Кромешник. Том 1 (СИ)

— Хорошо-то как!
  
Глава 13
 
На следующий день с утра вкопал на участке чурбаны, а потом, взяв ещё четыре штуки, потопал за околицу.
У Кузьмы спросил заранее, не повредят ли мои стражи местным жителям, на что домовой отрицательно помотал патлатой головой и огладив бороду, важно выдал:
— Нет, хозяин, не навредят, наоборот, придадут силы. Сила Чура благодатная, пусть немного, но усилит деревенских, только ты на их благодарность не рассчитывай. Им бы лишь себе побольше захапать — да на дармовщинку.
  
— Честно, вообще пофиг. Главное, чтобы ко мне не лезли.
Повезло, что в Тумановке отродясь не было сильных ведьм и ведьмаков, кроме моей прабабки. Обычно такие предпочитают большие города, а не мыкаются по селам и весям. Это Стефания не хотела покидать место силы последние лет сто, а раньше, тоже по «столицам и заграницам» моталась.
Кромешнице было без разницы где именно переходить грань. Проход на Кромку можно открыть в любом месте, если иметь опыт и развить дар до нужного уровня. Просто силы понадобилось бы больше. Мне же, к примеру, пока даже здесь вряд ли получится выйти за «черту».
Хотя, кто его знает. Понял ведь уже, что оказавшись в лесу, случайно перешёл за Кромку. Знать бы ещё, как это у меня получилось.
К слову, в соседней деревушке под названием Мохнатая Лапа с населением в девять дворов, проживали берендеи. Оборотни, наподобие волколаков, только оборачивались они не в волков, а в огромных бурых медведей с невероятной силой.
Не хотелось бы мне с такими встретиться.
— Да ладно, хозяин, ерунда всё это, — подбоченился Кузьма, внимательно глядя, как я вколачиваю в землю очередной чурбан, — Берендеи они хоть и лютые в своей второй ипостаси, но в человеческом облике вполне себе мирные: спокойные, рассудительные, обстоятельные, хозяйственные…
— А что это ты так их расхваливаешь? Неужто хочешь на хозяйство перебраться.
Домовой стушевался.
— Кар, — раздалось грозное откуда-то сверху, и Кузя присел от испуга, а потом шаркнул ножкой и заявил:
— Нас и здесь неплохо кормят.
Усмехнулся.
— Пойдём, нам ещё на поле чурбаны ставить и около леса.
Домовой поморщился. Очень уж ему не хотелось подходить к тонкому месту.
— Может я дома подожду? — спросил Кузя с надеждой, но я мгновенно развеял его мечты полежать на тёплой печке и погреть кости.
— Шуруй, давай, ноги в руки и бегом.
Я мог бы оставить Кузьму в избе, но решил этого не делать. Он хоть и рассказал мне почти обо всех жителях Тумановки, при встрече я хотел точно знать, с кем имею дело, именно поэтому потащил с собой домового.
А кто подскажет лучше него?
Правильно — никто.
Поначалу, конечно, удивился, ведь считал, что домовые не могут покидать свою территорию, но у Кузьмы эта территория включала как раз место силы хозяина, то есть всю деревню и близлежащее поле. Правда сейчас ему приходилось немного тяжеловато, потому как чурбаны, сделанные Стефанией, развеялись, а мои ещё не были поставлены, но Каркуша, кружащая над нами, потихоньку подкармливала домового силой.
Местные жители продолжали на меня смотреть искоса: кто-то с затаённой злобой, кто-то — наоборот, с открытой радостью. Взгляды некоторых были полны подозрения. Они не знали, чего ожидать от пришлого. Большинство глядели на меня так, словно я стащил у них что-то ценное и отдавать не собрался. Впрочем, так оно и было.
Хорошо, что никто не увязался следом. До поля добрался спокойно, но стоило сделать ещё несколько шагов, как трава под ногами колыхнулась от лёгкого ветра.
— Хозяин, осторожнее, — послышался голос домового, который как черт из табакерки появился передо мной. Я даже вздрогнул от неожиданности.
Хорошая способность, чем-то сродни с моей, но более сильная. Если Кузьма не хотел, то его никто не видел. Сильные ведьмы и ведьмаки могли почувствовать присутствие нечисти, даже узнать его месторасположение, но вот заставить проявить себя… но тут опять же, всё зависело от многих факторов.
Сейчас домовой усиленно тыкал пальцем мне за спину. В глазах Кузьмы застыл ужас. Борода ходила ходуном, руки тряслись, как у запойного алкоголика.
Обернулся, решив проверить, что вызвало у моего домового такой сильный страх.
— Ну и чего испугался?
Красивая девушка лет двадцати с небольшим плавно двигалась в нашу сторону. Светловолосая, стройная, немного курносая, с золотистыми веснушками, разбросанными по бледным щекам, она сама выглядело как ясное солнышко. Зелёные, даже скорее болотного цвета глаза, смотрели на меня с явным интересом. Когда девушка сделала взмах ресницами, я чуть было не пропал, точнее — не попал в сети неземной красоты. Казалось, словно незнакомка была соткана из самого света.
— Здравствуй, добрый молодец, — произнесла она, подойдя ближе.
Сразу почувствовал, как нагрелся амулет на груди.
Наваждение спало, и я сумел на секунду увидеть истинный облик незнакомки. Девушкой она уже не была, красивой — тем более. На меня смотрел обтянутый кожей череп с запавшими глазницами. В бледной руке нежити, словно из воздуха сформировалась коса.
Взгляд переменился, став жестким и требовательным, будто я нарушил непреложное правило и теперь должен быть наказан.
Губы сложись в жесткую линию.
Не знаю, откуда пришло озарение, но я отчетливо понял, кто именно находится передо мной.
— Прости, дева-полуденница, — произнес громко и низко поклонился, — не руби с плеча, дай высказаться, — Не со злого умысла зашел на твоё поле в неурочный час. Одно дело делаем, берегиня. Защиту выстроить надобно.
Кузьма в это время нервно дергал меня за портошницу, видимо просил замолчать и вообще не разговаривать, но я был иного мнения.
Страха не было, лишь один интерес.
Драться я с нежитью не собирался, наоборот, хотел поговорить. Сдаётся мне, видеться мы будем довольно часто, так что нужно налаживать контакт, а не бодаться каждый раз, выясняя, кто в своём праве.
Впрочем, сейчас я действительно косякнул, но кто же знал, что тут обитает берегиня. Домовой, чёрт языкастый, где не надо болтает без умолку, а здесь, даже предупредить не соизволил.
Глянул на солнце, стоящее в зените, и подумал, что неудачно зашёл «в гости».
По идее — это поле входило в мою вотчину, а значит, и полуденница не должна чинить препятствий, наоборот, всячески содействовать во всех начинаниях.
Правда по лицу нежити, было ясно, что она совершенно другого мнения.
Коса, зажатая в руке Берегини, резко рассекла воздух, и я едва успел отпрыгнуть назад.
— Зря ты пришел в час моей силы, — произнесла полуденница, — но я рада, что так случилось. Здесь мой удел. Моя земля. Долго же мне пришлось подчиняться, но больше подобного не случится. С прошлой Кромешницей тягаться было бесполезно, а ты, пока ещё не вошёл в силу, слаб и неопытен.
Рот нежити распахнулся в зловещем оскале, и она шагнула вперед, намереваясь вцепиться в меня мёртвой хваткой, причем «мёртвой» — в буквальном смысле.
Я ощутил, как по телу пробежал жар. Меня словно окунули в кипяток, голова закружилась, бросило в пот. Я с трудом удержался на ногах и не грохнулся наземь. Упади, и моя песенка оказалась бы спета.
Сильна зараза, даже амулет не спасал от гнева и недовольства полуденницы.
— А ну, пошла прочь! — послышалось снизу и вперёд меня выскочил взлохмаченный Кузьма.
Глаза на выкате, трясётся от страха, но упорно пытается защитить меня от нежити.
Даже умилился от подобной картины.
Всё, хватит. Мужик я или не мужик?
Из глубин сознания начала подниматься злость, а вместе с ней я почувствовал, как тело омыло легкой прохладой, возвращая ясный ум и сбрасывая влияния полуденницы.
  
— Отойди, Кузя, — произнёс глухо и сам сделал шаг по направлении к нежити.
Протянул руку, и ухватив наглую девицу за горло, сжал. Чувствовал, как сила бежит по венам и устремляется к кончикам пальцев, заставляя Берегиню извиваться в моих руках.