Приют Русалки

– Неважно. Если он обижает тебя, значит, пусть больше не приходит. – Руки Цзян Тин обвились вокруг шеи матери, и она прижалась к ее щеке.
Цзян Юйшу протянула руку и погладила дочь по голове, почувствовав на кончиках пальцев легкую щекотку от ее густых волос. Затем, развернувшись, крепко прижала дочь к себе, будто стоило отпустить ее хоть на секунду – и она исчезнет…
Примерно в одиннадцать вечера мать с дочерью готовились ко сну. Настроение Цзян Тин немного улучшилось, но она по-прежнему казалась более подавленной, чем обычно. Сказав «спокойной ночи», ушла к себе в комнату. Цзян Юйшу же, приготовив ингредиенты для завтрака, какое-то время посидела на диване и затем тоже отправилась спать. Но стоило ей прилечь на кровать, как она поняла, что не сможет заснуть. Юйшу хорошо знала характер Сунь Вэймина: он ушел сегодня в гневе и на перемирие просто так не согласится. Не пройдет и нескольких дней – Вэймин объявится снова и пустит в ход все средства, лишь бы добиться своей цели.
  
Подумав об этом, Юйшу вновь почувствовала, как не хватает воздуха у нее в груди. Сунь Вэймин бросил жену с дочерью, чтобы построить новую семью. Когда у него появился сын, он стал по большому счету равнодушным по отношению к дочери. А сейчас, когда у Юйшу с Цзян Тин наконец все наладилось, снова явился мутить воду… Захотел отнять у нее Цзян Тин, которая была всей ее жизнью, – да это же издевательство!
«Неважно, что движет Сунь Вэймином, если он хочет украсть у меня Цзян Тин, – это может быть лишь его несбыточной мечтой! – вспылила про себя Цзян Юйшу. – Он превратил семью из трех в семью из двоих, а сейчас хочет оставить меня одну-одинешеньку! С какой стати он вновь и вновь разрушает мою жизнь?!»
Она не могла лишиться Цзян Тин. И никогда раньше не думала, что это возможно. Дело не только в том, что Юйшу привыкла к ней, но и также в том, что дочь была ее единственным связующим звеном между ней и надеждой в ее разрушенной жизни, причиной, по которой она до сих пор сопротивлялась страху перед будущим.
Пока она лежала, погруженная в эти мысли, в ее подсознании разрастался другой еле слышимый голос: «Не слишком ли ты эгоистична? Тин-Тин – ребенок, а не твоя собственность…»
Нет, это не так! Цзян Юйшу с силой замотала головой, будто пытаясь выкинуть этот голос из головы. «Я – мать, а она – несовершеннолетняя девочка. У меня есть право решать за нее! Тем более что сама Тин-Тин хочет жить со мной!»
Юйшу не могла спокойно лежать, поэтому встала и направилась в комнату дочери. В тот момент она срочно хотела увидеть дочь – ее не останавливало и то, что она могла ее разбудить; ей лишь хотелось увидеть ее…
Толкнув дверь, она замерла.
Кровать Цзян Тин пустовала.
 
Глава 4
 
Яичница для двоих
 
Ма Дунчэнь, переложив пакет в левую руку, аккуратно постучал правой в темно-серую железную дверь. Вскоре по ту сторону послышались шаги, и гнусавый женский голос спросил:
– Кто?
Почти в тот же момент дверь приоткрылась, и из щели выглянула женщина с опухшим лицом. Ма Дунчэнь натянул улыбку:
– Сестрица, я…
Черты лица женщины тут же исказились – его выражение выдавало одновременно и гнев, и печаль.
– Убирайся! Не хочу тебя видеть!
Бросив эти слова, женщина уже хотела захлопнуть дверь, но Ма Дунчэнь поспешно ринулся вперед, пытаясь удержать створку плечом и в то же время жалобно выдавливая:
– Сестрица [8], не нужно так… давай поговорим…
– О чем еще говорить?! – Ее голос сорвался. – Верните мою дочь – тогда и поговорим!
– Для начала успокойся, мы просто кое-что обсудим… – Ма Дунчэнь засунул ногу между дверью и проемом. – Ведь всё это ради ребенка.
– Мне все равно!
Она продолжала кричать, пока на ее плечо не опустилась рука. За ее спиной появился мужчина с мрачным выражением лица, с ног до головы оглядывая Ма Дунчэня.
– Чего ты кричишь? Пусть он зайдет.
Женщина нехотя посторонилась. Ма Дунчэнь, с облегчением вздохнув, протиснулся в дверь.
Мужчина все еще пристально смотрел на него; взгляд остановился на пакете в его руке. Затем, повернувшись, он с безразличным видом зашел в комнату.
Это была двухкомнатная квартира с двойным балконом: лучи почти не проникали внутрь, что создавало мрачную атмосферу. Беспорядочно лежащие вещи делали и без того небольшое пространство еще меньше. Мужчина прошел к дешевому дивану и, опустившись на него, взял со стола пачку сигарет. Женщина, обхватив себя за плечи, молча встала возле стиральной машинки в противоположном углу.
Никто не приглашал Ма Дунчэня, из-за чего он, неловко стоя на одном и том же месте, почувствовал неловкость. Но, немного подумав, положил пакет рядом с мужчиной и пододвинул себе пластиковый стул. Его лицо было покрыто потом.
Выкурив половину сигареты, мужчина бегло взглянул на непрошеного гостя и спросил:
– О моей дочери что-нибудь известно?
– Лао Су, давай не будем… – Ма Дунчэнь нагнулся и придвинул стул ближе к дивану. – За эти два дня я задействовал все свои связи; позвонил тем, кому только мог…
– Так вы нашли ее? – оборвал его мужчина.
Ма Дунчэнь ничего не ответил, лишь опустил голову, безостановочно почесывая шею.
– Тогда нам не о чем говорить. – Мужчина потушил сигарету и повернулся к женщине: – Собирайся, едем в участок.
– Не нужно, Лао Су; выслушай меня… – Сразу всполошившись, Дунчэнь схватил мужчину за локоть. – Я как раз пришел поговорить с вами!
– О чем здесь, мать твою, можно разговаривать? – Мужчина смахнул руку Ма. – Сун тоже приходили уговаривать. Сказали подождать еще день. Хорошо, я подождал. Чжао тоже были – сказали то же самое. Я снова ждал. А сейчас что ты еще хочешь обсудить? Снова сказать мне ждать? Ты думаешь, я в состоянии?!
– Я не хочу просить тебя ждать. Я пришел, чтобы обсудить способ разрешить все это.
– Какой способ? – Мужчина распахнул глаза. – Прошло почти три дня, а о моей дочери ни слуху ни духу. Верните мне Су Линь – тогда и поговорим! Если не можете вернуть, мне остается лишь обратиться в полицию.
– Братец Су, не думай о плохом… – Ма Дунчэнь сглотнул. – Я признаю, моя дочь ударила Су Линь. Но с ней вряд ли что-то случилось. Может, она решила развеяться где-нибудь…
– Что за бред! – вдруг не выдержала молчавшая все это время женщина. – Моя дочь – самая послушная девочка, после школы сразу шла домой… Как она могла просто решить развеяться?!
– Возможно, не осмелилась вернуться домой, – сразу же нашел объяснение Ма Дунчэнь. – Одежда порвана, портфель потеряла – все возможно…
– Довольно нести чепуху! – Мужчина нетерпеливо замахал руками. – Все, что я знаю, – твоя дочь ударила Су Линь, а затем та пропала. Исчезла без следа. Если ты не можешь дать мне доказательства, я сам их найду, – закончив, он обратился к женщине: – Собирайся, едем в полицию.
– Сестрица Су, братец Су, давайте для начала успокоимся… – Ма Дунчэнь шагнул вперед и снова схватил его за локоть. – Мы все с вами родители, послушайте меня хотя бы ради ребенка…
– Откуда тебе знать, каково нам?! – прорычал мужчина. – Мы растили ее семнадцать лет! И в один миг ее не стало из-за вашей дочери… Как же нам быть спокойными?
– Сейчас никто не может доказать, что это была Ма На.
– Так, значит, ты все еще не признаёшь? Ладно. – Мужчина оттолкнул Ма Дунчэня в сторону. – Зато семья Сун все признала, и их девчонка поедет с нами.
– Я не это имел в виду…
Внезапно до них донесся звук из-за закрытой двери – будто кто-то слез с кровати и зашаркал по полу в тапочках. Ма Дунчэнь застыл, уставившись на дверь, его лицо выдавало напряжение.
  
– Лао Су, кто это там? Неужели Су Линь вернулась?
– Что ты несешь?
Ма Дунчэнь не обращал на него внимания – широкими шагами направился к комнате напротив. Женщина хотела преградить ему путь, но не успела, – могла лишь с распахнутыми от удивления глазами наблюдать за ним.