Гений Медицины (СИ)

Сам отец Шуклина никогда бы не пошёл даже на самое мизерное преступление в своих целях. «Жить нужно честно, сын. Если нужны деньги — много работай, сын».
Да если жить по таким принципам, то это повеситься можно!
— Сможете нарыть компромат на моих конкурентов? — уточнил Шуклин. — А что я за это должен буду?
— Да перестань, я же тебе по дружбе помогаю, — ответил тот. — Нарою на них такой грязи, что всех сразу пинком под зад выгонят. Останешься тут один, как король.
  
— Было бы здорово, дядя Гриша, — обрадовался Павел. — Помогите, пожалуйста.
— Всё сделаем в лучшем виде, — подмигнул ему Прудников. — Давай мне на листочке напиши все их данные, всё что знаешь. А мои люди этим займутся.
Вот и настал черёд Шуклина играть по его правилам. Ещё посмотрим, кто в итоге окажется в дураках! И Шуклин торопливо принялся за список.
* * *
Остаток дня прошёл без приключений. Заполнил все дневники, отчитался перед Зубовым и отправился домой. Предстояло придумать план, как разобраться с моей главной на этот момент проблемой — Павлом Андреевичем и его клубом запрещённых зелий.
— Хозяин, я сегодня ничего не смог выяснить, — вздохнул Клочок, когда мы оказались дома. — Соколов тоже вёл себя как обычно. Никаких разговоров подозрительных не вёл. С Шуклиным они, похоже, и вовсе поругались. Может, все успокоились, и теперь не будет никаких подстав?
— Ага, если это произойдёт — то ты сразу же обратно станешь котом, — усмехнулся я. — Нет, просто временное затишье. Соколов ещё не успел придумать новый план после его неудачи с полицейскими. А Шуклин вообще только вышел, дай ему хоть освоиться.
Проявят себя они обязательно, думаю, довольно скоро. Хорошо бы к этому времени разобраться с другими проблемами.
— Что насчёт того старика и запрещённых зелий? — спросил Клочок. — У меня, кстати, появился план!
— Ну расскажи, — улыбнулся я. — Что ты там придумал?
— В общем, — деловито уселся на диван крыс, — наверняка твой предшественник заключал с ними что-то типа договора. И это — их главная улика. Я её украду, улики нет, преступления нет! Как тебе?
Крыс выглядел очень довольным своим планом, даже жаль было его разочаровывать.
— Не получится, — со вздохом ответил я. — Как минимум найдутся несколько свидетелей того, что я торговал этими зельями. Одной бумажкой все дела не исправить. Надо действовать жёстче.
— Хозяин, ты хочешь стереть им память? — вдруг удивлённо пискнул Клочок.
Я с удивлением на него уставился. Именно эта мысль и была у меня в голове, хоть я и не успел её озвучить.
— Ты сейчас смог прочитать мои мысли? — спросил я.
— Кажется, да, — кивнул крыс. — Помнишь, раньше мы с тобой и не такое могли!
Это правда, в прошлой жизни уровень моих отношений с фамильяром, тогда ещё котом, был максимальный. В этом же мире предстояло ещё много работы, чтобы достичь подобного.
— Значит, движемся в правильную сторону, — усмехнулся я. — Только не злоупотребляй этим, как две тысячи лет назад. А то в клетку посажу!
— Больно надо, — показал язык крыс. — А как именно мы сотрём им память, хозяин?
— Как бы иронично это ни звучало — с помощью запрещённого зелья, — ответил я. — Зелье стирание памяти. Осталось только его приготовить за эти дни.
Будем бороться с ячейкой запретных зелий их же оружием. Насколько я знаю, пары у этого зелья обладают той же способностью, что и сама жидкость. Клочку будет достаточно проползти в их логово, разбить там склянку, а самому тут же убежать. Я добавлю в зелье свои волосы, и они забудут всё, что связано со мной.
Единственное «но» — крысу придётся быть очень осторожным. Если он умудрится тоже вдохнуть зелье — то и сам меня забудет.
А без связи с хозяином он сразу же превратится в самую обычную крысу. Искать потом его придётся очень долго, чтобы всё восстановить. Хотя надо на него на всякий случай маячок поставить. Такие продаются в зоомагазинах, чтобы следить за котами и собаками на прогулках.
— Как мы его приготовим? — поинтересовался Клочок. — Мы же не знаем рецепта.
— Две тысячи лет назад знали, — подмигнул я. — Осталось только найти в городе нужные ингредиенты.
Я был не сторонником алхимии в своей прошлой жизни, однако всё равно приходилось иметь дело с разного рода зельями. Поэтому зелье забывчивости — это для меня пустяк.
Проблема только в его компонентах, ведь если покупать их в одном алхимическом магазине — продавец сразу же заподозрит неладное. Поэтому придётся обойти несколько подходящих лавок.
Мы с крысом собрались и отправились за покупками. Споры грибов мухоморов, перо птицы буревестника, цветы амариллиса, воды из реки Леты, специальные кристаллы. В каждом магазине мы брали по одному ингредиенту, чтобы не вызвать подозрений. В итоге поход растянулся, и домой вернулись мы уже к полуночи.
— Варить придётся тебе, — сообщил я крысу. — Мне завтра на работу, а оно варится двадцать семь часов без перерыва. Справишься?
— Конечно, хозяин, — пискнул Клочок. — Я лучший зельеварильщик, практически как профессор Снегг.
— Какой ещё профессор снег? — переспросил я.
— Темнота, хозяин, — махнул лапкой крыс. — Рецепт только напиши. Мои воспоминания сохранились не так хорошо, как твои. А мысли твои читать я пока могу плохо.
Я расписал ему рецепт, разложил ингредиенты, добавив клочок своих волос, и Клочок принялся за дело.
Утром я оставил крыса корпеть над кастрюлей и отправился в клинику. Другой посуды не нашлось, хотя, признаюсь, изготовление запрещённого зелья в условиях современной квартиры выглядело довольно забавно. Ни котлов, ни склянок, ни костра. Плита и кастрюля — вот залог хорошего зелья.
В ординаторской уже собрались Никита, Соколов, Болотов и Шуклин, не хватало только Лены. Интерны неловко толпились по всей комнате, потому что диван был занят лежащим на нём Зубовым.
— Доброе утро, — поздоровался я. — Что-то случилось?
— Михаил Анатольевич сегодня что-то хандрит, — ответил мне Никита. — Ваш Болотов его доконал, видимо. Или Терентьев перестарался со своей помощью, и Михаил Анатольевич теперь никак похмелье не уберёт.
— Нет у меня похмелья, — буркнул наставник. — Настроения просто нет. У каждого задание есть, по целой палате. Боткин, в вашу палату ещё положили новенького, Гончарова. Займитесь им. А меня не трогайте.
Даже непривычно как-то без его обычных шуток. Все кивнули и разошлись по отделению.
В палате я первым делом опросил всех пациентов, осмотрел их, отправил кого надо на дополнительные анализы. А затем приступил к Гончарову.
— Доброе утро, — кивнул я пациенту. — Я ваш лечащий врач — Константин Алексеевич. На что жалуетесь?
— Здравствуйте, доктор, — пациент прервался из-за приступа кашля.
Итак, сразу первый симптом — кашель. Судя по звукам — влажный, значит, отходит мокрота.
— Давно кашель появился? — спросил я.
— Неделю как, — откашлявшись, ответил Гончаров. — Ходил в поликлинику, что-то им какой-то показатель там не понравился. На палец штуку надевали, и что-то низкое показалось им. И отправили в клинику.
Я догадался, о каком показатели он говорит. Он называется сатурация — обогащение крови кислородом. Низкие показатели — ниже девяноста процентов — считаются основанием для госпитализации.
— А рентген не делали в поликлинике? — уточнил я.
— Нет, у них там с аппаратом что-то, — махнул он рукой. — Сказали, мол, и тут сделают. Вообще частенько я в последнее время болею. Это уже четвёртый раз за год. До этого на смены рабочие не выпадало, так что дома сидел лечился. А в этот раз как раз посреди вахты и прихватило. Дышать трудно, в груди тяжело и кашель этот. Отправили домой, иди, мол, в поликлинику.
  
— А кем работаете? — задал я следующий вопрос.
— Так шахтёр я, — пожал он плечами. — А это важно?
Ещё как. Забывать о такой вещи, как профессиональные заболевания — нельзя. Кашель очень даже может быть связан с его профессиональной деятельностью.