Третий флот (СИ)

Заседание штаба в тот же вечер обернулось бурей. Полковники, все как один, требовали войны. Гвануку даже не пришлось напрягать глотку и разгонять кровь, дабы зажечь прочих офицеров. Они сами хотели наказать врага. Даже спокойный Ли Сунмон решительно молчал и кивал, когда выступали другие.
— Мой генерал, Малакка не сможет выдать это за наше нападение на Девять Царств! — горячился Хван Сан. — Это всего лишь разбойники, которые грабят наш остров. И логово их находится практически на рубежах наших владений. Мы в своем праве!
  
— И мы добудем пленных, которые дадут нам больше информации, — этим неотразимым аргументом Гото Арита окончательно сломил оборону главнокомандующего.
«Теперь мы начнем воевать по-настоящему» — осклабился Гванук.
Для захвата логова по настоянию Ли Чжонму разработали настоящую отвлекающую операцию.
«Помните, у них на острове есть осведомители, — напомнил генерал. — А сбор войска мы не скроем. Так что все должны думать, что у нас другая цель».
Официально Армия Старого Владыки решила зачистить устье Джохора. На это было выделено почти две тысячи солдат из разных полков. Отвлекающей операцией руководили Ли Сунмон и Белый Куй. Несколько боевых групп в один день высадились на обоих берегах реки, устье которой, по сути, было целым заливом. Войска плавно двинули от моря на север, занимая немногие местные селения и выискивая там следы бандитов. Параллельно Гото Арита с оставшимися силами усилил оборону острова, подозревая, что враг этим воспользуется. Забегая вперед, враги так и поступили: две небольшие группы ночью проникли на остров — теперь уже со стороны моря — но были быстро обнаружены, и большей частью не успели сбежать к своим лодкам.
Тем временем, в разгар зачистки Джохора, в сумерках, крупный отряд Армии Старого Владыки отделился и исчез в джунглях. Гванук мечтал его возглавить, но полковник Сук никому не позволил отнять у него это право. Очень уж хотелось Монголу поквитаться за неудачу в нападении на ложный лагерь. К тому же, он лучше всех изучил те края. И логовище нашли именно его люди. В его корпусе находилась рота Головорезов-щитоносцев (их маленькие щиты и короткие копья не сильно мешались в джунглях), рота лучников из Комендантского полка, три десятка Псов, которые на своих спинах тащили полдюжины малых железных пушечек-фальконетов, и почти половина разведроты самого Сука.
После короткой ночевки без костров, бойцы Монгола двинулись прямо к лагерю сембитланцев и практически застали их врасплох. Разведчики сумели снять несколько дозоров бесшумно, но возле пещер вражеское войско все-таки заметили. Начался бой, который Головорезы описывали потом своему полковнику, как бойню. Воины Девяти Царств совершенно не умели вести «правильную войну», редкие успехи случались только, если враг мог напасть внезапно. На этом этапе невероятный урон врагу нанесли лучники-самураи Ариты. Пара десятков успела сбежать, остальные уцелевшие укрылись в пещерах.
Десятки узких нор — поди выкури их оттуда. Вот здесь по-настоящему пригодились фальконеты. Пехота блокировала всех выявленные выходы, после чего Псы ставили орудие прямо напротив черного зева очередной пещеры. Разряд картечи! И, если внутри раздавались вопли боли, внутрь тут же кидались Головорезы. Если тишина — то дожидались, пока дым развеется и аккуратно прокрадывались внутрь. Враг мог таиться за любым поворотом. В случае новых нападений сембитланцев Псы спускались вниз и снова разряжали фальконеты. Правда, дыма было столько, что нападавшим тоже приходилось отходить к выходу. Зато пещеры зачищали практически без потерь.
По итогу более сотни бандитов перебили и пленили наверху, еще где-то шесть десятков положили в пещерах. Разумеется, все щели, узкие шкуродеры обследовать было просто невозможно. Монгол, уходя, оставил у пещер почти всех своих людей, и в течение суток, те поймали больше дюжины затаившихся сембитланцев.
Это была победа, куда ни кинь. И остров уберегли, и логово разорили. А попутно еще устье Джохора на несколько десятков ли полностью подвели под власть Сингапура. Местные старейшины давали любые клятвы, с ужасом глядя на огромные корабли и закованных в железо воинов.
На самом острове Полукровка с Даичи начали проводить крайне важные для острова мероприятия. После допросов, всех выживших пленников прилюдно судили, пороли, некоторых даже вешали. На экзекуции особенно настойчиво созывали гостивших в Сингапуре купцов. Глашатаи рвали глотки, перечисляя вины бандитов, буквально, поименно называли имена пострадавших торговцев, показывали пальцем: вот, мол, кто во всем виноват. Речь завершалась тем, что правосудие Сингапура неотвратимо… Пообещали даже дать жертвам выплаты из захваченной добычи. Беда только в том, что в пещерах почти ничего не нашли. Симбетланцы куда-то всё увезли.
«Дайте им немного из казны, — повелел Ли Чжонму, игнорируя круглые глаза Иваты. — Люди должны чувствовать нашу заботу и стремление к справедливости. Тогда их рассказы станут более благорасположенными к нам. Разве не для этого всё затевается?».
Самой ценной добычей стали, конечно, пленники. Мастера допросных дел засучили рукава, так что сембитланцы быстро стали разговорчивыми. Теперь Армия Старого Владыки имела представление о силах врага, знала имена и титулы их предводителей. И самое главное — знала, где базируются их основные силы.
Большой лагерь войска Девяти Царств располагался рядом с городком Клуанг, что стоит на западных склонах небольшого нагорья в сердце Малайского полуострова. Где-то в 200 ли к северу от Сингапура. Клуанг не входил в Нагари Сембитлан, здесь жили мелайю другого языка. Но город вел активную торговлю с Малаккой, а, значит, вынужден был принять к себе чужое войско. Тот лагерь стоит уже почти полгода, там есть жилища, запасы провианта и оружия. Всего, со всех нагари, собралось более тысячи профессиональных воинов (конечно, профессиональных по местным меркам), а в течение весны должны подойти ополчения из жаждущей славы молодежи.
Сколько? Никто из пленников сказать не мог. Но, по их словам, каждое царство могло без труда собрать тысячу воинов.
— Значит, исходим из того, что их в Клуанге может собраться десять тысяч, — потер подбородок Ли Чжонму. — Что ж, бивали мы и больше. Да и более сильных врагов, чем эти… сембитланцы. И мы тогда были послабее!
Полковники тихо рассмеялись. Только не Гванук.
— Мой генерал, неужели ты предлагаешь просто сидеть и ждать? Ждать, пока они соберутся всей ордой? Вот вы думаете, что они выйдут в поле на правильный бой? И мы их спокойно изрешетим пулями и ядрами? А мне кажется, они так и будут таиться в лесах. И нападать исподтишка — они уже доказали, что умеют это. Только смогут делать это постоянно и огромными отрядами…
Смешки стихли.
— Генерал, ты же сам нас всех учил, что такое инициатива, и как опасно ее терять! Мы не должны им отдавать ее! Надо бить по Клуангу! И бить в ближайший месяц! Перебьем ядро их войска, так остальные, может быть, вообще не придут!
Он размахивал руками, абсолютно убежденный в своей правоте, но моментально стих, натолкнувшись на его грустную улыбку.
— Всё верно, О. Ты отлично выучился воевать. Беда в том, что как раз Клуанг мы уже не можем захватывать. Этим Малакка однозначно воспользуется и спровоцирует войну всех против нас. Получается, у нас выбор такой: либо 10 тысяч сембитланцев за Малым проливом; либо войска и флоты всех окрестных султанатов, включая, может быть, и Маджапахит. Вы какой вариант предпочитаете? Лично я за первый. Остров мы удержим, а бандитов так или иначе перебьем…
  
— А разве не может быть третьего варианта?
Это спросил Гото Арита. Полковник-самурай сидел с каменным лицом, и только в самой глубине его узких глаз резвились чертенята.
— Не исключено, — не стал спорить Ли Чжонму. — Только сначала его нужно найти. Для этого вы мне и нужны.