Любовь и прочие яды (СИ)

Да он издевается!!!
– А пока не выветрится, будем изображать пару. В этом же нет ничего предосудительного? Адепты Академии же встречаются?
– Встречаются, – выдохнула я, с трудом игнорируя фейерверк радостных эмоций. – А если тут лошадиная доза, рассчитанная на твою тушку, как думаешь, сколько выветриваться будет? До старости выветрится?
Внутренний голос требовал идти к ректору немедленно. Но зелье затуманивало разум. Винсент рядом. Такой встревоженный, такой родной, такой красивый… И когда же это красота стала моим критерием оценки парней?
– Я хорошо заплачу за молчание, – после некоторой паузы произнес Винсент. И меня это так разозлило!
– Привык все покупать, маг? – огрызнулась я.
От моих слов тот дернулся, как от пощечины. А у меня дыхание перехватило, и я аж замерла вся, пожирая глазами объект своей ненастоящей любви.
– Выдвигай условия. Деньги? Дом в Ротуре? Помощь твоей семье? Любая услуга, Хельга, – безэмоциональный тон, пустой взгляд. И отчего же ему так важно учиться в этой академии?
Мерзкий голосок от приворота нашептывал, что это шанс женить Руэда на себе. Демон, о чем я только думаю…
– Доставай бумагу. Займемся расчетами, – сказала я, подперев щеку кулаком и впившись в Винсента влюбленным взглядом. – Точнее, ты займешься, а я полюбуюсь. Потому что розовый туман в моей голове не способствует активной мозговой деятельности.
Мы нищие, но гордые, вот.
Это была моя первая и незабываемая ночь с мужчиной. Мы считали. Строили графики. Я выпадала из реальности, любовалась Винсентом и время от времени с трудом сосредотачивалась на циферках и линиях. И если это хоть отдаленно похоже на настоящие чувства, то с Энди у меня не было и десятой доли таких эмоций.
  
16
 
Утро было странным. В голове была приятная пустота, в теле – приятная легкость. Я лежала и вспоминала вчерашний день. Обмен подарками, ужин с Винсентом, зелье. Зелье!
Я резко села, в один момент вспомнив все события вечера. И как выпила отраву, и как потом долго и нудно делали расчеты, и как – кошмар! – Винсент на руках донес меня до комнаты. От той лошадиной дозы, что ему отсыпала в вино тайная поклонница, у меня не только в глазах скакали цветочки и звездочки, но и заплетались ноги.
Вспомнив, что у меня, вообще-то, есть универсальная защита, я принялась перетряхивать сумку: перчатки выпали вместе с кольцом, которое, озорно сверкая семейным камнем – изумрудами, покатилось по полу прямо под кровать. Естественно, щель между кроватью и полом была максимально узкая, и даже моя аристократическая ручка не пролезала.
Пришлось проявлять чудеса изобретательности: приматывать стило к линейке и этой конструкцией подтаскивать семейный артефакт к себе. Кольцо, точно из вредности и в назидание несколько раз укатывалось обратно, с каждым разом все дальше и дальше.
– Сдам в ломбард! – пригрозила я, но артефакт лишь ехидно блеснул изумрудами и снова откатился в сторону. Пришлось пораскинуть мозгами и придумать кару более страшную.
– Переплавлю!
Кольцо раздраженно крутанулось и позволило себя выудить из-под кровати.
Отдышавшись и протерев так некстати решившее проявить характер кольцо, я нацепила его обратно на палец и зажмурилась, ожидая… ну не знаю, магического исцеления.
Ничего не произошло.
Может, магический антидот не сработал? Или сработал, но не почувствовался? Или артефакт вообще сломался? Или обиделся и решил меня больше не защищать? Мысли с кольца плавно перетекли на причину, по которой я ползала по полу, а с нее – на Винсента и совместное времяпрепровождение.
Мои размышления о постыдной ночи прервал стук в дверь. В голове проскакал табун лихорадочных мыслей: Мари все видела, преподаватели все знают, сюда явился отец (или, что хуже, матушка), и сейчас меня прибьют, а Винсента линчуют без суда и следствия…
Полная ужаса, я кое-как натянула халат, чуть не забыла нацепить перчатки и открыла дверь. А за дверью стаяла любовь всей моей жизни в ареоле магического свечения. Его потрясающие синие глаза смотрели в самую душу, волосы такие мягкие на ощупь, губы наверняка очень нежные, несмотря на жесткую усмешку, сильные руки крепко держат меня за талию и не дают дотянуться до губ…
 
Не дают что?!
Я дернулась и поняла, что стою, прижавшись к Винсенту всем телом, обвив за шею, перебираю шевелюру у него на затылке и лезу целоваться! А Руэда с непроницаемым лицом крепко держит меня за талию и шипит уже который раз в ухо:
– Хель, сейчас у половины коридора случится припадок, возьми себя в руки!!
– Взяла, – прошептала я и хотела отцепиться, но Руэда легко подхватил меня на руки и занес в мою комнату, пинком закрыв дверь.
По этажу пронеслось громогласное «Ах!» Хотя, наверное, это была зацензуренная версия «Ах ты дрянь!»
– Поставь на пол, – буркнула я.
Меня осторожно опустили и внимательно осмотрели.
– Ты как? – хмуро спросил Винсент.
– Нормально, – процедила в ответ, стараясь не смотреть на него. И не краснеть. Не краснеть, я сказала!
– Зачем пришел? – я отвернулась, плотнее запахивая халат.
– Проведать тебя. И предложить вместе посетить лабораторию и библиотеку.
– Зачем?
– В лаборатории постараемся определить дозу яда в вине. А в библиотеке поищем про антидот.
Парень помолчал и добавил:
– Если ты не против и не передумала сохранять произошедшее в тайне.
– Не то чтобы у меня есть особый выбор, – вздохнула я. – Ладно, выйди, я соберусь.
Винсент кивнул, но, прежде чем выйти, как-то странно на меня посмотрел и сказал:
– Спасибо.
И вышел. А я осталась стоять, чувствуя невероятную эйфорию, бабочек в животе и прочую чепуху. Да чтоб тебя и твоих сумасшедших поклонниц, Руэда!
Собиралась я долго и тщательно. Как на свидание! Что в целом практически невыполнимая задача, учитывая мой скудный гардероб. В конце концов, была еще небольшая надежда, что меня поотпустит за время сборов, или Винсент куда-нибудь денется.
Но нет.
Я вышла из комнаты, а Руэда меланхолично подпирал стенку, игнорируя любопытные взгляды и дефилирующих перед ним туда-сюда расфуфыренных девиц.
Мы с Винсентом шли по академии, и меня не покидало ощущение, что за нами следят. Казалось, что каждый, буквально каждый смотрел на нашу парочку, вытаращив глаза.
– Тебе так же неуютно, как и мне? – внезапно спросил Руэда.
– Я думала, ты уже привык к повышенному вниманию к своей персоне, – хмыкнула я.
– Нет, ну всякое бывало, конечно… но ваши девушки превзошли всех. До приворота еще никто не додумался.
– Просто у вас его некому готовить, – хмыкнула я.
– И слава богам, – буркнул парень.
В выходной день после большой попойки, ой, то есть официального мероприятия и бала, в лаборатории, естественно, не было никого.
Я уселась на высокий стул с низкой спинкой и принялась командовать процессом, не особо доверяя собственной адекватности. Винсент, как выяснилось, тоже не доверял, а потому переспрашивал одно и то же по несколько раз. Хотя, возможно, ему в принципе плохо давались пассивные науки. Ну или он хотел меня побесить, что тоже нельзя было отрицать. Впрочем, последнее действовало на меня отрезвляюще.
– Возьми колбу десятого размера. Да не эту, другую. Это вообще не колба! А эта не того размера! Ну на ней же написано! Вот эта, да.
– Ставь на горелку. Пламя на минимум. Это в какой системе координат полуметровое пламя – минимум?!
– Берешь пипетку и вводишь три капельки. Винсент, я тебя удавлю! Почему у меня руки дрожат, мы знаем, но у тебя-то они почему кривые?!
После двух часов подобных упражнений, пререкательств и взаимных угроз членовредительства мы, наконец, выяснили три важные вещи.
Во-первых, яд размешивали исходя из веса жертвы, но если бы эта жертва была матерым кабаном. То есть тут даже Винсента должно было свалить с ног, не то что маленькую меня.
Во-вторых, приворот был из простейших, откликался на элементарные маркеры и в целом должен был не сильно испортить жизнь несчастному за исключением лошадиной интоксикации.