Третий флот (СИ)

«Мы!». Гванук еле сдержался от фырканья. Это он всё делал! Днями и ночами. Да, ночами! Частенько приходилось подниматься среди ночи и бежать решать проблемы, ибо чуть более сотни оранг асли, совершенно не понимающих азы армейской дисциплины, создавали регулярные сложности и конфликты на ровном месте. А дни его были расписаны по часам. Самым буквальным образом! Рекрутинг «старых людей»; вербовка и беседы с бойцами Армии, которых набирали на ключевые роли; создание системы обучения (военного, языкового и прочая); разработка и создание оружейного комплекса, долгие споры и беседы с мастерами, поставщиками; формирование материальной части полка.
  
С такой жизнью в родном полку Звезды ему удавалось бывать не чаще раза в неделю. В своей комнате он только глухо взрыкивал, когда притихшая Белка бесшумно подходила к нему и тихонько касалась шрамов над правым плечом… Не до Ратуфы ему было! Правда, однажды, когда даже рычание не уняло вредную девчонку, пришлось изрядно ее наказать…
Тяжелые были дни, в общем. Но, с другой стороны, Гванук не мог не отметить, как удивительно эффективно действовал сложившийся механизм Армии Старого Владыки. Особенно, при наличии изрядных запасов серебра. Только высшая воля объявила важную цель — создать новый полк! — тут же десятки людей из разных ведомств включились в рекрутирование людей по всему югу Малайского полуострова. Мастерские быстро переориентировались и начали создавать новое оружие. Все полки (пусть и с неохотой) делились своими ценными кадрами, помогая сформировать офицерский корпус. Если бы не проблемы с поиском самих оранг асли, егерский полк могли бы и за месяц сформировать. Ну, разве что арбалетов-кочону в должном объеме еще не хватало.
А так шел уже разгар весны Восьмого года. После разгрома пещерной базы, набеги на остров стали совсем редкими, но сроки, отпущенные генералом Ли для решения вопроса с Нагари Сембитлан, стремительно истекали. Все помнили, что враги копят силы; все ждали удара. И срыва торговли с империей Мин.
Мэй пытался внедрить своих людей в городок Клуанг, но ничего у него пока не получалось. Зато сиятельный периодически выходил поутру из опочивальни и выдавал что-нибудь такое, чего не знал вообще никто!
— Возможно, — с нарочитой небрежностью объявил он. — В Клуанг прибыли ополчения из нагари Паханг и нагари Сегамат. Там их уже три-четыре тысячи.
Полукровка сидел в углу красный, как сваренный рак, кисточка для письма хрустела в его пальцах. Сказать ему было нечего. Зато сказал Гванук:
— Я готов завтра отплывать, мой генерал.
 Глава 19 
— И… Значит… — глава артиллеристов Сон Чахун неуверенно тыкал в стол палочкой, сопел, чесал морщинистую щеку… потом сплюнул в сердцах и повернул карту Сингапура к себе. — Ага!.. Значит…
Наполеон кашлянул. Что поделать? Его разбирал лютый смех от того, как Старый Пёс плохо разбирался в картах (в отличии от пушек).
— Вот северо-западная гавань, а вот — северо-восточная, — подсказал он полковнику канониров.
— Ну да! — обрадовался Чахун. — Вот тут и… тут, получается, две укрепленные батареи полностью достроены. Каждая на 16 расчетов полевых пушек. Дороги к ним от Цитадели накатаны, Псы… в смысле, артиллеристы каждый третий день проводят тренировки по развертыванию пушек на батарее и по вывозу их в Цитадель… Вот так и… вот этак. Мой генерал! Нам бы сюда пушек побольше!
Артиллерийский парк Сингапура рос, хоть, и недостаточно быстро. Литейщики все-таки сделали несколько орудий с высверленными стволами. Первые же испытания показали отличные результаты по стрельбе! Прилегание ядра к стволу выше, дальность и точность тоже выросли. И пока ни единого случая брака. Но новая технология только обкатывалась, хорошей бронзы не хватало (потому что постоянно не хватало олова). Так что пока всего шесть новых орудий.
Наполеон решил разделить артиллерийский парк почти поровну: двадцать полевых пушек Ударной Эскадре, двадцать две — на оборону суши. Почти все железные фальконеты также уходили на воду. И это категорически не устраивало полковника Чахуна.
— Нет, мы не снимем с кораблей ни одной пушки, — сурово возразил генерал Старому Псу. — Ты же понимаешь, что враг придет из-за воды. Тогда корабельная артиллерия может нанести им сокрушительный удар. Бить не по отдельным людям, а топить целые суда. Так что обходимся тем, что есть. Ван Чжоли залил уже пять новых форм, ни сегодня-завтра начнет их сверлить.
Чахун только отмахнулся, отвернувшись. Понятно; это ж сколько еще ждать! И Наполеон был согласен: партия в пять орудий — это совсем мало. Но бронза на острове снова закончилась.
Сингапур готовился к битве с Девятью Царствами. Чертов шиноби уже дважды ходил в город Клуанг и сам видел военный лагерь сембитланцев. Он приносил из разведки на удивление точные данные, так что генерал не уставал благодарить Эйдзиро. Шпион от благодарностей не отмахивался, а вот от имени — изо всех сил.
«Эйдзиро — не мое имя» — говорил, хмурясь, шиноби.
«А какое у тебя имя?».
«Господину не следует его знать. Можешь придумать новое имя для своего верного помощника, которое будем знать только мы».
Наполеон дал ему имя Буцефалий… и полночи хихикал над только ему понятной шуткой… и над своим самомнением.
А когда и над чем еще смеяться? В Клуанг начали приходить ополчения, каждое под тысячу человек. Ясно, раз уже пришли Сегамат и Паханг, то вскоре подтянутся остальные. Такую огромную массу долго в лагере не удержишь. От безделья начнется разложение воинства, так что до нападения остаются считанные недели… Может быть, даже дни.
Все полки спешно набирали новобранцев, формировали целые учебные (они же резервные) роты. Штаб Армии составлял одну диспозицию за другой, искал наилучшие решения, где и как встретить врага, пытался заранее увидеть слабые места…
— Чахун, ты свои 16 пушек за сколько времени до этих батарей довезешь?
— Если Пёс поможет, то… за четыре десятинки часа.
— Долго. Вот смотри: если наша разведка заранее врага не заметит; если только на берегу Малого их увидит — то где, по твоему, сембитланцы будут через четыре десятинки?
— Где, ммать… — Чахун недовольно засопел. — Да на нашем берегу уже будут — вот где!
— Верно! Значит, что?
— Сразу надо ставить пушки на батареях, — тут полковник решил быстро. — Не дожидаясь появления врага.
— А на какой из батарей?
Старый Пёс с неприкрытой злобой уставился на карту.
— А я-то откуда знаю, на какой?
— И никто не знает, — кивнул Наполеон. — Получается…
— Получается, и там и тут надо ставить, — сам закончил мысль полковник Чахун.
— Но враг ведь необязательно нападет сразу в двух местах…
— Совсем необязательно, — кивнул Чахун.
— И, получается, половина пушек будет стоять без дела. Что с ними делать?
— В Цитадель уводить… — задумался канонир. — Или вести на помощь другим… Тогда дорога меж батареями нужна хорошая.
— А если враг вообще не нападет на гавани? — генерал решил уже добить полковника окончательно. — Это ведь мы решили, что именно порты со складами станут их целью. А они могут высадиться на безлюдном берегу. Здесь, — он ткнул в карту как раз между гаваней. — Или тут. Быстро углубятся в глубь острова — и твои пушки окажутся отрезанными от Цитадели.
Чахун уже почти готов был взорваться.
  
— Успокойся, полковник. Я понимаю, мы все исходим из того, что сначала в бой с захватчиками вступит Ударная Эскадра. И в этом случае, твой план сработает. У тебя будет время подойти и развернуться на этих позициях. Но если нет? Если корабли не успеют или не смогут их задержать? Надо продумать действия на все случаи. Работайте!
Пока его офицеры разрабатывали два стратегических плана: оборона во всех фортах острова одновременно либо стягивание всех сил в Цитадель и навязывание решающего сражения. У обоих вариантов имелись свои минусы. Наполеон велел отрабатывать и детализировать оба, а решение собирался принять уже в день Х. Вернее…