Число зверя, или Тайна кремлевского призрака
— Что с вами, придурками, говорить, вы же ничего не понимаете в жизни. Один раз живем! И надо прожить ее так, чтобы не было потом мучительно больно за бесцельно прожитые годы. — Леонид допил коньяк и поднялся. — Ладно, я пошел, у меня через час съемка на телевидении. Пока, юродивые.
— Встретимся на баррикадах, — крикнул ему на вслед Евгений.
К столику подошел Григорьев.
— Ну, встретил «друга», — спросил у него Сергей.
— Да.
— Узнал что-нибудь интересненькое?
— Нет информации. Подбрось, если можешь, до конторы.
— А еще друг называется, — ехидно усмехнулся Сергей.
— Ладно, ты мне на жалость не дави. Тем более, мы с тобой, вроде, как конкуренты. Ты мне уже давно грозишься найти в своем литературном опусе преступника, а заодно и меня, на чистую воду вывести.
— Это вы о чем? — спросил Евгений.
— Так, — вставая из-за стола, махнул рукой Николаев, — каждый о своем. Поехали. Только, заправиться бы надо, а то я так и до дома не дотяну.
Марина отложила в сторону уже в который раз перечитанные вырезки из газет, с публикациями о неуловимом убийце, и задумалась. Никакой реальной информации кроме неумного журналистского вранья и бреда из них нельзя было почерпнуть. По ним невозможно составить даже приблизительный портрет преступника, хотя бы его возраст, статус. Та же информация, что публиковалась в статьях из якобы анонимных источников, вообще не заслуживала никакого доверия и была, без всякого сомнения, вымыслом самих авторов, написанным в расчете побудоражить воображение доверчивых домохозяек и нервных студенток.
Оставалось одно — обратиться за помощью к «душке Эдуарду» или, как его все называли за глаза, — «Эдичке». Марина пододвинула к себе телефонный аппарат и набрала по памяти его домашний номер. Как ни странно, но трубку подняли сразу же.
— Я слушаю.
— Привет Эдуард, это Марина Федорова.
— Привет красавица. Давно тебя не слышал и не видел.
— Ты же у нас затворник, телевизора у тебя нет, радио не держишь, так что тут нет ничего удивительного.
— Работа у меня такая. Да и дома я редко бываю. Ты меня случайно застала.
— Ты еще не бросил свое хобби.
— Какое именно?
— Составление психологических портретов.
— Балуюсь изредка.
— Ты слышал о появившемся в Москве новом «Джеке-потрошителе»?
— Ну, ты меня уже за совсем не информированного товарища держишь. У нас в лаборатории женщины только о нем и говорят. Заставили меня все статьи о нем прочесть.
— Значит, ты в курсе. Я бы хотела, чтобы ты нарисовал мне его психологический портрет.
— Зачем тебе это? Роман решила написать?
— Надо.
— Ну хорошо. Тебе обязательно в письменном виде или сойдет по телефону? Но, учти, за мной через двадцать три минуты должны заехать.
— Давай, по телефону. Только подожди, я сейчас магнитофон включу, — Марина перемотала пленку в автоответчике назад и нажала клавишу записи. — Все, можешь начинать.
— Начинать тут нечего, типичная клиника, полный набор для студента первого курса психиатрического отделения. Что можно сказать сразу? Что, так сказать, лежит на поверхности? Он мужчина, или считает себя таковым. Сама понимаешь, транссексуалов [5] тоже нельзя сбрасывать со счетов, ибо нередки случаи, когда кто-либо появляется на свет с психикой противоположного пола. Рос без отца и в раннем возрасте был свидетелем какого-либо потрясшего его насилия. Об этом говорит и садизм, с которым совершаются преступления. Его психическое развитие, в результате испытанного им шока, могло остановиться, хотя, внешне, как бы используя аппарат мимикрирования, который у него должен быть неплохо развит, подтверждением этого является и то, что его до сих пор не поймали, убийца может ничем не отличаться от остальных людей. Может статься, что подобная приспосабливаемость даже помогает карьере нашего клиента и он занимает довольно высокую ступеньку в обществе. Второе. Все это, каким-то образом связано с матерью. Об этом говорит и выбор жертвы. Возможно, он рос сиротой, но по ее вине. Есть вариант и такой, что у него были плохие отношения с ней, она его била, третировала. Это, конечно, приблизительный рисунок, можно сказать — эскиз, но я сомневаюсь, что он сильно отличается от оригинала. Извини за немного сбивчивый и непоследовательный анализ, но ты не дала мне даже времени на подготовку.
— Спасибо и на том. Ты просто душка, — сказала Марина и выключила магнитофон, — Значит, считаешь, что дело здесь в его конфликте с матерью?
— Несомненно. В принципе, как я уже сказал, возможны два варианта.
Первый — она погибла страшной смертью у него на глазах и он, как бы по-детски, не осознавая, мстит всем остальным женщинам, за то, что она оставила его одного. Здесь очень сложная цепочка, ее так сразу не объяснишь по телефону. И второй вариант, но не главный — она жива и продолжает его третировать, и убийца всю злобу на нее переносит на свои жертвы. Возможно, он недееспособен с женщинами — импотент. Может статься, здесь сыграло свою роль все вместе. В любом случае, я бы, на месте милиции, первым делом искал преступника среди мужчин, росших без отца. Ибо в этом случае самодурство и неудовлетворенное либидо [6] матерей-одиночек достигает критической отметки, они срывают злобу за свою несостоятельность на детях, что, в свою очередь, очень часто приводит у последних к частичной или полной психической деградации личности.
— А почему только у матерей-одиночек?
— Потому, что я еще ни разу не встречал подобных отклонений у детей, выросших в неполных семьях с одним отцом.
— Кстати, я тоже выросла в семье без отца, мать ушла от него, когда мне было три года.
— Ты же знаешь, я никогда не говорю о присутствующих. И ты у нас исключение, подтверждающее правило. Извини, за мной приехали. До свидания.
— Пока, — попрощалась Марина и положила трубку.
Как ни странно, но Эдуард был единственным мужчиной, которому она полностью доверяла, возможно потому, что он, как и она, принадлежал к сексуальному меньшинству, однако, в отличие от нее, никогда этого ни от кого не скрывал. Но, самое главное, практически все сто процентов его диагнозов, даже поставленных заочно, совпадали с клиническими исследованиями, проводившимися позже в самых известных медицинских центрах. К нему было целое паломничество. И если он заявил, что дело здесь в матери убийцы-садиста, то так оно и было. Нужно искать мужчину или транссексуала, выросшего без отца, а, возможно, и без матери, прекрасно адаптирующегося в любом обществе. Так, кажется, сказал Эдуард.
Интересно, кто же он? Где и под какой личиной скрывается этот выродок человеческого рода?
В спальне Марины царил настоящий кавардак. Все дверцы бельевого шкафа были распахнуты, а на постели высились горы платьев и женского белья.
Хозяйка квартиры в одних трусиках металась между шкафом, зеркалом и кроватью, то примеряя, то вновь откидывая в сторону блузки, юбки и прочие вещи своего женского гардероба. Примерив таким образом все, что у нее висело в шкафу, она в изнеможении опустилась на край кровати. Руки ее безвольно повисли промеж расставленных ног. Все было, как сказала бы Лариса, «не в жилу». По крайней мере, как показалось Марине, ничего из ее «прикида» для «ночной охоты» не годилось.
Она закрыла глаза и откинулась на широкую постель. Одна из ее ладошек, лежавшая в том месте, где сквозь полупрозрачную ткань просвечиваются черные волоски, вдруг скрылась в трусиках и пришла в движение, а вторая начала гладить и ласкать тело, живот, груди. Марина еще шире расставила ноги, ее рот приоткрылся в ожидании сладостных ощущений и приятные воспоминания, подобно бурному потоку, нахлынули на нее и понесли, кружа в водоворотах наслаждений, в древнюю и дивную страну эротических фантазий, где вымысел и правда переплетаются в единое целое.