Приют Русалки

Наконец Гу Хао с грехом пополам закончил с ужином – в тарелке оставалась еще половина. За окном полил дождь. Поначалу он был мелким, но уже спустя несколько минут по стеклу забарабанили частые капли. Этот звук нагонял тревогу. Гу Хао положил палочки, зажег сигарету и с отрешенным видом уставился в окно.
Не сказать, чтобы он не любил дождь, – просто в последнее время тот приносил сплошь неприятные известия. Гу Хао снова вспомнил то дело, которое предстояло расследовать Тай Вэю. Он знал, что тех трех бедных женщин вернули их родным. Они, так долго ждавшие хоть какой-то новости – даже если давно осознавали правду, – как только увидели разложившиеся тела, почти наверняка почувствовали, как земля уходит из-под ног, а небо готово обрушиться им на головы… Исчезновение без вести или подтвержденное умышленное убийство – что они приняли бы легче?
  
Гу Хао потушил сигарету.
Возможно, первое. Потому что так оставалась бы крохотная надежда на то, что их еще могут найти живыми. Надежда – она близка, будто на расстоянии вытянутой руки, и в то же время далека, словно витает за горизонтом…
Сможет ли он снова увидеть девочку? Сегодняшний дождь унес новости о ней; унес две тарелки, положенные друг на друга; унес запах яичницы; унес аромат полевых цветов. Гу Хао до конца не понимал, какую роль это играет в его жизни. Ему уже 60 лет, он прошел войну, расследовал дела, видел множество разных людей и уже готов встречать старость – появление и исчезновение одной девочки и правда не имеет значения. Нельзя сказать, что их общение на кухне он запечатлел глубоко в своей душе… Но Гу Хао по-прежнему отчетливо помнил ее заплаканное личико. Вот какой она бывает, неожиданная встреча двух людей: все внезапно – и знакомство, и расставание… Иногда и попрощаться-то не получается.
Гу Хао судорожно вздохнул. Неважно, где сейчас эта девочка; главное, чтобы у нее была книжка, которую она может почитать, и достаточно еды для утоления голода. И неважно, существует этот «юг», куда она поехала, или нет.
Грохот дождя за окном постепенно начал утихать. Закатный ветерок принес прохладу. Веки Гу Хао начали медленно тяжелеть. Он глянул на неубранную посуду на столе, затем ушел к себе и прилег на кровать, даже не сняв тапочки. Его тут же накрыла дремота, погружая в глубокий сон.
Когда он снова проснулся, небо уже окрасилось в светло-голубой цвет. Тело онемело. Гу Хао кое-как сполз с кровати. Ноги в тапочках за ночь распухли. Он сидел на кровати, разминая их и покачивая тяжелой головой.
Спал Гу Хао плохо, блуждая во снах всю ночь: картины в них были размыты, его будто кто-то звал… Когда сознание просветлело, тот голос вновь всплыл у него в голове.
Это была девочка-соседка, босая и вся измазанная в грязи. Она звала его.
 
Глава 6
 
Под землей
 
Ван Сяньцзян наклонился, заглядывая в канал Вэйхун у него под ногами. В темно-серой воде хаотично плавал различный мусор: пластиковые пакеты, ветки деревьев, опавшие листья и банки из-под пива. Даже после дождливого утра от нее по-прежнему исходил зловонный запах.
Канал Вэйхун кривой линией тянулся далеко вперед. На обоих его берегах росли густые деревья, создававшие плотную тень, отчего канал походил на серый изорванный мешок, бессмысленно плавающий среди пыли.
Сяньцзян опустил взгляд под ноги – в его голове снова всплыла ужасающая картина с тремя трупами, плавающими на поверхности канала… Тогда он был одним из первых, кто примчался на вызов. После того как выслушал дворника, лицо которого было белым, как полотно, Ван Сяньцзян по-прежнему не мог поверить в произошедшее. Он направил луч фонаря на трубопровод; и правда, из отверстия торчало что-то сине-зеленое, схожее очертаниями с человеческой рукой. В бурлящем потоке она шевелилась, словно подзывала к себе.
Ван Сяньцзян все еще стоял в ступоре. Тай Вэй же уже разделся до белья и прыгнул в канал. Несомый потоком, он очень быстро добрался до нижней части трубопровода. Потянув на себя железную ограду, лишь взглянул на отверстие трубы – и выругался.
Сердце Ван Сяньцзяна пропустило удар:
– Мертвец?
Вмиг побледневший Тай Вэй выплыл на берег. Хотя между ними было несколько метров, Ван Сяньцзян мог отчетливо слышать скрежет зубов его коллеги.
– Да… и не один.
Ван Сяньцзян по-прежнему пребывал в оцепенении.
– Сможешь вытащить?
Тай Вэй снова вошел в воду и, стиснув зубы, произнес:
– Нужен гаечный ключ.
Они нашли его очень быстро. Тай Вэй снова подплыл к нижней части трубы; аккуратно отведя протянутую к нему руку, он начал борьбу с железной оградой. Это штука была привинчена к стенам канала: Тай Вэй, используя гаечный ключ, сначала бил по гайкам, а затем скручивал их. Один за другим ему удалось снять три гайки. По мере того как ограда начала поддаваться, перед глазами Ван Сяньцзяна открывалась ужасная картина, которую он вряд ли когда-либо забудет…
Раздувшееся, с многочисленными порезами, тело девушки выскользнуло из отверстия трубы прямо к Тай Вэю – и, лицом вверх, начало то всплывать, то погружаться. Вслед за этим он вытащил второй труп – и третий…
На натруженной руке Тай Вэя, которой он тянул на себя перегородку, вздулись вены; он же оцепенело смотрел на три тела, плавающих рядом с ним…
* * *
Ван Синьцзян, закрыв глаза, почувствовал, как его тело пробрала дрожь. В тот же момент кто-то схватил его за руку.
– Мастер, вам нехорошо? – Это был Тай Вэй. – Давайте я отвезу вас обратно…
– Не стоит. – Ван Сяньцзян убрал его руку. – Все готово?
Тай Вэй кивнул, снимая с плеча парусиновую сумку и вытаскивая по очереди снаряжение: противогаз, перчатки и длинные резиновые сапоги. Ван Сяньцзян, нахмурив брови, пихнул ногой что-то похоже на баллон для дайвинга.
– Что это?
– Дыхательный аппарат, – Тай Вэй поднял его с земли. – Бюро городского управления сказало, что может пригодиться.
– Мы же, мать их, не собираемся…
– То, что он сказал, – верно; и правда полезная вещь… – Из микроавтобуса, остановившегося неподалеку, вышел худой высокий парень в очках. – Воздух внутри разреженный, кислорода мало.
Ван Сяньцзян кинул взгляд на отверстие трубопровода; железная решетка все еще висела на боку.
– Разве она не открыта?
– В нашем городе сточная канализация простирается на сорок семь километров и находится на пятиметровой глубине, – с удрученным видом произнес худощавый парень. – Если мы не возьмем кислородный баллон, далеко не уйдем.
Ван Сяньцзян оценивающе осмотрел его сверху вниз. Тай Вэй поспешил познакомить их:
– Это учитель Чэнь из института городского планирования.
Мужчины кивнули друг другу в знак приветствия. Затем Ван Сяньцзян увидел других молодых полицейских, выходящих из микроавтобуса, – и тут же переменился в лице:
– И это все, кто приехал?
– Поручение не из приятных, кто ж согласится на такое… – Тай Вэй неумело закинул кислородный баллон себе за спину. – Мастер, вы не волнуйтесь, я же с вами.
Не желая тратить время на пустые разговоры, Ван Сяньцзян достал из кожаной сумки чертеж и, раскрыв его, повернулся к Чэню:
– Взгляните, откуда лучше начать?
Тот окинул взглядом карту и горько усмехнулся:
– С этим вы будете словно иголку в стоге сена искать.
Опережая вопросы Сяньцзяна, он развернул другой чертеж – это была карта трубопроводной сети. Хотя линии на ней беспорядочно пересекались, а бо́льшая часть надписей была на японском, но она оказалась намного проще, чем та, которую держал в руках Ван Сяньцзян.
– Это же…
– Теоретически сеть трубопроводов под городом можно разделить на два типа: первый – это ливневая сеть, второй – канализация. Однако во многих городах Китая, особенно в старых районах, два эти типа объединены в один. У нас тоже специфичная ситуация. Когда японцы захватили Китай, они сделали карты с разделением потока на рукава – канализационный и ливневый. – Чэнь указал на канал Вэйхун. – Вот как раз трубопровод ливневых вод. – Он постучал по поверхности карты. – Если трупы выплыли из той трубы, значит, мы имеем дело с ливневой сетью. То есть эта карта нам действительно поможет.