Кромешник. Том 1 (СИ)

Специально сделал несколько шагов в сторону, проверяя реакцию.
Ворона, как специально, повернула голову вслед за мной и вновь начала буравить меня своими глазками-бусинками.
— Кыш-кыш, пошла прочь, — подхватив ком земли, бросил в наглую птицу.
Марта, рассыпавшая в данный момент рисовые зёрна у могилы, обернулась в мою сторону.
— Ну, и чего ты её гонишь? На вот, — женщина достала из кармана завёрнутый в фольгу маленький кусок сырого мяса, — Покорми. Не думала, что так сразу объявится, — и видя мой недоумённый взгляд, пояснила, — Эта ворона — твой проводник. Часть сути Стефании преобразовалась и поселилась в этой птице. Она — твой помощник на первое время. Твой билет на ту сторону.
  
— А если я не хочу на ту сторону, — проворчал тихо.
— Рано или поздно всё равно придется. От себя не убежишь. Ты, Алексей — Кромешник. Можешь ходить по грани миров: между Явью и Навью. Ну, это если не помрёшь раньше времени, да знаниями овладеешь. Давай, корми птицу и пойдем. Мы и так здесь задержались.
— Цыпа-цыпа, гуль-гуль-гуль, — произнес я и потряс куском мяса в воздухе.
Ну а что?
Я понятия не имею, как подзывать ворон.
Марта закатила глаза на мои выкрутасы, но ничего не сказала.
Птица подлетать тоже не спешила. Видимо оценивала, стоит ли это делать. Не понравилось, что я запустил в неё комом земли и сейчас осторожничала.
— Ну, лети сюда. Кушать хочешь? Смотри какое вкусное мясо: такое аппетитное, сочное, так бы и съел, — поднес кусок ко рту и сделал вид что надкусываю, — Ням-ням-ням. Фу-уу, оно уже стухло.
— То — что надо, — усмехнулась Марта.
— Кар-кар-кар, — изрекла наглая птица и всё же соизволила покинуть свой насест.
Спикировав сверху вниз, она ловко ухватила на лету мясо, вырывая его из моих пальцев и опустилась на землю, с остервенением разрывая плоть на волокла и заглатывая.
Это не ворона, это какой-то долбоклюв. Не удивлюсь, если у неё внутри обнаружатся зубы.
— Теперь мы можем идти? — поинтересовался у Марты.
Становилось темно и на обратном пути запросто можно было обо что-нибудь запнуться, упасть и насадить голову на пику одной из оград.
Дурацкие мысли, но они никак не хотели уходить, транслируя в мозг ужасные картинки.
— Ещё нет. Она тебя пока не признала.
Вздохнул.
— А как она должна…
Договорить не успел. Ворона взмыла в воздух и через пару секунд опустилась на моё плечо.
— Кар! — проорала эта гадина в самое ухо, а затем клюнула, да так, что на коже выступила кровь.
— Ау, больно! Ты чего дерёшься, зараза?
— Кар! — в очередной раз повторила птица и довольно потёрлась головой о мою щёку.
— Вот теперь можно возвращаться, — послышался удовлетворённый голос Марты.
Михаила с Прохором мы догнали у околицы. Парень молча кивнул и помахав на прощание, потопал вдоль домов. Прохор же выразительно уставился на меня и выдал:
— Ну, приёмыш, зови в гости. Отмеча… Тьфу, то есть, поминать будем Стефу.
— Тебе лишь бы напиться, Прошка, — не разделяя энтузиазма местного алкоголика, произнесла Марта.
— Чой-то сразу напиться? Покойницу проводить надобно как следует, иначе не будет ей спокойного посмертия, — упрямо произнес Прохор и с надеждой посмотрел на меня.
— Ей в любом случае, спокойного посмертия не будет, но Прошка в чём-то прав. Помянуть надобно.
— Кар! — недовольно каркнула ворона, так и продолжающая сидеть на моем плече, а затем вновь клюнула меня в висок.
— Ах ты, гадина! — проревел я, и резко вскинув руку, ухватил наглую птицу за горло, встряхивая, — Слушай меня, тварь пернатая, ещё раз так сделаешь, я не посмотрю, проводник ты или обычная ворона, сверну шею как курице и все дела. Усекла?
— Кар, — придушенно подала голос птица.
— То-то же.
Разжал пальцы и пернатая, замахав крыльями, взлетела вверх, натужно каркая. Наверняка, обзывала меня всеми нехорошими словами.
Прохор, опасливо косясь на орущую птицу, сделал пару шагов назад, а вот я, как стоял — так и остался, а зря.
Пернатая бестия решила отомстить и устроила самый настоящий обстрел.
Уверен, если бы она умела писать, накатала бы жалобу за жестокое обращение в Международный Фонд Защиты Животных, но даже так, свою месть гадина свершила. У меня на груди расплывались три белых пятна.
Потряс кулаком в воздухе.
— Вот попадись ты мне… И не надо смеяться, — обратился к Марте, которая тихо хихикала, глядя на наши с вороной разборки.
— Кар-кар-кар, — громко выдала пернатая зараза и сделала над нами круг почёта, довольная тем, что её месть удалась.
— Ну, так мы это… Пойдём уже… Выпьем? — поторопил нас Прохор.
— Честно говоря, даже не представляю: есть у меня в доме алкоголь или нет? Да и закуска вряд ли найдётся.
Марта усмехнулась.
— Найдётся, не переживай.
Пожал плечами.
— Пойдемте тогда.
Первым делом отправился застирывать рубашку, потому как переодеться было банально не во что. В ближайшем будущем придётся обязательно озаботиться пополнением гардероба, ибо все вещи остались в машине.
Так и пришлось возвращаться к гостям в мокрой одежде.
Стоило зайти на кухню, как гостья хлопнула в ладоши и огляделась по сторонам.
— Кузьма, живо вылезай! — произнесла грозно, — Вылезай, кому говорю, а то хуже будет! Ты меня знаешь.
В углу, за русской печкой послышалось шуршание, а затем из-за неё вывалился мелкий мужичок ростом чуть ниже колена с лохматой нечёсаной бородой, слипшимися волосами и ужасно грязный, словно не мылся не один год.
— Чего рекомандовалась, окаянная? Ты здесь не хозяйка! Я не обязан подчиняться. Знаю я вас, лишь бы кусок получше урвать. Не пущу! Ничего не отдам! Убирайтесь из моего дома. Налетели как воронье, набежали…
— Кар! — послышалось непонятно откуда, а затем раздался грохот и через дымоход вывалилась ворона.
Испачканная сажей, но при этом с чувством собственного превосходства, она приземлилась на голову Кузьме и начала долбить по ней клювом.
Я молча обалдевал от всего происходящего, при этом тихо радуясь, что пернатая засранка сменила объект внимания.
— Ой-ой-ой, не надо! Отстань! Не тронь меня! — запричитал мелкий бородач и попытался закрыть голову руками, но не преуспел.
Ворона уверенно продолжала свои нападки.
— А ну, прекратила это непотребство! — рявкнул я, делая шаг вперед по направлению к птице.
Пернатая бестия стрелой метнулась в противоположную сторону и сдуру втемяшилась в стену.
Шмяк.
Тело вороны с распахнутыми крыльями сползло на пол.
— Дурдом, — пробормотал себе под нос, и наклонившись, поднял птицу.
Жива. А если всё же…
— Не переживай, ничего ей не сделается, — просветила меня Марта, — На подоконник положи. Через пару минут очухается.
— Так, — произнёс хмуро, оставив ворону приходить в себя, — Ты кто такой будешь? — указал на мелкого, непонятно откуда взявшегося мужика.
— Кузьма, — ответил тот.
— Что Кузьма — это понятно. Я не о том спрашиваю. Ты кто? Гном?
— Сам ты… гном недоделанный. Домовой я.
В принципе, что-то подобное я и подозревал.
— Да какой он домовой, — покачала головой Марта и поджала губы, — Грязевой, а не домовой. Позор своего рода. Видела бы Стефа в кого ты превратился, отодрала за уши.
— Ты за языком-то следи. Мы со Стефанией всегда мирно жили, да чтобы она и меня обидеть, да не в жизнь…
— Ага, — хмыкнула женщина, — То-то ворона тебя клевать начала.
Кузьма насупился, запыхтел на мгновение, потупил глаза, а затем вскинулся.
— Чего вам всем здесь надо? Скорбеть нормально не даёте. Пришли в дом, натоптали, грязи нанесли…
А ведь, действительно, нанесли. Хотя, здесь и так было грязно, но все равно наследили. Надо будет завтра с утра уборку провести.
  
— Не ворчи. Лучше займись своими непосредственными обязанностями. У тебя гости не кормленые, в доме шаром покати: ни поесть, ни попить. Совсем запустил хозяйство.
— Не тебе меня судить, наузница, — подбоченился Кузьма и недовольно зыркнул на Марту из-под густых бровей, — А что до гостей, так не обязан я всех привечать. Хозяйка пока жива была, наказ дала, гнать всех в шею.