты прав, – поспешила поправиться я и, не выдержав обалдевшего взгляда синющих глаз, споткнулась на ровном месте.
Винсент привычно придержал меня за талию, и я продолжила тараторить: