Третий флот (СИ)
Ратуфа знала совсем мало слов на тайном языке, и немалая часть из них были ругательствами. Полковника О забавляли ее гневные тирады, лишь изредка он давал девчонке окорот; если та окончательно переставала видеть границы дозволенного… или когда хозяйство в покоях полковника О совсем уже приходило в запустение.
Ему нравилась ее ненависть. Искренняя, идущая от всего сердца. Нравились постельные войны, которые разгоняли кровь и дарили бодрость. Единственное, что его смущало — это тихая песня на незнакомом языке. Та самая, которую девчонка полушепотом напевала над его, как она думала, бесчувственным телом.
Но он никогда не спрашивал ее об этом…
— АААА! — Белка увлеклась настолько, что начала уже выдирать волосы из головы своего господина. — Ах, ты маленькая дрянь!
Он ударил ее в сгиб локтя, служанка с хлюпающим звуком ткнулась острыми грудками в его тело. Гванук быстро высвободился, оказался позади девчонки, ткнул ее головой в тюфяк, прижал сильной рукой и резко вошел.
О, сладостное ощущение господства!..
— Полковник О, из Скалистой гавани…
— Пошли вон!!! — заорал взбешенный Гванук; дверь в испуге едва не выгнулась от его крика.
Дверь. Но не дежурный Головорез в казарме.
— Полковник, сообщение срочное, — слова еще полные такта, но в голосе укоризна.
Что ж, ты, полковник О, про дела из-за бабы забываешь.
«Проклятье! — мысленно простонал Гванук. — Но ведь ты сам в них это воспитываешь…»
Отпихнув от себя Ратуфу, он быстро подобрал с пола лоскут ее же юбки и быстро обмотался им вокруг бедер. Раскрыл дверь.
— Ну, что там?
Рядом с дежурным стоял какой-то самурай из комендантского полка. Увидев полуголого потного командира в женской юбке, тот непроизвольно округлил глаза. Ну да, конечно! Их безукоризненный полковник Гото Арита такого себе не позволяет.
— В гавань прибыл купец. Кажется, из Каликута. Корабль весь обгорелый. Напали пираты. Торговец говорит, что напали на него всего в двух десятинках часа от Сингапура…
Так это же, буквально, рядом! Практически в зоне видимости! Пираты вконец обнаглели.
— … Говорит, что два его судна пираты потопили, только он выр… — вестник еще договаривал то, что ему поручили передать, а Гванук уже повернулся к дежурному.
— Приказ: поднять две роты. Первую гренадерскую и шестую щитоносную — пусть новички учатся пускать кровь. Срочно! Всех к воротам. Запас пищи на два дня. Идем в гавань. Ты! — это он уже к вестнику. — Будешь возвращаться, доставь послание в гавань. Пусть Ри Чинъен готовит свой фрегат. А Белый Куй добавит кораблей, сколько сможет. Мы достанем этих тварей!
Пираты вызывали у него зубовный скрежет. Как только месяц назад начались нападения на купцов в Большом проливе, полковник О и все прочие сразу начали грешить на своих прикормленных пиратиков с южных островков. Ну, понятно: в своих «разрешенных» водах они уже почти всех распугали, а севернее с конца весны проходит просто жирнющая добыча! Кто тут удержится? Тогда Гванук тоже спешно собрал несколько рот своих ребят и рванул на соседний остров Балам. Где еще прошлой осенью сам организовал централизованную скупку награбленного и договорился о зонах грабежа с местным князьком.
Корабли влетели в лагуну так, что весла трещали. Головорезы выскочили на берег и с ходу захватили дворец раджи Туна, больше приспособленный для проветривания в жару, чем для обороны от латной пехоты. Гванук лично кинулся на Туна, невзирая на габариты последнего, скрутил ему лапу и навис, вращая глазами:
«Ты что же, мразь сиволапая делаешь⁈ Добычи мало⁈».
Тун пыхтел, багровея от ярости.
«Ты не представляешь, мальчишка, как мне хочется сломать твою руку, поднявшуюся на меня… Но я найду другой повод. Потому что ты ошибаешься и обвиняешь нас в том, чего мы не делали».
Они орали друг на друга, спорили целый час. Но в итоге полковнику О пришлось все-таки поверить «своему» пирату: это дело не его рук. Да и показания редких очевидцев это подтверждали: «свои» обычно нападали на купцов в узких местах на небольших суденышках, а потом крысами разбегались в разные стороны. Недавние же нападения совершались на крупных судах, пригодных к дальним плаваниям.
«У нас явно залетные гости» — согласился с мыслями Гванука генерал Ли Чжонму.
Белый Куй патрулировал Пролив без продыху, но пока не удалось взять ни одного гаденыша.
«Но теперь-то не уйдут! — потирал руки Гванука, пока Ратуфа неуклюже помогала ему нацепить лямелляр. — Обнаглели черти — так что поплатятся. Куй наверняка уже готовит корабли, лишь бы без нас не ушел».
Он еще успел быстро набросать донесение главнокомандующему, приписав в конце: «Выступаю без твоего приказа, мой генерал, ибо сейчас дороже всего время. Уверен, ты поступил бы так же».
— Легким бегомммм!.. — заорал он своим двум ротам. — Марш!
Головорезы возле гавани едва свои желудки не выблевали, зато явились так быстро, что Куй и весел намочить не успел. А Арита глаза выпучил. Он тоже готовил роту для экспедиции, но только-только успел собрать ее и снарядить, хотя, начал гораздо раньше.
В море вышел фрегат, две «черепахи» и четыре небольших паноксона — больше готовых к бою судов в гавани не было. Гванук забрал рыдающего купца и кормчего с их корабля, чтобы те указывали путь куда-то на запад-юго-запад (так загадочно выразился капитан фрегата Безумный Ри Чинъён; он хоть на море и обретал разум, но всё равно оставался странным).
До заката место нападения все-таки нашли. Пролив тут был не очень глубок, и моряки смогли разглядеть в толще воды «телеса» затопленных «торговцев». Некоторые на спор даже готовы были до них занырнуть.
— Отставить! — рявкнул Гванук. Его интересовали живые.
Окинули взглядом горизонт — пусто. Ну, вряд ли, бандиты после налета двинулись на север. Там голый берег, а Сингапур пугающе близко. Запад, восток и юго-восток — абсолютно чисты, там негде укрыться. А вот на юго-западе чернели туши полузатопленных суматранских островков. Как раз тех, до которых не дотянулся в свое время полковник О. Болотистые земли, заросшие мангрой, привлекали его мало, а местные, все как один, уже служили местным султанам Ару, Минанги или еще каким-нибудь. А заводей, лагун, проток там столько, что будь Гванук пиратом — точно рванул бы именно туда.
Уже в темноте боевая группа добралась до группы островов. Фрегат трусливо остался на глубине, а вот паноксоны, усиленные десантами Голворезов и самураев, принялись искать любые признаки жизни. Попадались им лишь местные оранг лауты, в количестве таком ничтожном, что заподозрить их в нападении на целый купеческий караван было нельзя. Зато у Людей Моря были глаза! А у некоторых оказались и языки (особенно, у тех, кто внезапно обнаружил в своих организмах почки и осознал, что почки могут очень сильно болеть).
Ротный Головорезов уже далеко за полночь привез на фрегат трех мелких рыбаков, уверяя, что «эти славные парни» видели пиратов и покажут, куда те ушли.
Выступили, едва засерело небо на востоке. Лезть пришлось в самые дебри, Ри Чинъён сократил парусность до самого минимума, так что фрегат еле полз, а взволнованные моряки промеряли с носа лотами глубины через каждые несколько шагов. Под конец, два паноксона вообще взяли гиганта на буксир и стали тянуть за собой на веслах.
«Главное увидеть их первыми» — Гванук готов был молиться для этого всем пленным духам Токетока. Да хоть Псу чахуновскому!
И молитвы сработали.
Разведывательная «черепаха» (у которой даже сняли мачту ради маскировки) спешно вернулась, а капитан доложил:
— Нашли. Укромное место, и идти туда можно чуть ли не пешком. Но в глуби острова большой заливчик. Вот там они и таятся. Девять крупных кораблей, есть еще лодки.
На спешно созванном совете капитаны и ротные были оживлены.
— У них нет другого выхода, это ловушка! Просто перекрываем это место и посылаем к Белому Кую за поддержкой. Возьмем их тепленькими! — хлопнул в ладоши капитан одной из «черепах».