Число зверя, или Тайна кремлевского призрака
Проснувшись, Марина сварила кофе, села возле телефона и просмотрела номера телефонов абонентов звонивших в ее отсутствие. Было всего два звонка. Один был из таксофона, второй от Анатолия. Оба звонка поступили примерно в то время, когда она находилась в камере предварительного заключения в отделении милиции.
Интересно, зачем ей так поздно звонил Анатолий? Может, только прилетел из Питера и соскучился? Или что-то случилось? Надо ему позвонить. А что она скажет по поводу своего отсутствия ночью? Не хорошо как-то получалось. Может, опять сказать, что отключила телефон? Нет, лучше, пусть первый позвонит, тем более, что обещал.
В прихожей раздался звонок. Марина отставила чашку с кофе и пошла открывать дверь. В дверях стоял следователь из прокуратуры.
— Здравствуйте, — скромно, как опоздавший на урок школьник, поздоровался Григорьев. — Разрешите войти?
— А у меня есть выбор? — Недовольно скривила губы Марина, только этого болвана ей сейчас не хватало.
— Если вам это будет приятно, то мы можем поговорить и на лестничной клетке.
— Проходите, — буркнула она и, повернувшись, направилась в гостиную.
Константин Григорьев устроился в том самом кресле возле телефона, в котором сидел в свой последний приход с Николаевым.
— Случаем, это не вы взяли мою записную книжку? — Спросила она.
— Ах, так это ваша? — Делано изумленно воскликнул он и вынул из кармана пиджака Маринину записную книжку. — А я-то думал, чья она? Чуть голову себе не сломал. Наверное, крутил ее в руке и, когда уходил, машинально сунул в карман.
— Сказки можете своей бабушке рассказывать, — Марина вырвала у него из руки свою собственность. — Ну, узнали что-нибудь новенькое?
Григорьев покосился на записную книжку и сказал:
— Немного. Поверьте, это была чистая случайность.
— Немного? — Марина села поджав ноги на диван. — Я вас спрашиваю не о книжке, а об убийце моей подруги. — Она показала на висевший на противоположной стене календарь с тремя шестерками. — Тридцать одна девушка уже никогда не сможет придти и выразить благодарность за вашу прекрасную работу.
— Мы проверили вашу версию. К сожалению, я был не прав.
— Конечно, не прав. Сегодня вы нашли еще одну?
— Да, но я не хочу об этом говорить. Не имею права.
— Но вы хоть что-нибудь выяснили по поводу этого маньяка?
— Мы имеем несколько свидетельниц и его описание: высокий мужчина, лет тридцати, ездит на светлой иномарке.
— Ну, об этом, все газеты пишут, — усмехнулась Марина. — И под это описание подходят по крайней мере пятьсот тысяч мужчин в городе и московской области.
Григорьев внимательно посмотрел на Марину и задумчиво произнес:
— Может быть, может быть…
— Вы чего-то не договариваете.
— Нет, почему же?.. Скорее, это относится к вам. — Григорьев встал. — Ладно, мне надо идти, работать. Отчет писать.
— Может, кофе выпьете? — спросила, поднявшись с дивана Марина.
Следователь, пропустил предложение хозяйки мимо ушей и, обернувшись уже в дверях гостиной, сказал:
— Да, Вот еще, о чем бы я хотел вас попросить, не занимайтесь самодеятельностью. Это очень опасно.
— На что вы намекаете? — Поинтересовалась Марина.
— На ваши ночные рейды.
— Откуда вы узнали?
— Это моя работа, — с этими словами Григорьев вынул из кармана сложенный вчетверо листок и протянул Марине.
Она развернула бумажку. Это была копия квитанции на штраф, выписанной сегодня ночью в отделении милиции на фамилию ее погибшей подруги.
— Но вы же не можете его найти, — скомкала квитанцию Марина.
— Этот человек ненормальный и очень опасен.
— Это мое дело, когда и с кем я гуляю ночью.
— Да, да, конечно. Вы взрослая женщина, — сказал Григорьев открывая входную дверь, — но все же, я хочу вас предупредить, — не играйте с огнем.
— Дурак! Индюк набитый черносливом, — выругалась Марина вернувшись в гостиную, к своему остывшему кофе. — Очень мне нужны его запоздалые извинения. Все равно я первая поймаю этого ублюдка. Первая!
Она вдруг всхлипнула и, закрыв лицо руками, рухнула с рыданиями на диван.
Боже, как они все ей надоели! Приходят как к себе домой, выспрашивают, вынюхивают. А эти мужики с масляными глазками на ночных улицах. Как же ей все это опротивело. Ей хотелось только тепла, красоты, душевного покоя и немного любви. И в один момент какой-то урод все это обратил в прах. Эх, Лариса, Лариса, что же ты наделала! Но я докажу им, что люблю тебя. И, что бы мне это не стоило, я найду этого ублюдка…
«Вот зараза, уймется он когда-нибудь?»
Анатолию совершенно не хотелось подниматься и подходить к телефону.
После вчерашнего перелета, поиска багажа в аэропорту и сегодняшней ночной слежки за Мариной, он чувствовал себя совершенно разбитым.
Наконец, не выдержав, Анатолий встал и поднял трубку.
— Да, я вас слушаю.
— Здравствуйте, — сказал на другом конце провода мужской голос. В первое мгновение Лысенко даже показалось, что это звонит его ночной собеседник. — Извините, что беспокою вас в столь ранний час, но у меня есть к вам одна большая просьба. Я брат вашей соседки Марины Кирилловой из седьмой квартиры. Вы, вероятно, ее знаете?
— Да, мы знакомы, — буркнул в трубку все еще сонный Анатолий.
— Я очень извиняюсь. Дело в том, что я сейчас улетаю на ПМЖе в Америку, но на неделе я успел немного повздорить с Мариной и своей многочисленной родней. Знаете, обычный конфликт поколений, но мне тяжело уезжать не извинившись. Тем более, я боюсь, что Марина будет волноваться. Я вчера целый вечер звонил, но не застал ее дома. Вы не могли бы от моего имени написать ей записку и передать вечером, когда она придет с работы?
— Сейчас, только найду на чем записать. — Анатолий взял первый подвернувшийся под руку листок бумаги и зашарил по столу в поисках ручки. Спросонья он ни как не мог ее обнаружить, но, наконец, нащупал среди оставленных еще ночью бумагах. — Диктуйте.
— «Дорогая Марина, извини, что так получилось. Я очень сожалею за содеянное мной, и прошу прощения, что причинил тебе, да и всем остальным такую боль.» И подпись — «Анатолий.»
— Мы — тезки?
— Да, сестра сказала это, когда, на всякий случай, дала мне ваш телефон. Как вы думаете, не очень высокопарно звучит мой текст?
— Нет, нормально, если у вас, действительно, был серьезный конфликт с родственниками.
— Только не забудьте передайте это послание Марине, когда она придет вечером с работы. Заранее буду вам благодарен. Спасибо и до свидания.
Анатолий положил трубку и подумал, что лучше он не будет передавать эту записку из рук в руки Марине, а засунет за дверной косяк. Дело в том, что не в меру эмансипированная соседка Лысенко, уже неоднократно подкатывалась к нему с довольно прозрачными предложениями своего пышного тела. И с каждый разом Анатолию все с большим трудом удавалось отвертеться от всевозможных попыток затащить его на чаек, кофеек, блинчики или рюмочку коньячка. Тем более, что сейчас встреча с ней ему была бы вдвойне неприятна, так как ее имя напоминало ему о Федоровой.
Все, хватит с него Марин. Достаточно!
Он взглянул на часы. Еще не было девяти. Спать расхотелось. Пора было выбрасывать всю эту лирическую чушь из головы и садиться за договор. Звонить Марине он больше не будет. Хватит с него столичных интрижек и проституток. А если он и надумает жениться, то поедет на периферию и привезет оттуда нормальную бабу.
Лысенко направился на кухню, поставил на плиту чайник и открыл холодильник. Лампочка в нем не работала, по стенкам морозильника стекали тоненькие струйки. Анатолий глянул вниз и только сейчас обнаружил, что стоит в огромной луже воды. Чертыхнувшись, он подошел к выключателю и несколько раз щелкнул им. Света не было. Проклятье, сколько это может продолжаться? За последний месяц это уже было в третий раз.
Устанавливают предохранители, а не берут в расчет все возрастающее количество различных домашних приборов и их энергопотребляемость.