Число зверя, или Тайна кремлевского призрака

— Смотрите, ребята, не доиграйтесь. — Николаев тоже встал из-за стола. — Иногда очень важно остановиться и не перейти некую грань.
— А, — махнула рукой женщина, — вы такой же скучный, как ваш приятель.
Николаев нашел Григорьева возле стоянки, где они договорились встретиться с водителем. Машины еще не было видно, Константин же стоял возле дерева и блевал.
— Чего это ты нашим литераторам творческую атмосферу портишь? — не преминул съязвить Сергей.
— Ну и дела, — сказал Константин вытираясь носовым платком, — напоили меня, а теперь еще какие-то претензии предъявляют. Зря только съездил и деньги потратил.
— Как ты на работу в таком виде заявишься?
— Выпью парочку таблеток аспирина, отосплюсь на диванчике в кабинете до полуночи, а там после двенадцати выходит на работу наш мясник. Надо быть в полной боевой готовности.
— Так ты, наконец, поверил в версию Федоровой?
— Отстань от меня. Я никому и никогда не верил.
— Это уж точно. Но в любом случае, ты сейчас проверяешь все, что связано с числом шестьсот шестьдесят шесть. Кстати, ты записную книжку Федоровой не брал? А то она думает, что это моя работа.
— Что ты меня загружаешь? Откуда я могу знать где какая-то записная книжка, раз даже хозяйка считает, что это ты стянул.
— А по морде?
— Я при исполнении.
— А я вижу, что ты одет по гражданке и пьян.
— Это еще доказать надо.
— Об этом я и говорю, — усмехнулся Николаев.
— Ну, зараза. Попадись ты мне только в лапы.
— Я законопослушный гражданин.
— А мне все равно кто, хоть столб. Дайте мне паспорт и я любого под «вышку» подведу. Особенно, такого законопослушного, как ты. Понял?
— Это уж точно. Ладно, мир, — Николаев протянул руку Григорьеву, и тот хлопнул по его ладони своей. — Правильно в народе говорят, что лучше иметь хорошего врага, чем плохого друга.
Не известно, до чего бы они еще договорились, возможно, до очередной ссоры, если бы в этот момент к ним не подъехала прокурорская «Волга».
— Смотри, эта стерва чего-то не поняла и опять заявилась.
Одна из стоявших возле ресторана проституток отделилась от группы своих товарок, подошла к Марине и, не скрывая ехидных ноток в своем голосе, поинтересовалась:
— Ну, подружка, как дела? Смотрю — принарядилась. Под столичную канаешь? Всех клиентов у нас отбить хочешь?
— На ваш век хватит, — усмехнулась Марина и отвернулась.
Проститутка не успела даже съязвить что-нибудь в ответ, как рядом с ней, откуда ни возьмись, возник накачанный «сутер». Он схватил Федорову за рукав куртки и, брызжа слюной, зашипел ей на ухо:
— Что я тебе в прошлый раз сказал? Чтобы ты здесь больше не появлялась. Не поняла? Сейчас…
Кто-то наконечником трости дотронулся до плеча «качка». Парень резко обернулся.
Перед ним, в окружении нескольких телохранителей, стоял господин Марков и высокий, выше самого рослого охранника, пластичный молодой мужчина. Он держал «главного сутенера города» под руку. Марков был в элегантном светлом костюме и крутил в руке тонкую белую трость. Ручку ее украшал массивный костяной наконечник с изображением свернутого клубочком китайского дракона. Марков никогда не скрывал своей любви к всевозможным восточным редкостям. Более того, он всех уверял, что именно Восток научил прагматичных европейцев искусству настоящей тонкой любви.
Естественно, он имел в виду лишь ту ее часть, к которой сам был не равнодушен.
— Исчезни, — сказал Валентин Александрович «качку» и тот, как по мановению волшебной палочки, мгновенно испарился.
Господин Марков повернулся к Марине. Охранники отошли в сторонку, чтобы не мешать разговору своего босса.
— Вот кого-кого, а тебя я не чаял здесь встретить. Мои труженицы жалуются, что ты у них клиентов отбиваешь.
— Ты же сам знаешь, что я специализируюсь на девочках, — сказала Марина.
Приятель Маркова хихикнул в кулачок.
— Зря, у меня на мужиках ты могла бы иметь больше. Хотя, впрочем, почему только на мужиках? У меня среди клиентов и женщины есть.
 
— Иди к черту. Я делаю новый клип, вот и вышла на натуру. Надо же посмотреть, как работают твои дамочки.
— Передо мной ты можешь не оправдываться.
Фаворит Маркова вновь захихикал.
— Может, тебе охрана нужна? — спросил Марков. — На улицах теперь неспокойно.
— Да нет, я уже ухожу.
— Ну, давай. А то подумала бы над моим предложением. За клиентов охрану и за все остальное, я буду брать с тебя, по старой дружбе, сорок процентов. У тебя будут самые упакованные клиенты, члены правительства, депутаты. Будешь иметь все и даже больше. И в любой момент можешь уйти.
— Я подумаю, зайдите на следующей недельке.
— Как вам хочется, — усмехнулся Марков, — мое дело предложить, твое дело отказаться… Кстати, не считай себя умней других. Думаешь, что ты одна хочешь изловить этого маньяка? Я не меньше тебя заинтересован в этом, а то мои дамочки уже боятся выходить на работу.
— Глупости говоришь.
— Тебе никогда не сделать это без меня. Иди ко мне работать и у тебя будут все возможности для этого, и прекрасная охрана. Ты же знаешь, парочка моих девочек уже столкнулись с ним. Им это дорого обошлось.
— Вот, видишь, никакая твоя охрана их не смогла защитить.
— Они сами виноваты, начали подрабатывать на стороне.
— Отстань от меня. Я тебе уже сказала, для чего сюда пришла, — Федорова повернулась спиной к Маркову. К Марине тут же подскочил какой-то иностранец, но она отрицательно покачала головой и направилась к своему стоящему на стоянке за углом автомобилю.
Марков криво усмехнулся, проводил ее взглядом и в сопровождении своего любовника, охраны и неизвестно откуда появившихся шикарных девочек направился к входу в ресторан.
В том месте, где полчаса назад Марина поставила между двумя шикарными, сияющими свежим лаком иномарками свои «Жигули», зиял промежуток. Она оглянулась по сторонам. Ее машины не было. Федорова подошла к сидящему в одной из иномарок водителю и спросила, не видел ли он красной девятки.
Мужчина отрицательно покрутил головой.
— У вас есть телефон? Мне надо позвонить в милицию. У меня машину угнали.
Водитель молча протянул ей трубку радиотелефона.
Марине с трудом удалось дозвониться до дежурного по городу, так как никто там не брал трубку. Потом ей пришлось долго объяснять, вначале какой-то женщине, а затем мужчине, с которым ее соединили, что у нее угнали «Жигули». Наконец, милиционер на другом конце провода соблаговолил согласиться прислать на место происшествия машину с патрулем и сказал, чтобы она никуда не отлучалась.
Отдав телефон мужчине, Марина стянула с головы парик, привела свои волосы в порядок, затем вытащила из сумочки зеркальце с носовым платком и стала стирать с лица слишком яркий макияж. В таком виде ей ни как нельзя было показываться перед милицией.
— Федорова? Привет. Что ты здесь делаешь так поздно и одна?
Она обернулась. Перед ней стоял Анатолий Романович Лысенко, собственной персоной. Он был продюсером и старым знакомым Марины. Занятая своим макияжем, она даже не заметила, как он к ней подошел. Оставалась одна надежда, что он не видел ее во всем «боевом расскрасе».
— А, привет. Тебе надо было бы сказать — рань, — не очень весело пошутила она и спрятала зеркальце с носовым платком в сумку.
— Ты тоже в ресторане была? А я и не заметил. Мы, с американцами, новый музыкальный проект обмываем.
Марина, не скрывая своего раздражения, посмотрела на часы.
— Что случилось? Ты кого-то ждешь?
— Да, милицию. Замерзла уже.
— А что такое?
— Машину угнали.
— Ничего себе, — покачал головой Анатолий. — Да ты действительно вся дрожишь от холода. Держи ключи от моего «мерса». Вот он стоит, серебристый. Я мигом все организую. Никуда не уходи.
Он отдал ключи и направился к дверям ресторана. Марина подошла к «Мерседесу», открыла дверцу и села на переднее сиденье рядом с водителем. Кожаная обивка его еще хранила тепло чьего-то тела, а в салоне пахло резкими женским духами. Такой вульгарный запах, Марина по себе знала, всегда почему-то очень привлекал сильный пол. Она, наверное, так никогда и не поймет этих мужиков.