Гений Медицины (СИ)

— Доброе утро, — поздоровался я с пациентами. — Мне нужен Воронцов.
— Это я, — поднял руку один из пациентов. — Воронцов Себастьян Викторович.
— Меня зовут Константин Алексеевич, я ваш лечащий врач, — представился я. — Расскажите, что беспокоит?
— Да как у всех соседей по палате, — вяло усмехнулся тот. — Голова болит, слабость, температура. Живот болит ужасно. Каждые пять минут бегаю в туалет, то рвота, то понос.
  
Действительно. Самая типичная картина для любой пищевой токсикоинфекции. Моя задача — определить, какой именно.
— Когда первые симптомы появились? — спросил я.
— Да ночью и появились, температура поднялась, и живот заболел, — ответил Воронцов. — Сначала рвало, а потом и диарея настигла. Вызвал скорую, а они меня сюда привезли. Ох, извините, доктор, я сейчас.
Себастьян торопливо встал и побежал в сторону туалета. Через минуту вернулся и лёг назад.
— Что ели вчера? — спросил я. — Вспоминайте весь свой рацион.
Это был особенно важный вопрос для таких заболеваний. Если выяснится, что пациент употребил какую-то некачественную пищу в месте общественного питания — клиника обязана передать информацию в другие органы. И это кафе будет ждать серьёзная проверка.
— Да как обычно, всё домашнее, всё своё, — пожал он плечами. — Каша с утра, днём суп, вечером салат из огурцов и помидоров. У меня режим строгий, я же в театре выступаю.
Точно, Наташа вскользь упомянула, что он оперный певец. И что-то мне подсказывает, что искать нужно именно в этом направлении.
— Больше точно ничего не ели, не пили? — уточнил я. — Вспоминайте всё, это очень важно.
— Это всё, — отозвался Воронцов. — А, ну яйца ещё, но это даже не еда.
Вот оно!
— Яйца варёные? — спросил я.
— Да нет конечно, сырые, — проговорил пациент. — Каждый день выпиваю по два сырых яйца, это для голоса полезно!
Мнение, что сырое яйцо может повлиять на голосовые связки, существовало ещё две тысячи лет назад. Хотя и тогда я активно утверждал, что это вымысел.
Время идёт, а ничего не меняется. И вот, передо мной живое подтверждение.
— Сырое яйцо никак не влияет на качество голоса, — вздохнул я. — Кроме того, в яйцах могут содержаться многие болезнетворные микроорганизмы. Вот и причина вашего отравления.
— Но я и до этого пил яйца, и ничего такого не было, — заспорил Воронцов.
— Просто везло, — ответил я. — А в этот раз не повезло. Скажите, стул какого цвета?
— Зеленоватый, — чуть задумавшись, ответил пациент. — А это важно?
Зелёный стул, сырые яйца в анамнезе, плюс все остальные симптомы. Диагноз ясен.
Я активировал диагностический аспект и подметил свечение практически всего желудочно-кишечного тракта. Рвота и диарея происходят не просто так, организм стремится всеми силами избавиться от бактерий. И часто вызывает при этом обезвоживание.
Это практически наверняка сальмонеллёз. Точно можно будет сказать только после посева кала на кишечные инфекции, но уверен я практически наверняка.
Сальмонелла любит сидеть в сырых яйцах, и зеленоватый стул — очень характерная особенность для данного заболевания.
После диагностического я активировал инфекционный аспект, с его помощью оценил степень обезвоживания организма. Лечится это довольно просто — капельницей с изотоническим раствором. Заодно немного подпитал организм пациента, чтобы снизить симптомы.
— В общем, с сырыми яйцами вам пора заканчивать, — проговорил я. — У вас сальмонеллёз — это довольно опасное инфекционное заболевание. И причина именно в этой вашей привычке. Голос можно поддерживать и другими способами, более безопасными для организма.
— А это лечится? — испуганно уточнил Воронцов.
Один из самых частых вопросов в клинике. Каждый пациент почему-то уверен, что у него какое-то неизлечимое заболевание.
— Лечится, — заверил я его. — Назначения все сделаю. Пока что отдыхайте.
Хотя обследований ему необходимо минимальное количество. Общий анализ крови и посев кала. А вот по лечению придётся расписать побольше: сорбенты, жаропонижающее, инфузия изотоническими растворами для восстановления водно-электролитного баланса.
Я отнёс направления Наташе и решил ненадолго спуститься в приёмное отделение. Делать перерыв на отдых в инфекции, выслушивая при этом новые недовольные высказывания Жиркова, мне не захотелось. Тем более всё ещё интересовало, что собрался сказать мне Антон.
Антон Кириллович очень обрадовался, завидев меня в кабинете, и сразу же повёл в комнату отдыха.
— Чай, кофе? — спросил он.
— От чая не откажусь, — кивнул я. — Что ты хотел обсудить?
Он ответил не сразу, сначала сделал чай, достал из шкафа печенье и уселся напротив меня.
— Дело, в общем-то, деликатное, — проговорил наконец он. — Даже не знаю, как сказать.
— Говори как есть, — пожал я плечами.
— В общем, — решился Антон. — Сломай мне ногу, пожалуйста.
  
Глава 17
 
Список самых неожиданных происшествий в этой клинике резко пополнился. Более того, это предложение, пожалуй, сразу займёт лидирующую позицию.
— Сломать ногу? — на всякий случай переспросил я. Мало ли, вдруг мне послышалось.
— Я сейчас всё объясню, — поспешно ответил Антон.
Да уж, ему придётся постараться, чтобы придумать этой просьбе внятное объяснение.
— Слушаю, — кивнул я.
— В общем, знаешь ли ты, как работает страхование жизни? — спросил он.
— Лучше объясни ты, — коротко отозвался я.
Таких тонкостей в этом времени я тоже не знал. Две тысячи лет назад не было никаких страхований жизни.
Я много слышал об этом за прошедший год, но толком не разбирался. Лишь знал, что сейчас принято страховать всё на свете: машины, квартиры, дома. Оказывается, даже жизнь застраховать можно.
— Если кратко, то ты платишь деньги, и твою жизнь страхуют, — объяснил Антон. — И в случае, если с тобой что-то произойдёт — тебе выплачивают деньги. Много денег.
— И у тебя жизнь застрахована, — догадался я. — И если я сломаю тебе ногу — тебе выплатят эти деньги?
— В точку, дружище! — обрадовался тот. — Ну, там всё немного сложнее. Я должен сломать ногу как будто бы случайно. Например, упасть с лестницы. Поэтому мне надо, чтобы ты её мне сломал, а затем я упаду с лестницы под камерами. И всё, мне выплатят деньги за больничный и деньги за страховку. С тобой поделюсь, разумеется.
Не могу поверить, что он предлагает мне это серьёзно.
— Ради денег ты готов сломать себе ногу? — изумился я.
— Ну а что такого? — беспечно пожал он плечами. — Заживёт, я парень крепкий. А деньги мне не помешают. Да и на больничном поваляться охота.
Какой-то абсолютно новый уровень нежелания работать.
— А почему ты решил обратиться именно ко мне с этой странной просьбой? — решил полюбопытствовать я.
Соглашаться я не собирался, но узнать мне было интересно. Даже среди интернов можно было найти минимум двух желающих сделать что угодно ради денег.
— Так мы же друзья, — ответил Антон. — А друзья должны помогать друг другу.
— Не знал, что друзья должны ломать ноги друг другу, — криво усмехнулся я. — Но в любом случае, я этого делать не буду. Я привык лечить, а не калечить.
— Ну Костя, что тебе стоит? — возмущённо проговорил Антон. — Один перелом, и больше от тебя ничего не нужно! Ещё и денег заработаешь!
На всякий случай я проверил его психиатрическим аспектом, но никаких проблем не нашёл. Значит, он действительно предлагает это в полном здравии.
— Сломал бы себе сам, раз настолько приспичило, — предложил я.
— Да сам не могу, я пробовал, — сконфуженно ответил он. — Боюсь.
— Тогда ищи кого-то другого, кто станет твоим новым другом, — пожал я плечами. — Всё что могу предложить тебе я — это консультацию психиатра. Такие желания — это ненормально.
  
Я встал и приготовился уходить.
— Ну стой, я даже сумму не озвучил, — заторопился Антон. — Поверь, от таких денег не отказываются!