Перепиши судьбу, или Второй шанс для герцогини (СИ)

К этому времени прачки уже закончили работу, поэтому я не боялась кого-то встретить. Под одним из тазов были спрятаны вещи обычных служанок, серая блузка и юбка, черные фартук и чепец. На мне была надета форма личной горничной с белыми фартуком и чепцом, она являлась своеобразным пропуском во дворце. Личных слуг не могли остановить и приставить к какой-то работе без разрешения того, кому они служат.
Горничная в белом переднике, да еще и беременная, привлекала куда больше внимания, поэтому я решила переодеться, и не просто переодеться, а замаскировать свой живот. Для этого мы с Налой заранее нашили подушек, которые подвязывались под платье. Теперь я напоминала весьма объемную даму, жаль лицо немного не подходило под это тело, но голову можно было наклонить.
Из кладовки я вышла во внутренний двор. Тут находился старый колодец, раньше воду из него использовали прачки, но после того, как кто-то из монархов провел во дворец водопровод и канализацию, эта часть двора освободилась. Сюда вывели заднюю часть оранжереи и сделали еще один вход в нее. Именно в оранжерее, в небольшой беседке – со стенами из виноградных лоз и окруженной моими любимыми петуньями и белыми лилиями – я и планировала встретиться с Аламиром.
Здесь было темно, однако у меня был артефакт, чтобы видеть в темноте – тяжелые очки с большими стеклами. Сначала осмотрев помещение, я убедилась, что в оранжерее никого нет. В беседке стол был застелен скатертью, возле него стояли два легких плетеных кресла, а на одном из них лежали подушки и плед.
Губы сами растянулись в улыбке, Нала везде обо мне заботится. Пройдя до конца оранжереи, я отперла вторую дверь, через которую должен был прийти Аламир, и вернулась в беседку. Пожалуй, моя служанка права: сидеть на подушках гораздо удобнее, да и плед лишним не будет. Лето в этом году выдалось довольно прохладным для этих мест.
Льесса, Полин и Нала, узнав о том, что я задумала, долго отговаривали, но потом смирились. Действительно, мое желание выглядело очень опасно: встретиться с мужчиной наедине, без охраны, ночью, предварительно передав через его слугу записку, написанную собственноручно. Только последнего хватило бы, чтобы ославить меня на все королевство. Но я не волновалась. Аламир честен и любопытен, поэтому обязательно придет.
Вот, похоже, и он. Артефакт показывал две ауры, которые двигались ко входу в оранжерею. Неужели пришел не один? Люди остановились, кажется, поговорили, а потом одна аура стала удаляться. Значит, это просто сопровождающий.
Аламир – теперь я понимала, что это он – ненадолго застыл у входа в оранжерею, а потом медленно пошел к беседке. Огонек, вспыхнувший в его руке, на мгновение меня ослепил, потому что очки я так и не сняла.
– Это все же вы! – вместо приветствия сказал Аламир.
– Как видите, – недовольно пробурчала я, снимая очки. – Будьте добры, притушите световой шар, чтобы никто случайно не увидел.
– Хорошо...
Судя по тону голоса, правитель Аара опешил.
– Замечательно. И если вам не сложно, окажите еще одну услугу, сходите и закройте дверь, – я протянула ему обычный металлический ключ. – Не хочется, чтобы нас побеспокоили.
– Вы настолько мне доверяете? Вдруг я вас тут запру?
– Беременную женщину, королеву? Запрете на ночь в оранжерее? Не верю. Вы слишком благородны для этого. И любопытны.
– У меня создается впечатление, что вы знаете меня лучше, чем я сам, – хмыкнул Аламир и пошел к двери.
Он вернулся быстро, сел в свободное кресло и одновременно зажег несколько тусклых огоньков. Снаружи их не заметят, а общаться удобней, видя друг друга.
– Вы сообщили, что вам угрожает опасность, – заговорил Аламир. – Я выслушаю вас и, возможно, смогу помочь, но при условии честного рассказа о том, откуда вам известны тайные знаки разведчиков.
Он достал из кармана и положил на стол камень истины. Если взять его в руки и солгать, то он поменяет цвет на красный.
Что ж. Я все равно не собиралась врать Аламиру. Обхватив ладонью камень и развернув так, чтобы король видел, я поведала о мастере Рапьере. Камень ни разу за время моего рассказа не окрасился в красный.
  
– Невозможно! – воскликнул Аламир, выслушав мою историю. – Всем ветеранам этой роты, особенно тем, кто ушел по ранению, предлагают работу, если они в состоянии ее делать. Выплачивается пенсия, обеспечивается уход, если это надо, поэтому почти никто из них не уезжает из страны. И, главное, все бойцы этой роты приносят клятву. Он просто не мог вас научить!
– Но это правда.
– Я вижу. Вы позволите моим людям приехать в Бринлек и поговорить с этим мастером Рапьером?
– Конечно!
Я даже растерялась. Неужели мой учитель дезертир и предатель? И как он смог обойти клятву?
– Но только поговорить, судить его вы не сможете. Рапьер не ваш подданный, он мой человек, – добавила я жестко.
– Хорошо. Вы выполнили мое условие, поэтому я постараюсь помочь. – Аламир вернул меня к насущным проблемам. – Зачем вы устроили эту встречу?
– Есть серьезные основания полагать, что мне и моему сыну здесь угрожает опасность.
Камень истины из рук я так и не выпустила. Он предавал значимости моим словам.
– И муж не может вас защитить?
– Нет. Он сам некоторым образом является причиной этой опасности.
– Даже так? И вы хотите от него избавиться самым радикальным образом?
– Что?
Он решил, что я обращаюсь к нему, чтобы убить Хранвона?
– Нет! Я не настолько кровожадна. Мне нужно, чтобы вы помогли мне бежать и предоставили убежище в своей стране. Чем раньше это произойдет, тем лучше. Я не хочу, чтобы мой сын появился на свет здесь.
– Почему?
– Хран будет настаивать на том, чтобы я, подписав бумаги, объявила ребенка наследником Кральна. В том случае, если наш сын умрет, все мое имущество отойдет Хранвону, как ближайшему родственнику мужского пола. Я останусь без медяшки в кармане, и буду не нужна супругу. В дальнейшем он планирует жениться на дочери эмира и получить выгоду еще и от этого брака. 
– Вижу, вы уверены в том, что говорите, но...
– О том, что он хочет жениться на дочери эмира, супруг говорил мне лично, – перебила я.
Пусть Хран сказал это в первом варианте моего будущего, камень истины не покраснел.
– На какой? – удивился Аламир. – Лилит обещана одному из наместников, а Гшилада пока еще мала.
– Так и я пока еще не родила. К тому же, приношу пользу: курирую торговые договора, – горько произнесла я. Вспомнилось, как Хран говорил о моем будущем. – Муж сказал, что планирует развестись и отправить меня в дом благородных вдов, который существует на пожертвования. Раньше, когда в Кральне практиковалось многоженство, туда ссылали неугодных жен. Видимо, по его плану, там я должна буду жить, пока он не найдет тех, кто будет курировать торговые соглашения вместо меня. Как только это случится, я буду не нужна. А новой жене не будет нужен наследник от другой женщины.
– Как-то это слишком даже для Хранвона.
Камень истины все еще находился в моих руках, поэтому Аламир не сомневался в том, что я сказала. Ненадолго установилась тишина, пахло цветущими лилиями, мужчина хмурился, обдумывая мои слова. Я положила камень истины на стол и поплотнее закуталась в плед.
– Давно знаю Хранвона, и могу сказать одно: он точно неравнодушен к вам, – начал Аламир.
– Если вы про показательные ухаживания за ужином, – невежливо перебила я, – то это нехарактерное для него поведение. Уж не знаю, что нашло на моего мужа.
 – Зато я, кажется, догадываюсь. После того, как вы показали знание секретного языка, я слишком часто посматривал на вас. Вот Хранвон и приревновал. Если бы он ничего не чувствовал, ему было бы все равно.
– Ревность не показатель любви. Мой муж просто собственник.
– Возможно, но это лишь доказывает его неравнодушие. Вы не думали, что он мог сорваться и наговорить вам все это сгоряча? О том, что он хочет жениться на дочери эмира и все остальное. Хранвон, конечно, не слишком приятный человек, но не такой мерзавец, чтобы...