Третий флот (СИ)

Annotation
Великий попаданец, не успевший построить величайшую империю в будущем, попал в прошлое. В тело корейского генерала XV века. Он успел создать самую сильную армию в окрестном мире… которая вдруг исчезла из истерзанной двухлетней войной Японии. Самураи сумели отстоять свою родину, не столько силой мечей, сколько силой коварства. Но где теперь появится Армия Старого Владыки? Кого она лишит спокойной жизни на этот раз? Вся Азия замерла… Да и одной ли Азии стоит волноваться?
  
Пресвитерианцы. Третий флот
Пролог
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
 Пресвитерианцы. Третий флот 
 Пролог 
Это было не то море, которое грезилось ему в почти еженощных снах… Но это было море. За минувшие 20 лет из дивного и манящего оно превратилось в очень знакомое и даже немного скучное. И все-таки… И все-таки оно пахло настоящим морем. Оно так же убаюкивающе качало корабли. И так же могло впасть в ярость, угрожая потопить дерзких людишек, вздумавших его покорить.
Чжэн Хэ неспешно шагал по палубе драгоценного корабля баочуань, оглядывая столь любимые его взору просторы. Просторы, правда, невеликие: с одной стороны море стискивала горная туша Суматры, а на севере чистоту горизонта портили низкие берега острова Бангка.
«И все-таки это море».
Надо радоваться, что хоть такую возможность предоставил ему старый друг Ян-ван… Только сугубо наедине с самим собой и лишь исключительно в мыслях адмирал Чжэн Хэ позволял себе так называть величайшего правителя империи Мин. И другом, и Ян-ваном. Но он был убежден, что имеет на это право, ведь уже сорок лет служит ему верой и правдой. А лучшие годы их совместной борьбы за жизнь пришлись как раз на то время, когда принц и будущий император управлял Северной столицей и официально назывался Ян-ваном. Именно тогда мальчишка-кастрат Ма, всю родню которого перебили сторонники новой империи, попал в услужение принцу. Вместе они бились с монголами, которые отказывались признавать, что Китай им больше не принадлежит. Сражались с родственниками принца, которые хотели уничтожить конкурента. И когда Ян-ван взошел на трон, сменив имя и объявив начало эры Юнлэ, тогда же и бывший мальчишка Ма тоже получил новое имя.
Чжэн Хэ.
«Новое имя, новые титулы, новые обязанности — и я со всем справлялся отлично, — вспоминал адмирал. — Но всё изменилось, когда император Юнлэ поручил мне искать союзников против Железного Хромца».
Конечно, кому как не потомку мусульманской бухарской семьи искать друзей на западе против Тамерлана. Но всё дело в том, что император придумал искать их не на старых ненадежных путях через горы и пустыни, а морем.
«Построй великий флот, велел он мне, и посети все страны Южного моря. И я построил, Будда тому свидетель…».
Шестьдесят два баочуаня — корабля-драгоценности, равных которым не было нигде в мире — строились несколько лет, а потом одновременное вышли в море. Их сопровождали еще более сотни кораблей поменьше. Куда бы ни заходил Золотой флот, его встречали, почти как флот богов, сошедших с Неба.
Именно тогда, почти двадцать лет назад, Чжэн Хэ безудержно влюбился в море. Наверное, потому что он был евнухом и не мог подарить истовой любви к женщине. Нашел себе иную страсть…
Золотой флот путешествовал несколько лет, посетил тридцать разных стран, воевал с пиратами. И с великой славой вернулся на родину. А после Чжэн Хэ организовывал новые и новые морские походы. Богатые, могучие, вызывающие трепет у всего мира. Императору Юнлэ нравилось последнее — он мечтал, чтобы о величии империи Мин знали повсюду. И страсть его друга-евнуха этому способствовала. Но многим сановникам не нравилось то, что на каждое путешествие Золотого флота уходят сотни даней серебра (дань равен примерно 50 килограммам — прим. автора). В шестой раз они воспротивились. Настолько категорично, насколько могут это сделать верноподданные сановники.
Но венценосный друг не подвел. Он заставил потратиться на шестой морской поход. Мандарина Ся Юаньчжи, ведавшего доходами и сборами империи, даже посадил в темницу… Чжэн Хэ страшно боялся, что его счастье продлится недолго, а потому в шестой раз заплыл настолько далеко, насколько позволяли возможности. Побывал в дивной стране совершенно черных людей, где обитают полосатые лошади, пятнистые коровы с шеей длиной в несколько локтей и хищные звери с гривой волос на голове, как у людей. С одержимостью голодного он мечтал увидеть еще неизведанные земли. И еще. И еще!
Прекрасное было путешествие…
«Год назад, когда мы вернулись, в Нанкине уже не было прежней радости и восторга, — со вздохом вспомнил адмирал. — Большую часть военных забрали на монгольский север или в Дайвьет, где успехи империи стали совсем… скромными. Корабли-драгоценности, коих осталось менее сорока, загнали на Люцзанскую верфь. Да только не на починку».
Чжэн Хэ тогда очень испугался, что у него все-таки отнимут море. Тем более, его, высшего евнуха тайцзяня, быстро направили на строительство храма. Но старый друг Ян-ван, кажется, видел боль в глазах послушного чиновника. И, несмотря на подготовку большой войны в северных степях, нашел время, нашел средства, чтобы отправить спутника своих юных лет в море. И повод тоже нашел.
Такой пустяковый повод! Здесь, в Палембанге, сменился правитель. Вернее, это они только на Суматре называли себя правителями (или раджами на местный манер). Но в империи Мин уже почти 20 лет именуют себя верными слугами императора. Тем более, они такие же китайцы, как и жители Срединного Государства. Китайцы давно заселили дряхлеющую столицу древнего царства. Когда великий флот Маджапахита с Явы, в очередной раз устроил нашествие и разорение всей южной Суматре, когда последний принц бежал на север, именно китайцы захватили власть в городе. Вернее, власть захватил пират Чэнь Цзуи, под началом которого находилась целая армия. И который считал, что он так далеко от Великой Мин, что может не называть себя слугой императора.
«Мы сильно разочаровали его» — улыбнулся Чжэн Хэ.
Золотой флот как раз возвращался из первого великого путешествия. Семнадцать?.. Да, это было почти семнадцать лет назад. Позади остался прекрасный остров Цейлон, грандиозный порт Каликут. Все местные князьки Суматры и Малайского полуострова охотно кланялись посланникам императора Юнлэ. Но пират вышел против них со всем флотом.
Он был силён! По меркам Южных морей он не уступал почти никому (разве что только армадам Маджапахита). Но этого было явно недостаточно против Золотого флота. Гигантам баочуаням пираты вообще ничего не могли сделать, они даже толком забраться не могли на столь высокие борта. А военные корабли фучуань везли на своих палубах пять больших отрядов-шао, состоявших исключительно из опытных воинов. Чэн Цзуи, наверное, всё это понял еще до начала боя, да выбора у него не оставалось. Морская битва была долгой, но не потому, что враг оказался силен, а лишь потому, что гоняться за быстрыми пиратами пришлось целый день. В этой битве славные воины Великой Мин перебили пять тысяч вражеских воинов и моряков (у пиратов нет в этом особых различий), подожгли и потопили десять кораблей, а захватили семь. В плен попался и их предводитель Чэнь. Чжэн Хэ лично доставил его в Южную столицу Нанкин. Вернее, тогда еще единственную столицу…
  
«Бегают мысли… Путаются… — вздохнул Чжэн Хэ. — Дело же в Палембанге».