Брат подруги. Тайны прошлого

Вера приехала к нам домой в день свадьбы задолго до регистрации. Я вернулся почти к самому отъезду во Дворец Бракосочетания. С трудом узнав сестру, спустившуюся встретить меня при полном параде в гостиную, я налил нам с ней по бокалу шампанского.
– Если не возражаете, я присоединюсь к вам, – раздался знакомый голос за моей спиной.
Совершенно неподготовленный, я повернулся чтобы поприветствовать Веру, и с этого момента для меня не стало больше в мире деления на мужчин и женщин. Они стали просто люди. Вера завладела всем моим существом. Электрический ток промчался от затылка по телу, оставляя на коже острые мурашки. Тёмные волосы красавицы, уложенные красивыми локонами, переливались в свете ламп. Голубые глаза смотрели на меня, пронзая насквозь. Высокие скулы, казалось, были вылеплены самим всевышним, губы, тронутые блеском, манили. Красное, длинное платье подчёркивало округлые как у русалки бёдра, а его тугой корсет выталкивал наружу упругую грудь.
  
Я видел много красивых женщин, но Вера, после долгой разлуки, поразила меня в самое сердце. И, возможно, дело было даже не в красоте. На непонятном молекулярном уровне меня потянуло к Вере, захотелось коснуться хотя бы её руки, хотя бы краешка её платья. Вера будто излучала свет и тепло, в ней я неожиданно разглядел, то что искал в других, но не находил.
На свадьбе сестры я пребывал в смятении и не решался подойти к Вере. Ко всему прочему на свадьбе Лили присутствовал Кирилыч с дочерью, на которой я обещал жениться. Ничего не имею против Марты, знаю её с детства, мы даже дружны, как все дети, чьи родители плотно общаются, но никогда между нами не пролетало даже подобие искры.
Мне требовалось разобраться в самом себе, прежде чем окунуться в серьёзные отношения. Иных с Верой и быть не могло. Я оставил ей свой номер телефона и наблюдал издалека. Возмущению моему не было предела, когда я увидел, что мой отец подкатывает к Вере. Он не был женат и менял партнёрш так быстро, чаще чем Леонардо ДиКаприо. Я даже не пытался запомнить их имена.
Теперь мне предстояло разрулить вопрос о свадьбе по расчёту с отцом и Кирилычем. Нас с Мартой вполне устраивали приятельские отношения, она, кстати, первая сообщила мне о том, что задумали наши папаши и спросила соглашусь ли я.
Марта очень зависела от своего отца, он давно развёлся с её матерью, отвоевав дочь и женился снова. Марта, когда подросла, стала сбегать на встречи с мамой. Сейчас она серьёзно заболела, и Марта попросила отца оплатить бывшей жене дорогостоящую операцию заграницей. Он сначала отказался наотрез, а потом вдруг предложил Марте сделку. Она, подписав брачный контракт, выходит замуж за меня, а Кирилыч оплачивает операцию её матери.
Зная ситуацию Марты, я ответил, что не возражаю, если заключённый брак не будет стеснять моей свободы. Марта тогда как-то странно усмехнулась и попросила меня о том же.
Но теперь всё изменилось. Я не ожидал, что Вера позвонит так быстро. А она позвонила и пришла, и попросила… работу. Какая работа? Я готов на руках Веру носить и пылинки сдувать. Раньше я вполне справлялся с ролью брата её подруги, а сегодня она далась мне с трудом. Ещё и отец явился так некстати.
Без десяти семь я достал из машины огромный букет роз, связку воздушных шаров в виде сердец и направился к фонтану у Казанского собора. В четверть восьмого я серьёзно обеспокоился тем, что Веры до сих пор нет. Не из тех она девушек, что опаздывают, а тем более не приходят без предупреждения. Я набрал её номер, и прослушал оповещение робота, что абонент не в сети. Решив, что Вера ещё в метро, я прождал её ещё минут двадцать. Снова набрал.
Не зная, что и думать я узнал у Лили адрес подруги и отправился по нему.
 
Глава 6
 
Вера
Я уже не знаю, как лучше ответить Алексею Матвеевичу. Сказать, что мы встречаемся в семь часов с Филлипом, значит, обнаружить наметившиеся между нами отношения. Скрыть это – лишить себя всяческой надежды, что вдруг, всё-таки совесть шевельнётся в душе Алексея Матвеевича. Ведь Лиля сумела отстоять свою любовь и не вышла замуж по указке отца. Что вообще за дичь, заставлять взрослого сына идти на брак по расчёту?
– Мы договорились встретиться с Филиппом в семь часов, чтобы…
– Встречи не будет. Ни этой, ни других. Поняла?
– Нет! Сейчас не то время, чтобы родители диктовали своим детям кого им любить.
Алексей Матвеевич заливается смехом, отсмеявшись смотрит на меня снисходительно.
– По тебе сцена плачет, девочка. Ты, дочь нищего чиновника, конечно же, можешь выйти замуж за кого угодно. Но мой сын принадлежит к высшей касте, поэтому подобное исключается. Он, конечно, может распечатать тебя и сделать своей любовницей. Не более того. Я же могу предложить тебе такое содержание, что ты до конца жизни ни в чём не будешь нуждаться.
Слова Алексея Матвеевича звучат оскорбительно и полыхают словно следы пощёчин на моих щеках.
– Я не буду вашей содержанкой и не собираюсь работать на вас.
– Я не пророк, но деньги в скором времени тебе очень понадобятся.
– К вам я за ними точно не обращусь! – Мне сложно выдерживать взгляд старого хищника, но я сижу с гордо поднятой головой и смотрю в его холодные глаза, подавляя страх. После того, как он чуть не изнасиловал меня, тело болит так, словно меня избили.
– Обратишься к Филиппу, пойдёшь на корм моим пираньям. Ты, кстати, не видела мой аквариум в спальне. Я тебе его покажу сегодня.
Я вздрагиваю. Кабинет и спальня Алексея Матвеевича всегда запирались на ключ, и, я действительно, зная дом Лили как свои пять пальцев, никогда не была в этих комнатах. Да как-то и желания особого не было туда заходить. Алексей Матвеевич никогда не поднимал руку на своих детей, но растил их в строгости. Они на его территорию не лезли.
Сейчас Лиля переехала в город, Филипп давно не живёт с отцом, и от перспективы оказаться в опустевшем доме один на один с Алексеем Матвеевичем вмиг доводит меня до трясучки.
– В гости по своей воле ходят, – я не узнаю свой голос.
– Смотря к кому.
Машину затрясло на ухабах, и я вцепляюсь в сиденье. Асфальт в посёлке, где живёт Алексей Матвеевич разобрали на той неделе. Значит, мы, действительно, едем к нему, и мучительная дорога подходит к концу. Но что дальше? Неужели этот человек вообще ничего не боится.
– Я пожалуюсь родителям.
– Напугала так, что сейчас обделаюсь, – усмехается Алексей Матвеевич. – Да хоть в лигу наций.
Машина останавливается, хлопают двери, со скрежетом в сторону отъезжает та, которую я безуспешно пыталась открыть. Вместо солнечного света в салон проникает голубой свет лампочек гаража. Я вцепляюсь двумя руками в сумку и вжимаюсь в кресло.
– Никуда я с вами не пойду.
– Вера, ну что за детский сад? – Алексей Матвеевич хитро щурится. – Покушаем вкусно, сделаем друг другу хорошо. За работу поговорим.
– Нет! Велите своим людям отвезти меня в город.
– Да что ты упёртая такая? – он хватает меня за руку, выдёргивает из машины и, тащит к лестнице, под масляными взглядами мужика в чёрной майке и того, кто по всей видимости, сидел за рулём. Оба крепкие бугаи, без тени интеллекта на ехидных рожах.
Упираться бессмысленно. Вхожу в дом и оглядываюсь. Впервые я здесь нахожусь без Лили. Более чем странно оказаться в знакомом доме в совсем ином качестве. Здесь всегда встречала меня подруга, здесь я пережила самые трепетные моменты своей первой любви. Сегодня меня привели сюда как овцу на заклание.
В гостиной богато накрытый стол, но нигде не видно Нины, прислуги семьи Переверзевых. Неужели Алексей Матвеевич отослал её? Он ведёт меня в ванную, прилегающую к гостиной.
  
– Помоем ручки, малышка, – подталкивает Алексей Матвеевич меня к раковине и, прижавшись к моей спине, открывает кран. Его лапищи по обе стороны от меня упираются в столешницу. В отражении зеркала на меня смотрят его потемневшие от похоти глаза.
Я капаю себе мыла на ладонь из диффузора и тщательно намыливаю руки, раздумывая, как сбежать от этого монстра.