Гений Медицины (СИ)

— А вы знаете Константина Боткина?
— А зачем это тебе, красавица? — напрягся парень. — Ты, случаем, не из ментовки?
— Нет-нет, — покачала она головой. — Он просто мой друг… И мне прислали письмо… В общем, неважно.
Знала же, не нужно было сюда идти! Теперь только перед Костей будет стыдно, что поверила какому-то дурацкому письму.
— Не торопись, крошка, — парень перегородил ей дорогу. — Ну-ка повтори ещё раз фамилию.
  
— Боткин, — выдавила из себя Лена.
— Боткин, значит, — снова ухмыльнулся тот. — Крошка, нас ждёт очень интересный разговор. Конечно, если у тебя есть деньги. Тогда я всё о нём расскажу.
* * *
Утром в ординаторской я снова застал Болотова и Соколова. Оба были какие-то вялые, даже сразу не понять, кто из них сегодня дежурил.
— Так, сегодня моих птенцов трое, — проговорил Зубов. — Как-то вы начали сокращаться, я посмотрю!
— А где Лена? — спросил я.
— Взяла отгул, пообещала отработать в воскресенье сутки, — махнул рукой наставник. — Какие-то дела у неё. Занятые вы все, птенцы мои, работать только никто не хочет!
Странно, и на звонки мои с утра не отвечала.
— В-вы нас сегодня с-снова подарите? — спросил Болотов. — Или м-мы наконец будем р-работать терапевтами?
— До терапевтов я вас не повышал ещё, — усмехнулся Зубов. — Будете делать вид, что вы врачи! Как и всегда, в общем-то. Соколов, как тебе дежурство в гинекологии?
— Блестяще, — буркнул тот. — На женщин теперь месяц смотреть не смогу. Перенасытился.
— А я н-на мужчин, — решил поддержать его Болотов, даже не задумываясь, как это прозвучало со стороны.
Мы с Зубовым переглянулись и, не выдержав, прыснули со смеху.
— Каждому своё, — отсмеявшись, заявил наставник. — Итак, задания на сегодня…
Раздать задания он не успел, потому как в ординаторской зазвонил стационарный телефон. Зубов взял трубку и перекинулся парой слов.
— Так, Боткин, — закончив разговор, проговорил он. — Дуйте срочно в приёмное. Там вашего отца привезли.
  
Глава 18
 
Без лишних вопросов я направился в приёмное отделение. Всё узнаю уже на месте.
Пока непонятно, почему отца привезли в нашу клинику. Прикреплён он был к другой больнице, по месту жительства, да и работал в том же районе. Но это всё узнаю уже позже, сейчас главное ему помочь.
Вообще среди врачей чаще всего распространено негласное правило, что родственников лечить нельзя. Связано это с тем, что при лечении у врача должен сохраняться холодный ум и отсутствие лишних эмоций. Что не представляется возможным, если пациент — близкий тебе человек.
Однако у меня было своё мнение на этот счёт. Я хорошо умел сосредотачиваться на деле и отгонять ненужные мысли. Поэтому был готов в случае чего сам оказать отцу всю необходимую помощь.
Добравшись до приёмного отделения, я сразу подошёл к стойке с регистраторами.
— В каком кабинете Боткин Алексей Сергеевич? — спросил я.
— В третьем, — быстро проверив на компьютере, ответила женщина. — У Антона Кирилловича.
Ну почему именно у него? Как будто здесь вообще нет других врачей! Не знаю, насколько этот Антон злопамятный, но как бы он не захотел мне отомстить за отказ в ломании его конечностей.
Я решительно зашёл в нужный кабинет.
— Сюда нельзя, здесь проходит осмотр, — попыталась остановить меня Лиза. — Подождите за дверью.
— Мне можно, — отрезал я. — Это мой отец.
Не слушая больше возражений, я отодвинул медсестру и устремился к отцу.
— Язва была в анамнезе? — спросил Антон Кириллович.
— Да, два года назад лечился, — слабо кивнул отец. — Думаете, повторно открылась?
— Похоже на то, — кивнул врач. — Лизочка, пациента в хирургию отправляем.
— Пациента никуда не отправят, пока я его не осмотрю, — холодно произнёс я. — Это мой отец.
— Антон, я пыталась его остановить! — тут же принялась оправдываться медсестра.
Я мало слушал их разговоры, тщательно осматривая отца. Так, кожа бледная, видимая одышка, держится за живот. Я активировал диагностический аспект и увидел свечение в желудке, а также яркое свечение в сердце. Не похоже, чтобы это была язва…
— Костя, я понимаю, что это твой отец и ты волнуешься, но врач тут я, — проговорил мне Антон. — Тут явная повторная язва. Жалобы на боли в животе, тошноту, изжогу. С ним уже в хирургии разберутся.
— Сын, он прав, — слабо кивнул отец. — Сам себя я диагностическим аспектом осмотреть не могу, но уверен, что это просто желудок снова зашалил.
— А я не уверен, — отрезал я. — Срочно надо сделать ЭКГ. Под абдоминальную форму может маскироваться инфаркт миокарда, у него же есть свечение в сердце, причём яркое!
— Оно есть у многих возрастных пациентов, — ответил Антон. — Слушай, родственников вообще нельзя лечить, ты слишком волнуешься, вот и лезет в голову всякое. Сейчас в хирургии его подлечат, и всё будет хорошо.
С этими разговорами мы только теряли драгоценное время. Я выбежал из кабинета и в следующую минуту прикатил туда передвижной аппарат для снятия ЭКГ.
— Если это желудок — то у меня есть время для нужных обследований, — принимаясь прикреплять электроды, заявил я.
— Ты подрываешь мой авторитет, — буркнул Антон. — Врач здесь я, и не тебе устанавливать свои порядки! Прекрати сейчас же!
Я уже даже не слушал его, быстро установил все электроды и включил аппарат.
Через пару минут на руках уже была плёнка, на которой явно был виден инфаркт задней стенки левого желудочка, с отрицательными зубцами Т.
— Антон, можешь посмотреть плёнку и убедиться, что это абдоминальная форма инфаркта, — заявил я. — Пациента срочно в кардиореанимацию. Бегом!
— Инфаркт? — тревожно переспросил отец. — Ты уверен, сын? Сердце совсем не болит.
В его глазах мой авторитет так и не восстановился. Ничего, это мы тоже исправим.
— Это скрытая форма инфаркта. Когда он располагается на задней стенке, то боли отдают в живот, — торопливо объяснил я. — Не переживай, главное, вовремя поймали. У нас хорошая клиника, и кардиологи поправят ситуацию.
— Антон, так куда отправлять пациента? — спросила Лиза. — В хирургию?
Противная же медсестра! Нарочно хочет сделать ровно наоборот, хотя уже понятно, что прав я.
— Нет, в кардиореанимацию, — неохотно отозвался Антон. — Здесь действительно инфаркт, давай быстрее!
— Я навещу тебя чуть позже, — проговорил я отцу. — Пока лечись.
Его увезли, а Антон устало присел за свой стол, схватившись за виски.
— Я не считаю, что ты поступил правильно, — заявил он. — Прямо при пациенте указал на мою ошибку. Да у него бы сейчас ничего не нашли в хирургии и перевели бы его в ту же кардиологию.
— Упустив драгоценное время, — ответил я. — Или ты не знаешь, что при инфаркте лучше не терять ни минуты? Пока бы его осмотрели, пока разобрались — могли возникнуть дополнительные осложнения.
— Тогда шепнул бы мне на ухо, — отозвался Антон. — Но не говорить же на весь кабинет!
— Слушай, дело касалось моего отца, поэтому я решил обойтись без шёпота на ухо, — спокойно ответил я. — Всё, мне нужно идти.
К тому же, уверен, что шепоток на ухо тоже бы не сработал. Помогли только прямые доказательства.
Я развернулся и вышел из кабинета. Так, отца я успел немного поддержать кардиологическим аспектом, так что уверен — с ним всё будет хорошо. Чуть позже навещу его, а пока что надо возвращаться в своё отделение.
— Как там ваш отец? — спросил Зубов, когда я вернулся в ординаторскую
— Инфаркт, — коротко ответил я. — Отправили в кардиореанимацию. Время упущено не было, думаю, сделают стентирование.
Если бы прошло более суток — то стентирование проводить бы уже не стали. Поэтому при инфаркте очень важна правильная диагностика.
  
— Я могу дать вам отгул на сегодня, — предложил Зубов. — Если надо с отцом побыть.
— Спасибо за предложение, но это лишнее, — отказался я. — Сейчас я ничем не помогу, а всё что мог — уже сделал. Лучше заняться работой, а отца я навещу позже.