Кромешник. Том 1 (СИ)

Вот и что им ответить?
— По какому делу на кромку? — вырвалось само-собой, потому как неизвестно, что эти двое задумали.
Ввязываться в какую-то непонятную авантюру не хотелось, но и отказывать я не планировал.
Мне тоже необходимо было попасть за грань. Орлинник сам себя не найдёт, а в компании берендеев ходить по кромке намного безопаснее, чем одному.
Я не трус, но осторожность не помешает.
  
Сначала подумал, что Микола не станет отвечать на вопрос, но ошибся.
— Нам оборот-траву найти надо. Здесь она цветёт только к концу августа, а на Кромке её всегда найти можно.
— И зачем она вам? — уже чисто из любопытства поинтересовался я.
— У Фрола дочь достигла возраста смены ипостаси, но полностью завершить оборот не смогла. Не хватило силы, — мотнул головой староста в сторону молчавшего до этого времени берендея.
— У меня жена человечка, — подал голос тот, — Поэтому Святослава сумела перевернуться только наполовину, застряла в переходном положении.
— Это как? — опешил я.
— Тело человека, а голова медведя, — пояснил Микола, — Девчонка совсем расклеилась. Из избы не выходит. Ревёт день и ночь напролёт. Помоги, Кромешник.
— Так уж и быть, отведу вас за грань. Приходите к околице послезавтра по утру. Буду ждать.
— Благодарим тебя, Кромешник.
— Всегда, пожалуйста.
Микола растянул пасть в улыбке, во всяком случае, мне так показалось, и тихо двинулся в сторону реки. Склонил морду, лакнул пару раз, а затем махнул лапой, рассекая когтями воду.
— Аа-аааа! — послышался визг, и зеленоволосая русалка, совершив прыжок и сделав сальто в воздухе, с громким плюхом упала обратно в реку, уйдя на дно, и всплыв вдалеке от берега.
— Хам, мужлан! Как ты посмел…
— А вот не надо было подслушивать, — транслировал нам свою мыль берендей.
— Пф-ф, — обиженно фыркнула речная дева и поплыла прочь.
Микола с Фролом больше не произнесли ни слова, развернулись и так же размеренно отправились в обратном направлении.
— Ох, чего это я! — воскликнул домовой, хлопнув себе по бокам и бросился к костру, снимать уже полностью пережжённую рыбу.
— Ладно, пора закругляться, — сматывая снасти, произнес я, — Кузя, костёр потуши и убери всё за собой. Оставшуюся рыбу в ведро. Дома приготовим.
Уже войдя в деревню, отправил нечисть домой.
— Ты иди, а у меня ещё дела имеются.
Кузьма не стал задавать вопросов, понятливо кивнул и исчез из вида, я же отправился на поле.
Раз пообещал Полуденнице прийти вечером, надо выполнять.
Берегиню заметил издали, она встречала меня у самого края поля.
— Я уж не чаяла, что ты явишься.
— Дела задержали, — не стал вдаваться в подробности, пересекая границу и садясь прямо на землю.
Полуденница пристроилась напротив меня и с нетерпением заглянула в глаза.
У нас уже так повелось: сначала я рассказывал какую-нибудь интересную историю, потом она бралась за моё обучение.
Нежить интересовало буквально всё: кинотеатры, музеи, различные виды спорта, самолёты и тихоокеанские лайнеры.
Пришлось рассказать, как мы со Светланой несколько лет назад отправились в круиз по морю.
Когда история подошла к концу, почувствовал, как по щеке пробежала слеза.
Утёр рукавом.
— Ладно, не будем о грустном.
— Конечно, — согласилась Берегиня, — Не переживай, твоя жена сейчас счастлива. Она не стала нежитью, и не застряла как я в этом Мире, поэтому, не стоит грустить.
— Не буду, — ответил, улыбнувшись, принимая правоту слов Полуденницы.
— Что бы ты хотел узнать сегодня?
— А расскажи-ка мне о растениях. Про орлинник и оборот-траву я уже знаю, но ведь есть и другие…
— Хороший вопрос. Сама хотела предложить эту тему. Пора тебе, Кромешник начинать учиться варить зелья. А-то, Ведьмак, а ничего не разумеешь.
Лекция оказалась долгой, но я слушал очень внимательно, кое-что записывая в телефон. Включил бы микрофон, но в записи голос нежити нельзя было разобрать, место него слышалось тихое шварканье, боле похожее на шипение змеи, чем на человеческий голос.
Блокнот с ручкой у меня тоже имелся, но вот беда, уже начало смеркаться. В Пермском крае не было белых ночей. Это вам не Северо-Запад России.
Узнал я из лекции Полуденницы очень много.
Самой распространенной и труднодоступной оказалась Жар-трава, а в простонародье папоротник, которую даже на кромке можно было отыскать только в определённый период времени.
Считалось, что цветок папоротника наделялся чудодейственными магическими свойствами. Зацветал он один раз в году, в ночь на Ивана-Купалу. Обладал защитой от колдовства и давал возможность повелевать нечистыми силами. Открывал погреба, кладовые, помогал обнаружить подземные клады.
Плакун-трава помогала хорошо плавать, смиряла и подчиняла нечистых духов, открывала клады, лечила чахотку, желтуху, глазные болезни. Корень травы мог служить материалом для различных оберегов.
Прикрыш-трава была полезна против различных наговоров и приворотов.
Сон-трава посылала вещие сны, а также служила сильнейшим снотворным. Правда использовать её нужно было очень аккуратно, потому как её воздействие могло привести к смерти. Выпивший большую дозу зелья из этой травы, погружался в вечный сон.
Перелёт-трава оказалось очень редким растением, которое даже на Кромке сложно было найти, потому как она перелетала с места на место, постоянно меняя ареал обитания. На вид перелёт-трава казалась похожей на сияющую звездочку. Зелье из этого растения могло исполнить любое желание, но тут тоже имелся маленький подвох. Формулировать свое желание нужно было четко и ясно, чтобы не попасть впросак.
Полуденница привела мне пример, как одна ведьма решила извести соперницу и применила зелье из перелёт-травы, крикнув в сердцах:
— Чтобы глаза мои тебя не видели, стерева!
И что в итоге?
Сама же и ослепла.
Как говорится: бойтесь своих желаний…
Разрыв-трава или ключ-трава имела листья в форме крестиков и отличалась от всех других растений огненным цветом. Распускалась она, опять же, в ночь на Ивана Купалу. Благодаря этой траве можно было открыть любой замок. Я бы, конечно, поспорил насчет данной формулировки, потому что, если быть точным, зелье не открывало, а уничтожало эти самые замки, разъедая металл. Именно поэтому обращаться с ним необходимо было с особой осторожностью.
Чертополох или колюка унимал чертей, обладал свойствами шапки-невидимки, а окуренное его парами оружие, било всегда без промаха.
Одолень-траву обычно брали с собой в дорогу, чтобы преодолеть долгое путешествие, отогнать врага и защититься от всякого зла, а ещё… из водяного отвара одолень-травы варили любовный напиток. Приворотное зелье получалось высшего класса.
Прострел-трава залечивала раны, нанесенные острым оружием. При постройке дома её клали в основание, чтобы обезопасить себя от грозы и пожара, также она служила лекарством от порчи.
Трава-трясунка стелилась по земле около болот и имела меленькие белые цветочки. Зелье из этого растения приносило удачу.
Иван-да-Марья росла у старых рек и служила очень хорошим лекарством от застарелых ран.
Полуденница даже рассказала мне легенду о том, как появилось это растение, но я пропустил её мимо ушей, потому что сейчас меня больше волновали свойства растений, а не старые истории.
Осот полевой рос по сухим лугам и березнякам, приносил удачу в торговых делах, притягивая к себе деньги и драгоценности.
Траву не-чуй-ветер можно было найти зимой по берегам рек. Зелье из этого растения не давало замерзнуть даже самый морозный день, согревая не хуже крепкого алкоголя и самое главное, не вызывая похмелья.
  
Девясил заключал в себе девять сил. Настойка из его выжимки улучшала обоняние, повышала слух, зрение, придавала крепость костям и мышцам, да и вообще, влияла практически на весь организм, правда и откат от её действия был жестоким. Поэтому я сразу сделал вывод, что применять её нужно только в крайнем случае.