Третий флот (СИ)
«А ведь я и этого толком не знаю» — задумался генерал. Он знал только, что Чжэн Хэ с тремя тысячами китайских мечников и стрелков смог сместить царька Гамполы. Но, кажется, с той поры у возможного будущего врага клыки заметно отросли.
И все-таки он готов решиться! Здесь ему понравилось. Батикалоа запирал единственный проход в огромную лагуну, где легко можно укрыть не один, а десять Золотых Флотов. И не допустить внутрь лагуны любого врага — очень легко. Сам город Батикалоа выглядит богато и почти 15 тысяч ртов сможет прокормить без особого труда. А еще ему понравился Рамаканну. Местный раджа стойко принял внезапные перемены в судьбе. При этом, он не питал к пришельцам особой ненависти, ибо понимал, что всё могло выйти намного-намного хуже. Но и юлить перед ними, искать выгоды — тоже не стремился.
Генерал решился.
— Я предлагаю тебе союз и дружбу, раджа! — вышел к князю Наполеон. — Сковырнем Котте вместе!
Рамаканну Муккувар помолчал.
— Я благодарю тебя, иноземец, за твое предложение. Ибо понимаю, что силы мои недостойны его. Ты мог просто приказывать… Но, все же, союз и дружба предполагают наличие доверия… Прости, но у меня доверия нет. Что помешает вам завтра сесть на корабли и исчезнуть? А я останусь тут один — в качестве друга и союзника захватчиков. Лучшего повода для Котте трудно придумать.
Раджа смотрел в самую суть, Наполеону оставалось только согласно кивнуть.
— Пока я готов лишь смиренно признать твою силу и проявить покорность, — продолжил Рамаканну, чуть поклонившись. — А вот, если появится доверие… Тогда мы поговорим снова.
На том и порешили. Золотой Флот вошел в лагуну (недофрегат трижды стаскивали с мелей и опять волокли на буксирах), а Армия разместилась на ее более-менее свободном западном берегу. Здесь в короткий срок возвели лагерь для комфортного проживания, окружили его символическими укреплениями. Заработали некоторые мастерские, солдаты отдыхали и приводили себя в максимально боеспособный вид. Княжество Батикалоа взялось обеспечивать «гостей» продовольствием. Пока договорились на месяц, но Наполеон собирался продавить это соглашение и дальше. Оно, конечно, сильно ударило по казне раджи, зато торговля в городе только оживилась. К тому же, из Сингапура Флот привез не только солдат с оружием, но и кое-какие товары. Например, непромокаемые шляпы, плащи и зонты. Всё это на рынках Батикалоа зашло на ура. Еще что-то по мелочи делали мастера Армии (хотя, Наполеон велел не разворачивать главные производства).
Так, тихо-мирно и прошел почти месяц, в ходе которого генерал собирал информацию и строил планы. Возможно, первый месяц также легко перешел бы и во второй (а что, всегда приятно жить за чужой счет!), но в один солнечный день — каковых на восточном побережье было много — в лагерь явился лично раджа.
— С гор спускается войско Котте, — буднично сообщил Рамаканну Муккувар. — Оно идет сюда. Изгонять захватчиков и, возможно, захватывать Батикалоа.
Наполеон только кивнул.
— Как скоро оно придет сюда?
Раджа меланхолично пожал плечами.
— Не имею представления. Я вообще поражен, что Паракрамабаху столь быстро собрал войско. Как будто, ему помогают нечестивые асуры.
Наполеон скептически скривился. Он уже имел представление о местных расстояниях. На месте Котте его Армия была бы здесь уже давно. Впрочем, не стоит забывать, как плохо организованы местные войска. Наверное, Паракрамабаху потребовалось оповестить всех своих вассалов, дождаться их отрядов… Получается, что сингалы собрались и впрямь быстро.
— Не ищи божественных причин, владыка, — улыбнулся генерал. — Скорее всего, твой Паракрамабаху собирал войско загодя. Для какой-то другой цели.
Понимание вспыхнуло в сочных глазах раджи Батикалоа. Мысли его читались легко: а ведь целью этой армии могло быть и его княжество! Ведь Котте вплотную подошло к его границам. И внезапно навязчивые гости предстали для Рамаканну Муккувара в ином свете.
— Раджа, прошу тебя дать мне нескольких людей, хорошо знающих окрестные места. Мы дадим бой войску Котте. И твой город тоже защитим.
…Это было отличное место. Почти абсолютно плоская равнина, начисто лишенная леса (что редкость в этих краях). Есть правда небольшой подъем к западу, но Наполеон решил вести битву от обороны, так что его солдатам не придется атаковать вверх по склону. Разведка Монгола уже два дня пасла воинство Котте, и генерал точно знал, что против него идет 17 тысяч врагов, причем, практически одна пехота. Конечно, они станут атаковать первыми, полагая, что двукратный перевес дает им преимущество.
«Наивные» — улыбнулся Наполеон.
Огромный обоз (в котором шли удивительные слоны — разведчики были потрясены этими зверями) сильно тормозил армию Котте, так что поле битвы можно выбрать не спеша. Генерал опасался только одного: что многочисленный враг попытается окружить Армию Старого Владыки. Поэтому для построения он долго искал подходящее место: достаточно узкое, которое легко смогут перекрыть восемь тысяч его солдат.
С севера позицию прикрывало болотце. Не трясина; болотце было вполне проходимое, но Наполеон представлял, как увязнут в нем отряды, которые попробуют их окружить. Чавкая по колено в грязи, они станут малоподвижны и из угрозы легко превратятся в жертву. Здесь генерал разместил три спешенные роты лучников Ариты с изрядным запасом стрел. Они задержат возможного врага, пока не удастся перебросить резервы.
Увы, половина всадников Гото Ариты всё еще служила пешими. Наполеон начал активно скупать лошадей, но их сильно не хватало — Цейлон на эту животину тоже был не очень богат. Коней привозили с севера Индии и даже из Ирана — доставка требовала времени. И лишних денег…
Слева позицию Армии прикрывал выбеленный дождями и солнцем небольшой каменистый утес заросший кустарником и редкими деревьями. Здесь оборону будут держать Женихи. Для егерей это идеальная позиция. Наполеон велел полковнику Торо Минэ устроить максимальное количество засад и бить возможного врага исподтишка.
Центр заняла «пила» мушкетерской бригады, слева до утеса выстроились два куцых полка Звезды — гренадеры и щитоносцы; а правый фланг до самых болот заняли три тысячи китайцев из бригады Шао. В их внутреннее устройство и методы боя Наполеон пока сильно не лез. Он не знал, как лучше приспособить войско Мин для нужд своей Армии и решил: пусть пока воюют, как умеют.
Позади главной линии Псы поставили несколько артиллерийских батарей — почти шестьдесят орудий (часть пушек сняли с кораблей). Увы, полноценные земляные реданы возвести не было времени, но прямо сейчас канониры, как могли укрепляли свои позиции: валили редкие кусты и деревья, копали канавки или ямы. В принципе, их прикрывает пехота, Наполеон очень надеялся, что враг до бригады Пса не доберется.
Наконец, в тылу расположился главный резерв — три копьеносные роты полка Ариты. Всех закупленных и перевезенных лошадей генерал решил передать именно тяжелой коннице. И надеялся, что их придется использовать только для преследования врага.
…Появление войска Котте не стало для Наполеона неожиданностью. По счастью, его разведка в сцепке с местными работала отлично, он получал сведения почти непрерывно. Вот из-за лысого перевала пологой горки выскочила конница. Заметила Армию Старого Владыки, занервничала. Дождалась подкреплений — а потом брызнула в разные стороны, внимательно изучая местность и прикрывая подход основных сил.
«Немного конницы, — кивнул Наполеон, расположившийся на центральной батарее, самой возвышенной. — Не более полутора тысяч — как и докладывал Сук».
Пехота перла из-за холма густой массой, ежик непокорных копий шелестел на невидимом ветру. Правда, шли копейщики как-то странно: не разворачиваясь в единый строй, а раздвигаясь в стороны неровными колоннами. Генерал не успел подумать, зачем нужно такое необычное построение — ответ появился сам собой.
В проходах, трубя в небеса и сверкая броней, шли слоны.
«Так, это не обозные животные… — невольно похолодел Наполеон. — Это боевые слоны!».