Гений Медицины (СИ)

Шуклин вяло кивнул и медленно вышел из ординаторской.
— Соколов — шестая палата, Тарасова — девятая палата, Боткин — тринадцатая палата, — раскидал остальных Зубов. — Вперёд и с песней.
Мы забрали у Ольги Петровны истории болезней и разошлись по палатам. Мне досталась мужская палата с тремя пациентами.
Авдотьев — с хронической обструктивной болезнью лёгких, Герасимов — с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью и Кравцов — с гломерулонефритом. Для полного набора в этой палате не хватает только сердечника.
  
Опросить, заполнить дневник осмотра, назначить новые анализы, если нужно, подкорректировать лечение. Довольно простые занятия.
— Доброе утро, — поздоровался я сразу со всеми, заходя в палату. — Меня зовут Константин Алексеевич, теперь я ваш лечащий врач-терапевт. К каждому подойду по очереди, на осмотр.
— Доктор, хорошо, что вы пришли, — сразу же заявил один из пациентов. — У нас тут ЧП!
А когда было иначе?
— Что случилось? — спросил я.
— У нас завёлся вор, — отозвался второй пациент. — Который ворует наши личные вещи. И никто из нас троих не признаётся. Рассудите, пожалуйста!
— Да, у меня пропали мои кроссворды, — серьёзно проговорил третий пациент. — Новые, между прочим! Мы тут уже все переругались, и все отрицают свою вину.
Приехали. Теперь в клинике завёлся ещё и вор кроссвордов.
— Может, вы сами их куда-то положили? — уточнил я. — В сумку, например. Или вообще выкинули.
— Ну зачем мне выкидывать, если я ещё не решил их? — возмутился пациент. — И никуда я не перекладывал. С утра они были, а потом исчезли!
— Точно, у меня так же, — подтвердил другой пациент. — Пропала моя кружка, я её из дома с собой в клинику взял! Зачем кому-то кружка с фотографией моей семьи? Утром была, а потом резко пропала.
— И мой футляр для очков, — добавил третий. — А главное, у всех нас есть алиби! Мы с утра все были вместе. Санитарка тут полы мыла, а нас в коридор выгоняла, чтоб не мешали.
А вот это уже интересно. Украдены незначительные предметы, которые не имеют никакой ценности. Сразу у всех пациентов из палаты.
— Я разберусь, — кивнул я. — Но давайте начнём с осмотра.
После осмотра и опроса всех пациентов я покинул их палату и решил поспрашивать в соседних. Если это действительно то, о чём я думаю — то должны быть ещё пострадавшие. Поэтому я заглянул в четырнадцатую палату и опросил пациентов там.
Выяснилось, что у двоих также пропали личные вещи. Они не придали этому особого значения, но факт оставался фактом. И опять-таки, в деле была замешана санитарка, которая просила их всех выйти.
Осталось найти эту самую санитарку. Для этого я отправился на пост к главной медсестре.
— Ольга Петровна, подскажите, кто сегодня мыл полы в палатах тринадцать и четырнадцать, на втором этаже отделения? — спросил я у неё.
— Лариска, — удивлённо ответила она. — А что такое?
— Дело одно есть, — неопределённо ответил я. — Где её найти?
— Да в каморке, наверное, чай пьёт, — пожала женщина плечами. — Рыжая такая, кудрявая. Сразу узнаете.
Я кивнул и отправился в каморку для санитарок. Рыжая кудрявая женщина там действительно была, весело о чём-то разговаривала с другой санитаркой.
— Лариса? — обратился я к ней. — Мне нужно с вами поговорить.
— Ухожу, — тут же подскочила вторая женщина и поспешно убежала за дверь.
Лариса уставилась на меня недоумённым взглядом.
— Что случилось, доктор? — спросила она.
Так, теперь разговор надо построить максимально аккуратно.
Я подозревал у нашей санитарки клептоманию. Это психическое заболевание, при котором возникает непреодолимая тяга к воровству. При это воруют клептоманы не ради денег или каких-то благ, а чтобы удовлетворить эту самую патологическую потребность.
Лариса была в двух палатах, где потом были отмечены такие кражи. Это вряд ли просто совпадение.
— Вы сегодня мыли полы в палатах на другом этаже? — осторожно спросил я.
— Да, я, — кивнула Лариса. — А что, плохо где-то помыла?
— Нет, просто у пациентов массово пропали вещи после вашей уборки, — ответил я. — Я хотел узнать, может быть, вы видели что-то подозрительное?
Сам я активировал кардиологический аспект и вмиг обнаружил, как у Ларисы подскочил пульс. Разволновалась, моя догадка явно оказалась верной.
— Я ничего не видела, — поспешно ответила она. — Мыла и мыла. Всё как обычно.
— Лариса, вы знаете, что такое клептомания? — спросил я. — Это очень серьёзное заболевание, которое проявляется импульсивными кражами. Но оно лечится, если пациент сам захочет вылечиться.
— Зачем вы мне всё это рассказываете? — напряжённо уточнила она.
— Потому что если вы расскажете мне всё сами, то я смогу вам помочь, — мягко ответил я. — А если будете врать — то придётся привлечь службу безопасности клиники. И начнутся неприятности.
Служба безопасности вряд ли будет расследовать дело вроде пропавших кроссвордов, но это сейчас не важно.
Лариса побледнела, и пульс подскочил ещё больше.
— Я не знаю, как так вышло, доктор! — воскликнула она. — Никогда раньше такого не было…
Самое сложное позади, она всё-таки призналась. Правда, довольно необычно, что, по её словам, приступ возник впервые. Если это правда — то это новый случай внезапного психического заболевания на отделении.
— Рассказывайте подробнее, — ответил я.
— Да вы уже догадались обо всём, доктор, — всплеснула она руками. — Мыла полы, и тут как помутнение какое-то. Вижу — лежит вещь какая, и так и тянет её взять. Несколько палат так и обчистила. И так хорошо после этого было, стыдно признаться. А потом стыдно резко стало, я всю жизнь честно живу и никогда чужого не брала! Ох, посадят меня теперь, да?
— Никто вас не посадит, — успокоил я её. — Вам нужно проконсультироваться с нашим психиатром, он поможет разобраться с этой проблемой.
— В психушку упекут? — ещё сильнее испугалась женщина. — У меня же семья, дети! Как они без меня?
Сильная ассоциация у многих пациентов, что психиатр — это сразу же психушка. На самом деле он обычный специалист, который помогает разбираться со многими проблемами, в том числе с тревожностью и депрессией, например.
— Никто вас никуда не упечёт, — ответил я. — Он просто поможет разобраться, как эту проблему решить. Раз это только проявилось — есть шанс, что это можно полностью нейтрализовать. Так что лучше не терять времени. Иначе в следующий раз приступ может настигнуть в магазине, например. Что уже чревато осложнениями.
— Я поняла, — закивала она. — Схожу обязательно.
— Я вас провожу до кабинета, — более строгим тоном ответил я.
Нельзя пускать её поход на самотёк. Многим пациентам с клептоманией стыдно разговаривать о своей проблеме, и она может испугаться возле самых дверей. Лучше уж проконтролировать, что она действительно попадёт на приём.
— И вещи нужно вернуть, — добавил я. — Где они?
— Да вот, в мешке тут у меня, — заторопилась Лариса. — Только стыдно мне, доктор. Может, вы вернёте?
— Верну, — вздохнул я. — Пойдёмте, провожу к психиатру.
Я завёл женщину в кабинет Ларионова, коротко объяснил ему ситуацию и оставил её там. А сам забрал мешок и отправился раздавать вещи обратно пациентам.
За этим занятием возле одной из палат меня поймал Зубов.
— Что это вы тут делаете, Боткин? — подозрительно спросил он.
— Раздаю вещи пациентам, — вздохнул я. — У одной из санитарок проявилась внезапная клептомания, из-за чего у пациентов пропали кроссворды, очки, кружки и прочие вещи.
— Что за напасть такая, — удивился наставник. — Вы отправили её к психиатру?
— Лично до кабинета довёл, — кивнул я. — Эпизод случился впервые, судя по её словам. Но дальше вам решать её судьбу. Лариса, рыжая такая.
  
Умолчать об этом перед заведующим я не мог, потому как он отвечал за всё отделение. Если случаи продолжатся — то неприятности будут уже у Зубова.
— Я с ней поговорю, — кивнул наставник. — Ну, давайте помогу вам тогда. Много осталось?