Кромешник. Том 1 (СИ)

Что-то тут было не так.
Марта вся сжалась и задрожала. Ведьме было очень непросто здесь находиться. Руку бы дал на отсечение, что сейчас она предпочла оказаться в заложниках у вурдалака, нежели ходить по Кромке.
— Мир словно потерял краски, — прошептала ведьма, — У меня во рту привкус горечи, а на сердце словно тяжелый камень висит. Тянет к земле, а ещё… все они шепчут… нашёптывают разные вещи, нехорошие вещи… — В глазах Марты затаился страх, он стал затравленным, забитым… — Алеша, что я всё сделаю, по гроб жизни обязана буду, только выведи меня отсюда. Любую клятву дам. Хочешь, служить тебе буду… Хочешь…
  
— Тц-цц, Марта, успокойся, — прошептал в ответ и притянул женщину к себе, обнимая и кладя на затылок ладонь, на которой светилась татуировка Чура.
Сейчас она не жгла, лишь испускала мерцающий свет, наполняя душу теплом и рассеивая ту хмарь, которая заползла в нутро ведьмы.
Именно она хранила меня от воздействия Кромки. Хотя, даже в первый свой визит за грань я не ощущал ничего плодного. Значит, здесь играла роль ещё и наследственность.
Сейчас я не испытывал ровным счётом никакого дискомфорта. Оглянулся на Сергея и в очередной раз удивился. Парень стоял улыбаясь, так же — как и я, не выказывая признаков беспокойства.
Единственное — его лицо немного видоизменилось. Кожа потемнела, принимая практически чёрный цвет, а зрачки, наоборот, побелели, сливаясь с радужкой.
Я где-то слышал, что черный цвет — цвет правосудия, символизирующий высшее воздаяние и отмщение за грехи.
— Жесть. Ну, ты и чучело.
— На себя посмотри, — не остался в долгу Серёга.
Хмыкнул, потому что прекрасно знал, как сейчас выгляжу, ибо пару раз видел своё отражение в зеркале в тот момент, когда суть вырывалась на волю.
— Марта, ты как? Легче?
— Да, спасибо, — благодарно произнесла ведьма и отстранилась.
Лицо женщины тоже изменилось. Кожа посерела, глаза кое-где запали, смоляные волосы полностью поседели.
— Хм-м, интересно. По сравнению с нами, ты просто милашка.
— Внешний вид зависит от количества силы и её направленности, а также от грехов, которые мы совершили. Кромка открывает все наши потаённые страхи, обнажает душу, выставляя напоказ неприглядные мысли и чувства.
Пожал плечами.
— Ладно, это всё лирика. Нам надо перейти поле, а потом — ещё и лес, — указал на виднеющиеся вдалеке деревья, — Хотелось бы к вечеру оказаться дома.
  
Глава 18
 
— Как ты это терпишь? — поинтересовалась Марта, оглянувшись на Устимова.
— Что?
— Воздействие Кромки. Мне даже сейчас нехорошо, после того, как Алексей снял первичное влияние. Не так — как вначале было, терпеть можно, но уж больно противные ощущения.
— Не знаю, мне абсолютно нормально, — пожал плечами Усудец.
— Повезло. Не многим такое даётся.
Я в это время наклонился и сорвал пару серых травинок. Стоило им оказаться в руках, как растительность вмиг превратилась в труху и разлетелась по ветру.
— Хм-м, интересно.
— Смотрите, — указал кивком головы Сергей на протоптанную тропинку, ведущую к деревне, — Похоже нас встречают.
— Действительно. Прямо целая делегация.
— Ох, — выдохнула Марта, — только этого не хватало, чует моё сердце не выберемся мы отсюда, сгинем на веки вечные.
— Прекращай паниковать. Ничего не случится.
— Ты хоть проставляешь кто это? Деревня обречена, и мы тоже.
— Марта… — покачал головой, — Лучше объясни нормально.
— Э-то сестры лихоманки, причём все двенадцать: Трясея, Огнея, Ледея, Гнетея, Глухея, Глядея, Пухлея, Желтея, Ломея, Корчея, Сухея, Невея. Принесла же их нелёгкая, да ещё всех вместе.
Про этих сестер Кузьма мне как-то на досуге рассказывал. Действительно, неприятная встреча. Придётся как-то выкручиваться. Чем ближе они подходили, тем сильнее прижималась ко мне Марта, а Сергей выглядел растерянным.
— Кар, — прозвучало надсадно, а затем Каркуша в очередной раз впилась в мою мочку уха, и в сознание хлынул поток информации.
Пошатнулся, потому как передача знаний произошла очень быстро. Я ещё не успел полностью их структурировать, но уже примерно знал, что нужно делать.
— Спасибо, — поблагодарил ворону, которая просто свалилась мне в ладони, — Марта, подержи, — передал ведьме птицу, — А ты, Сергей, пока накинь капюшон и склони голову, чтобы твоего лица не было видно, и это… молчи, пока не скажу. Будем импровизировать.
Лихоманки приближались, о чем-то переговариваясь и споря, наверняка делили между собой, кому мы достанемся, только вот нам повезло… Повезло встретить на пути патрульного постового Устимова Сергея Ивановича, который оказался Усудцем. Не окажись его с нами, я даже не представляю, как мы сумели бы выбраться из этой передряги.
Тем временем лихоманки поравнялись с нами.
— Какая неожиданная встреча! — проворковала белая как снег девушка со скуластым лицом и практически мертвыми, немигающими глазами.
— К нам пожаловали гости! — выдала её сестра, тряся тройным подбородком.
— Это просто удача, что вы забрели к нам на огонёк, — продолжила третья: румяная, раскрасневшаяся, словно только что вышедшая из бани девица и протянула ко мне свои костлявые руки.
— Прочь, — рявкнул в ответ, выставив ладонь с татуировкой вперёд, и одновременно задвигая Марту себе за спину.
— Кромешник? Удивительно. Давненько вашего брата тут не было. Что тебе нужно?
— Проход на ту сторону…
Договорить не успел, как был прерван.
— Проходи, но только за плату.
Вздернул брови, выражая недоумение.
— И что вы хотите?
— Их, — указала горбатая девушка с вывернутыми как при артрите пальцами.
— Не пойдёт, — покачал головой, — К тому же, вы меня не дослушали. Я требую, чтобы вы освободили деревню и оставили её обитателей в покое.
— А-ха-ха, — послышался смех лихоманок, — А ты смешной.
— Потому что в своём праве.
Я знал, что сёстрам необходимо питаться болью и страданиями других, чтобы продолжать своё существование, но они не имели право грести всех без разбора. Лихоманки никогда не следовали закону, постоянно нарушая правила, стремясь поглотить как можно больше душ, но сначала, заставить своих жертв страдать, долго и мучительно.
— Это только слова, тебе они не помогут. Сначала мы позабавимся с ведьмой, потом с тем милым мальчиком, а тебя оставим на закуску.
Усмехнулся.
— Не выйдет. Вы сегодня облажались по полной, девочки. Сергей… — обратился к Устимову и тот поднял голову, скидывая капюшон.
— Ууу-ууу, — прокатилось над полем.
— А теперь посмотрим, кто в каком праве.
— Усудец, — злобно прошипели лихоманки и сделали шаг назад.
Я очень надеялся на сообразительность Сергея и на то, что он сумеет отыграть свою роль до конца, и парень не подвёл.
— Вы не можете брать все жизни подряд, — произнес Сергей и шагнул вперед.
Голос его прозвучал глухо, а от самой его фигуры полыхнуло такой силой, что даже я пошатнулся.
— Охренеть, — прошептал одними губами.
Усудец направился прямо в деревню, лишь обернулся на миг и указал на меня с Мартой:
— Это мой проводник, ведьма — помощница. Кто их тронет — поплатится своей сутью.
— Кар, — раздалось жалобное.
— Ворону тоже не трогать, — бросил Сергей и пошагал к ближайшему дому, а мы, как привязанные пошли за ним.
Впрочем, ничего другого нам не оставалось.
Только бы у Устимова хватило сил выдержать испытание до конца. Я уже понял, что намеревался сделать парень, хотел предложить ему действовать подобным образом, но Серёга догадался сам, без всяких подсказок.
Мы могли бы не заморачиваться и пройти мимо деревни, оставив лихоманок и дальше хозяйничать, но я не мог так поступить. Пускай, на кромке обитала нежить, но эта нежить должна была иметь шанс отправиться в Навь, а затем — уйти на перерождение. Во всяком случае, большинство из обитателей Кромки не заслуживали раствориться в небытие.